Глава 23

Домой меня не пустили. Рэйвен сказал, что небезопасно ходить одной в такие моменты. Мой логичное предложение выделить мне кого-то в сопровождающие встретило бурный протест. Причины?

— Если тебя сопровождаю не я или Йоранн, то это все равно, что идти одной. Сама же видела, какая… дивная эффективность у наших воинов на мероприятии. Йоранна нет, я выберусь не раньше полуночи, поэтому придется чуть-чуть подождать. Одной ходить тебе точно нельзя, — настойчиво повторил Рэйвен.

То, что Рэйвен выберется не раньше полуночи, стало понятно практически сразу: не проходило и десяти минут, как кто-то врывался в его кабинет, приносил отчеты, кто-то сразу же отчитывался устно.

Я думала, что после такого стресса меня крепко «приложит», но то ли я оказалась к стрессам слишком привычной, то ли настоечка у Шорсейна была ого-го, но сна или усталости не было ни в одном глазу. Более того, очень хотелось что-то сделать. Не в плане помощи Рэйвену — тут и без меня хватало помощников, да и я была бы ему как пятая нога, а хотя бы… хотя бы изучить журналы с шабруразом этим, чтобы понять, в какой степени Антор разбавлял вещество сахаром и попробовать понять, во сколько раз уменьшать дозировку для магов. Да и усердно работающий Рэйвен меня смущал… Не верьте тому, кто говорит, что можно вечно смотреть на то, как работают другие! Смотреть можно на это секунд десять, а потом ты сама судорожно начнешь искать, чем себя занять!

Улучив момент, когда Рэйвен сделал перерыв, я изложила ему проблему, даже понимая, что совсем невовремя. Но, как ни странно, у мужчины было другое мнение: он тут же выкопал какие-то листы бумаги из-под горы макулатуры, принесенной ему за сегодня.

— Вот здесь отчет о работе Антора, — Рэйвен положил на мой столик бумагу. — Точнее, это отчет о его преступлении, но к нему приложена вся информация о его деятельности. Этот…

Рэйвен прервался, видимо, пытаясь найти слово поцензурнее. Я уже заметила за ним приятную привычку не ругаться в присутствии меня и детей, хотя по словам Шорсейна, Его Темнейшество способен отлично приложить крепким словцом.

— Что он сделал? — спросила я, прерывая мучения по подбору нужного слова.

— Кому-то неофициально продавал шабрураз. Сначала мы думали, что он экономит, стараясь производить меньше вещества, чем нужно, добавляя в него сахар. Но оказалось, что он делал столько же, сколько и Карфен. А потом делил напополам. К одной половине досыпал сахар, а вот где делась вторая, мы до сих пор не выяснили, — вздохнул Рэйвен. — Скорее всего, нелегальная продажа. Все изобретения и труды ученых мы продаем с фиксированной наценкой в двадцать процентов. Десять процентов идет башне, десять — ученому. Вполне возможно, что Антор торговал с какой-то территорией, ставя наценку в пятнадцать процентов. На пять процентов больше прибыли себе, а кому-то на пять процентов дешевле. Хотя, пожалуй, я уже знаю кому — дому Фореска, кому же еще? — вздохнул Рэйвен. — Но, кстати, в этом есть и некоторый плюс для тебя.

— В чем же? — удивилась я.

Даже не так. Насторожилась. Каким образом преимущества этого дома и Антора связаны со мной?

— В том, что он очень кропотливо записывал все, что делал с субстанцией. И там подробно написано, сколько и чего он добавлял. У него оказалась эдакая… тайная бухгалтерия, так что все, что тебе нужно узнать о разведении, там есть.

Сказать о том, какая это отличная новость, я не успела.

В кабинет зашел Йоранн. Точнее, впрыгнул. Потому как входят обычно через дверь, а не через окно. Но пошутить не тянуло: Йоранн стоял весь в пыли, сапоги в грязи, а на щеке я заметила какое-то коричневатое пятно, подозрительно напоминающее засохшую кровь, а выражение такое, словно кто-то котят утопил.

