Глава 26

Я прикрыла глаза, потом открыла. Картинка не поменялась: незнакомка (подозреваю, что не такая уже незнакомая) продолжала свое черное дело — поглощение таблеток.

Хрум-хрум-хрум.

Я искренне хотела испугаться. Позвать оборотней на помощь, крича о том, что кто-то вторгся в дом. Так нужно было поступать по логике. Но моя психика, которая выдержала недюжинное количество испытаний при попадании в этот мир, не нашла в сей ситуации ничего странного и противоестественного. Я похлопала глазами, подергала себя за кончики волос— но не испытала ни то что шока, даже удивления не было.

Подумаешь, на моей говорящей таблеточной машине сидит говорящая и почти голая девушка, которая, если моя интуиция нашептывала мне правильно, была той самой крыской-клиенткой.

— Здравствуйте, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Девушка поперхнулась, уставилась на меня огромными серыми глазищами, после чего постаралась изящно слезть с таблеточной машины. Вышло не очень: незнакомка едва не навернулась. После чего она чуть наклонила голову, позволяя длинной пепельной челке спрятать взгляд, и, наконец, робко поздоровалась.

И что теперь? Неловкую тишину прервала таблеточная машина:

— Невкусно? Мои таблеточки совсем-совсем невкусные? Поэтому вы их не едите?

— Вкусные, — тихо сказала незнакомка. — Э-э, я съем только то, за что заплатила. И покрывало верну.

— Кушайте на здоровье, — ляпнула я. — И покрывало можете себе оставить. Вот только… только поговорить не хотите?

Девушка поговорить очень хотела, иначе бы не кивала головой как заведенный болванчик. Я думала одолжить ей одежду, но потом мелькнула здравая мысль, что от меня и удрать могут, а объяснений хотелось. В конце концов, не такое уж это и не мое дело, если сидят у меня в доме, на моей машине, в моем покрывале и едят горстями таблетки.

Дождавшись, пока она доест, я жестом пригласила присесть ее на стул, а сама села напротив.

— Вы…

— Оборотень, — ответила девушка, глядя на меня застенчиво. — Крыса.

Надо же. Мне крыска всегда казалась довольно уверенной, почти что наглой — не стеснялась же швырять в меня монетками и требовать валерьяну, а вот крыска-оборотень…

— А я Лерия.

— Я знаю. Мирия, — ответила девушка. — Спасибо за лекарства! Они очень помогают!

— Пожалуйста, — ответила я, все еще не понимая, как вести диалог. — Мирия, скажи, а зачем ты употребляешь столько валерьяны?

— Чтобы обратно стать человеком. Понимаете, оборотни обычно контролируют превращения, но в случае сильного испуга, который перетекает в стресс, мы иногда можем застревать в своей животной форме, что со мной и случилось, — честно ответила Мирия, все еще не поднимая глаз. — Потом вернуться в норму очень сложно, но если постоянно принимать успокоительные, то можно.

— А чего ты так испугалась? — тут же спросила я.

— Травника.

— Какого травника? — не сообразила я сразу.

— Того, который работал на границе с темными землями до вашего появления, — ответила Мирия.

С первого этажа донесся шум — дети явно что-то творили в торговом зале, что-то весьма шумное. Искренне надеюсь, что это были прятки, а не догонялки. А вот Мирия замолчала, поглядывая на дверь.

— И? — подтолкнула я девушку к продолжению.

— История очень долгая, а мне бы…

— Одеться? — догадалась я.

Если детишек слышала я, то и Мирия должна была: все оборотни отличались превосходным слухом. Девушка тут же подтвердила мои предположения, закивав с такой силой, что волосы всколыхнулись волной.

— Пойдем за мной, — сказала я. — Не волнуйся, мы пройдем так, что тебя никто не заметит.

В конце концов, девушку было чисто по-человечески жаль. Не знаю, что там сделал с ней травник (да и не уверена, что хочу знать), но пробыть столько времени в теле животного, когда ты сам человек, — явно не лучший период в жизни.

Ная с Наем очень интересовались оборотнями и нещадно пытали их вопросами об особенностях, а потом, разумеется, от души делились этими знаниями со мной. Поэтому я прекрасно знала, что естественная форма для оборотня — человеческая, а в животную они превращаются лишь на некоторое время. Если находиться в виде животного слишком долго, то быстро начинаешь ощущать дискомфорт и усталость.

Я бросила жалостливый взгляд на тихую Мирию, которая послушно шла за мной, почти не оглядываясь по сторонам. Добравшись до моей комнаты, я дала Мирии свою одежду, разумеется, плотно прикрыв дверь и отвернувшись, чтобы девушка смогла без стеснения переодеться.

— Я все, — ответила она, а я повернулась посмотреть, угадала ли с красивым васильковым цветом.

Ну, с цветом угадала, а вот с фасоном и размером точно промахнулась. Что ж, либо мне нужно сильно похудеть, либо Мирии — поправиться. И я бы поставила на второе. Странно-то как: крыска выглядела более чем откормленной, а вот Мирия была худой-прехудой, хоть и красивой.

— Что ж, давай теперь поговорим? — спросила я, кивком предлагая девушке присесть. — И ты расскажешь все с самого начала?