— Упустил? — без предисловий спросил Рэйвен.

— Да.

— Причина?

— Не мог дальше преследовать, — ответил Йоранн. — Эстерия сбежала не домой, а на светлые земли. А оборотням, как вы знаете, там не слишком рады.

— У меня всего один вопрос, — вздохнул Рэйвен. — Каковы шансы, что она отправилась на светлые земли вместе с учеными спонтанно? Например, увидела, как оборотни, рыча и размахивая мечами, бегут за ней и решила, что лучше светлыми на опыты, чем вам в зубы?

— Невысокие, — ответил Йоранн. — Во-первых, оборотни — профессионалы в преследовании. Никто рычать или махать мечами не будет. Во-вторых, в зубы ее никто не возьмет: негигиенично, да и мало ли, вдруг подцепим ее высокомерие? Что потом делать? Это ж неизлечимо! Да и отравиться можно. Нет-нет, ни в коем случае.

Я едва не рассмеялась: кто же знал, что оборотень не лишен чувства юмора, да и сарказма в нем хватает, несмотря на суровый и безразличный вид. С другой стороны, его ответ меня немного расслабил: если может шутить, то произошедшее точно не станет трагедией. Лишь намного позже я поняла, что когда Йоранн так шутит, это значит, что дело швах.

— А в-третьих? — Рэйвен не позволил сделать даже небольшую паузу.

— А в-третьих уже серьезно, — вздохнул Йоранн, запрыгивая в свободное кресло в пыльной одежде и прямо в обуви: — Дело выглядит отвратно, Ваше Темнейшество. Эстерия точно знала, куда ехала. Думаешь, нам, оборотням, впервые забредать на светлые земли? Или что мы котята, которые поджимают хвосты и жалобно мяукают, как только видят патрульных магов на границе? Я преследовал Эстерию с двумя десятками своих ребят, а встретили нас две сотни на границе. Две готовые сотни Светлейших свиней! Понимаешь, к чему я веду, Ваше Темнейшество? Ее ждали. И ждала ее не маленькая Светлейшая свинка, заправляющая на границе и способная собрать едва ли с десяток-другой стражей, а большая толстая влиятельная пресветлая свинья, у которой в подчинении хватало умелых воинов и магов, с которыми мы бы не справились без серьезных потерь. Поэтому мы вернулись.

Рэйвен одобрительно кивнул, после чего побарабанил пальцами по столу и сказал:

— Добиться такого расположения за короткое время или даже за какие-нибудь полгода невозможно..

— Я не силен в политике, но уверен, что в одиночку и без поддержки могущественной семьи договориться с кем-то из влиятельный светлейших задниц шансов немного, — заметил ЙОранн.

— А говоришь не силен, — ухмыльнулся Рэйвен, а после устало потер виски. — Ты прав, скорее всего, тут замешана вся семейка Эстерии. А если так, то это предательство. А с учетом влияния семьи Фореска, то это дело не только Темной Башни, но и всех темных земель. А решать такие дела уже немного не в компетенции Темной Башни. Шорсейн, зайди в комнату нормально, прекращай висеть на подоконнике.

— Да у меня тут от внезапных новостей немного ноги отнялись…

Йоранн прыгнул — нечеловечески длинным и высоким прыжком — прямо к окну. Схватив Шорсейна за руку, он легко втянул того в комнату.

— И что нам теперь делать, Ваше Темнейшество? — спросил Шорсейн.

— Нам? Фактически ничего. Говорю же, заговор такого уровня — уже не в нашей компетенции, а потому надо бы его передать в руки тех, кто в этом разбирается. Отправлюсь в столицу темных земель, сообщу все повелителю, пусть он и решает. Принца пришлет какого. Знал бы, что Эстерия столько проблем вызовет, приказал бы смотреть за ней внимательнее. А теперь придется терпеть какую-нибудь королевскую особу, которая обязательно приедет сюда для расследования.

— А не проще самим? — уточнил Шорсейн.

— Не тот вопрос задаешь ты, — хлопнул его по плечу Йоранн. — Самим уже поздно. Ждут нас веселые деньки…

— Жаль, Ваше Темнейшество, что вы на площади не попытались поймать Эстерию. Надо было спуститься и поймать ее, но госпожа Лерия… — Шорсейн вдруг резко замолчал, бросив на меня виноватый взгляд. — То есть, я не это имел ввиду. Я хотел сказать, что если бы вы не остались с госпожой Лерией, то… А! Не то, в общем, не слушайте меня, я просто от сверхурочной работы туго соображаю.

— Да ты вообще не слишком соображаешь, — сказал Йоранн. — Думай, что при девушке говоришь.

Подозреваю, что Шорсейн при мне вообще ничего не хотел говорить, просто забыл о моем присутствии. Или посчитал, что Рэйвен уже давно отправил меня домой. Хоть Шорсейн и прервался, я быстро поняла, что он имел ввиду: не будь я рядом с Рэйвеном, они бы не упустили Эстерию. Увы, я действительно оказалась настоящей помехой, что немного печалило. Я тяжело вздохнула.

— Лери, ты ведь достаточно разумна, чтобы не винить себя в произошедшем, да? — неожиданно спросил меня Рэйвен. — Я на всякий случай уточняю.

— Разумеется, — чуть улыбнулась я. — Я не собираюсь себя в этом винить. Ты решил остаться со мной по собственной воле. Как бы это эгоистично не прозвучало, но разве я должна винить себя за твое решение?

— Умница, — улыбнулся Рэйвен.

— Главное, чтобы ты сам себя не винил, — добавила я, сдержав усмешку. — Не жалеешь, что остался около меня?

— Я уже говорил, что умею расставлять приоритеты, — Рэйвен остался невозмутим. — И да, Лери, напомню, что тебя, между прочим, чуть не украли, когда Эстерия удирала.

— И, между прочим, если выбирать, чье присутствие в Темной Башне лучше, то вы, госпожа Лерия, однозначно выигрываете, — заметил Йоранн, после чего чуть усмехнулся: — Такой приоритет нельзя не одобрить.

Мне кажется, или у него зуб на эту Эстерию? Я бы сказала, что даже все тридцать два, если была уверена, что количество зубов у людей совпадает с таковым у оборотней.

— Но все же странно, — заговорил Шорсейн. — Я не вижу ни одной объективной причины, почему нужно было похищать Лерию. Даже! Даже если предположить, что Эстерия знала, насколько Лерия хороший специалист, то так рисковать?.. Глупо же, попросту глупо.

— Ну явно не для того, чтобы попытаться меня отвлечь, — вздохнул Рэйвен. — Вы же не будете от собаки убегать в логово разбуженных медведей? Не будете. Ладно, что уж тут рассуждать… Будет допрос, соберем еще информацию — там и разберемся.

Комната погрузилась в тишину: все явно обдумывали происходящее. И Рэйвен, судя по выражению его лица, кое-что точно решил.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь? Теперь я провожу тебя домой, — сказал Рэйвен, вставая из-за стола. — Йоранн, пока на границе тихо, я очень рассчитываю на твою помощь.

— Охранять госпожу Лерию и ее семью? — уточнил оборотень.

— Лерию и ее семью — особенно. Но мне еще нужно, чтобы ты позаботился о Темной Башне, пока меня не будет. Я подумал и решил, что о таком деле нужно не только быстро сообщить, но и правильно преподнести. Не хватало еще, чтобы вся семья Фореска разбежалась подобно тараканам по всем щелям. Поэтому отправлюсь в столицу темных земель лично, постараюсь уверить Его Величество, что дело серьезное. Если повезет, то притащу за собой второго или третьего принца. Сам знаешь, что с ними не только поладить просто, но и работать одно удовольствие. Первый принц тоже хорош, но его берегут как зеницу ока, так что сюда точно не отправят.

— Думаете, что-то произойдет за такое время? — спросил Шорсейн. — Вам ведь пару дней туда, пару — обратно. Раньше вы и дольше отсутствовали…

— Раньше у нас не было беглых аристократов, подозреваемых в измене, — отрезал Рэйвен. — Сам ведь все понимаешь, Шорсейн. Не волнуйся, большую часть работы я разобрал, тебе лишь останется поддерживать все в должном порядке, пока меня не будет. И заработная плата у тебя будет в два раза больше. Купишь себе настоечку любимую…

— Хорошо, — кисло согласился тот — перспектива взять часть работы Рэйвена его уж точно не радовала. — А настоечка у меня есть, еще на год хватит.

— Настоечки у тебя больше нет, — улыбнулся Рэйвен, после чего кивнул на бутылку на моем столе, где жидкости осталось совсем чуть-чуть: — На год, по крайней мере, точно не хватит.

— Меня обокрали, — растерянно сказал Шорсейн, но под строгим взглядом Рэйвена моментально исправился: — То есть, хотел сказать, что счастлив был поделиться.

— Я куплю тебе новую, — стало немного совестно — я ж не думала, что Рэйвен угощал меня не только своим…

На сим беседу и завершили. Раздав всевозможные ценные указания оборотням, Рэйвен все-таки провел меня домой. Мы прошли в торговый зал, где даже не горел свет. Какой-то оборотень отчитался мне и Рэйвену, что дети в порядке и уже легли спать. Все втроем. В моей комнате, словно боялись пропустить мой приход. Я моментально почувствовала себя виноватой: я ведь даже не настаивала на том, чтобы вернуться домой побыстрее, приняла как данность, что нужно отсидеться в кабинете Рэйвена, пока дети места себе не находили. Я не переоценивала собственную значимость для них, но и не смела недооценить: моя пропажа стала бы для них страшным ударом.

— Меня не будет самое большое дней пять, — шепотом сказал Рэйвен. — За аптекой присмотрят оборотни, если ты или дети соберетесь в город, то возьмите с собой пару хвостов для охраны, хорошо? Я, конечно, не вправе тебе указывать, но хочу попросить — не открывай пока аптеку, не стоит, чтобы здесь ходил лишний народ, пока все не устаканится, а мы не поймем, как глубоко Эстерия пустила здесь свои ядовитые корни, где ждать подвох…

Я кивнула, внимательно слушая инструкции Рэйвена: как однозначно показала практика, слушаться его полезно если не для жизни, то для здоровья точно.

— Хорошо, все равно, не думаю, что покупателей будет много, поэтому займусь изготовлением лекарств, — легко согласилась я.

— И у меня будет еще одна просьба, — Рэйвен улыбался уж больно загадочно и даже немного виновато.

— Какая?

— Ни в коем случае не признавайся детям, что я еду за принцем, — проникновенно прошептал Рэйвен. — Иначе, боюсь, мне придется либо устраивать тебе с ним свидание, либо где-нибудь принца прикопать. И первый вариант и второй, увы, неприемлемы по целому ряду причин, так что…

Рэйвен шутливо развел руками и чуть улыбнулся. Что ж, у меня не было выбора, кроме как согласиться и подтвердить, что я не скажу ни слова.

А потом Рэйвен уехал в столицу (благополучно позабыв про свидание и прочее), а я полностью погрузилась в работу, не стесняясь привлекать Мика. Ная с Наем себе занятие нашли: играли (или мучали?) с нашими телохранителями, которые были постоянными и практическими незримыми гостями в нашем доме. А вот подросток, которого не хотелось отпускать в город, таким темпом мог и на стены со столами начать лезть. Пришлось привлекать к труду, правда, потом он этого труда уже под стол хотел спрятаться, но зато хоть дома и в безопасности. В любом случае, глупостей никто из моих подопечных не делал: все прониклись моей красочной историей о походе на площадь.

Я, собственно, этим событием тоже прониклась. И в самом начале осознавала опасность, но по прошествии времени — еще больше. Потому не только не открывала аптеку, но и сама старалась лишний раз не гулять по городу. Не могу сказать, что такой образ жизни мне особо по душе, но и какого-то особо дискомфорта от вечного торчания дома я не испытывала: все мое внимание было отдано изготовлению порошков и свечей.

Начала я с порошков: благодаря запискам недобросовестного Антора, я без труда рассчитала ориентировочную разницу в дозировке лекарств для магов и обычных людей. А дальше дело техники: подготовить инструменты, отмерять нужное количество веществ и добавить их в правильной последовательности.

Сначала пресловутым сахаром — вспомогательное вещество, чьи потери не столь важны — я затирала поры ступки, а потом добавила основное действующее порошка. Порошки бывают двух типов: простые, состоящие из одного действующего вещества, и сложные, состоящие из двух и более. Разумеется, в первый раз я делала простой порошок — и по изготовлению проще, и сюрпризов меньше. После смешивания я посадила Мика заворачивать бумажные капсулы, когда я уже отмеряла в них порошок. Дело шло легко: я взвешивала, насыпала, а Мик запаковывал. Правла, под конец запаковывал с таким видом, словно вагоны разгружал, но хотя бы не жаловался, как Ная с Наем.

Порошки были готовы, но признаюсь, что с ними делать сейчас, я не знала. Аптека закрыта, да и сделанная дозировка подходит исключительно для магов этого мира. Сомневаюсь, что тут маги на каждом углу встречаются. К тому же, такие лекарства своего рода… эксперимент. А вдруг дозировка нужна все-таки другая? А вдруг препарат не будет эффективен? В конце концов, до меня тут этим делом никто не занимался. Не хотелось бы получить личной кладбище.

Вопрос решился благодаря Шорсейну. Он заглянул как-то вечером во время ужина, подробно расспросил, не скучаем ли мы тут, рассказал, что сейчас все спокойно, но лучше дождаться возвращения Рэйвена. Разумеется, не забыл покидать выразительные взгляды на полку, где раньше стояла валерьянка, на что я честно ответила:

— Извини, все раскупили.

— Угу, и никто ж не поделится, валерьяна ж, — тихо вздохнул Шорсейн. — Порошки ты можешь продавать не напрямую магам, а официально через Темную Башню. Мы не берем свой процент, когда речь идет о Темнейших, потому в деньгах никакой разницы, зато время экономишь. А насчет безопасности лекарств… Так как у тебя все по бумажным капсулам расфасовано, то проверит магический артефакт, его перенастроят так, чтобы он понимал, можно ли магу единоразово употребить то, что запаковано.

— И почему вы так раньше не сделали? — удивилась я.

— Не додумались, но после твоих подсказок кто-то из наших ученых сообразил, — сказал Шорсейн и сгреб все пакетики с порошками сразу. — Что будешь делать следующее?

— Свечи, наверное.

— А таблетка, которую так хочет Его Темнейшество?

— Вы так и не решили вопрос с тем, как будет работать таблеточная машина, — честно ответила я. — Каким образом я могу сделать таблетку?

— А она еще не…

— Что еще не? — уточнила я, но Шорсейн оставил меня без ответа, помотал головой, мило улыбнулся — и был таков.

Гадать долго не пришлось, потому как что за «не» я узнала буквально через пару дней. Я только получила от Шорсейна положительный результат по порошкам, а потому, кроме несчастных свечек, порядком увлеклась записыванием всех возможных рецептов, которые помнила. И с параллельно их изготовливала — пусть уж Шорсейн все сразу протестирует. Как итог, обычный рабочий день, плавно перешел в ночь, которая уже могла вполне зваться утром — за окном светало. Детишки давно спали, только я одна корпела над листками бумаги. Хотелось уже в кроватку, но то ли совесть, то ли трудоголизм мешали все бросить и подняться поспать.

— Порошки, порошки, чертовы порошки, — не выдержала я, откидываясь на спинку стула.

— Поэтому лучше делать таблетки.

— Конечно, таблетки делать лучше, но как я их сделаю? Ручками? — фыркнула я, а только потом поняла, что что-то не так.

Женский мелодичный голос был мне абсолютно точно незнаком!

— Зачем же ручками? А я вам зачем, милая хозяйка? Насыпьте в меня всего больше, я вам столько таблеточек сделаю, что вы про какие-то жалкие порошки напрочь забудете!