В моей спальне определенно будет удобнее: и машинка не станет перебивать, и никто не войдет без стука.

— Совсем-совсем с начала? — пробормотала девушка. — Хорошо. Тогда, пожалуй, начну с того, что мое полное имя — Мирия Ин Фореска. Если вы не знаете…

— Эстерия, — тут же перебила я девушку. — Кем тебе приходится Эстерия?

— Двоюродной сестрой. Только не думайте, что я такая же, как она, — замахала руками Мирия. — Мы принадлежим к разным ветвям семьи, а потому живем совершенно по-разному!

— Тогда причем здесь травник, который жил на светлой стороне, если ты сама с темной стороны? — окончательно запуталась я. — Ох, прости, давай ты расскажешь, а я потом задам тебе вопросы, если что-то не пойму?

— Хорошо, я начну по порядку.

Мирия и Эстерия — основные наследницы двух ветвей одной семьи, а потому они постоянно соперничали друг с другом, ведь некоторые привилегии были ограничены, а желали их обе девушки. Они не пытались друг друга специально подставить, но за промахами внимательно следили, чтобы не упустить шанс обойти соперницу. Мирии, как я поняла, это не слишком нравилось, но семья давила, а она изо всех сил старалась оправдать ожидания. Для этого она нередко особо внимательно наблюдала за Эстерией, что позволило ей в скором времени заметить странности поведения. Проведя свое собственное маленькое расследование, Мирия поняла, что Эстерия как-то связана со светлыми землями, причем как-то не очень хорошо для темных земель. Сам связь не имела каких-то ограничений. Можешь общаться со светлыми? Общайся. Хочешь торговать? Торгуй. В этом плане на темных землях ограничений не было, а потому связь Эстерии со светлыми землями выглядела подозрительной, но на что-то серьезное не тянула. Да и наличие доказать нужно было.

— Все темные ценят свою репутацию, — тихонько вздохнула Мирия. — Если бы я нашла подтверждение того, что Эстерия делает что-то против блага темных земель, то разрушила бы репутацию, а моя семья прекратила бы на меня давить.

— Но разве ты не сказала, что связь не несет в себе ничего плохого?

— Верно. Но моя интуиция, которая меня практически никогда не подводила, буквально кричала о том, что что-то не так в поведении Эстерии. И, так уж получилось, что однажды после семейного собрания я заметила, как она едет в сторону светлых земель. И решила проследить за ней.

У меня задергался глаз. Не дергался, когда в другой мир попала, когда магию впервые увидела, когда таблеточная машина ожила, а крыса стала человеком. Да даже от клиентов, которые так напоминали тех, что в моем мире, ничего не было. А вот как услышала, что юная девушка решила поиграть в детектива и устроить слежку, то вот — готово!

Причем за кем? За той самой Эстерией, которая отнюдь не безобидна и мила. Гениально! Такое сумасбродное поведение Мирия оправдала владением магией, которой, кстати, оказалось абсолютно недостаточно для того, чтобы защитить себя.

— Я скрыла свое присутствие, спряталась сзади кареты, в которой уезжала Эстерия, ну и прибыла на светлые земли.

— И никого не предупредила? — вздохнула я, изо всех сил сдерживая желание прочитать длинную-предлинную нотацию. — Разве ты не аристократка? Разве вам не положены подчиненные? Охранники? Или еще кто?

— Я не просто не предупредила, я еще и записку о том, что уезжаю надолго к знакомой, оставила родителям, чтобы не искали и не волновались. Сглупила, хотела сама все сделать, — честно созналась Мирия. — Я ведь сильный маг, сильнее Эстерии, ну и… Да что говорить теперь? Я и подумать не могла, что все так обернется. Эстерия ведь пошла не к Светлейшим, не к чиновнику, а в обычную лавку травника, поэтому я даже не думала, что возникнут проблемы…

Мирия без страха последовала за Эстерией в дом травника, приготовив кристалл записи разговора — чтобы получить доказательства проступка или преступления. Скорее, именно второго, потому как единственным предположением, что Эстерия может делать в доме травника на светлых землях, была покупка яда. На темной стороне для покупки чего-либо потенциально ядовитого необходимо было получить разрешение и заключить магическое соглашение, что купленным ядом ты не попытаешься убить кого-нибудь… значимого. А Мирия справедливо считала, что на незначимого Эстерия распылять не станет.

— Но я ошиблась, — вздохнула Мирия. — Через травника Эстерия передавала какие-то специфические вещества, вроде как те, что используют оборотни для лечения, Светлейшим. И не только их. Из того, что я успела тогда понять, Эстерия передавала любую информацию, касающуюся научных достижений, а также кое-какие сведения из тех, что давали понять обстановку на темных землях. Тогда я благополучно все это дело записала на кристалл, но не учла одной вещи.

У всех темных магов на светлых землях магия слабеет. И Мирия не стала исключением, а потому ее маскировку моментально раскрыли. Она не переживала до тех пор, пока не поняла, что травник тоже маг, причем весьма и весьма сильный, такой, который ей не по зубам. И от которого даже убежать не получится.

— Меня спасло только то, что в момент, когда они решили меня убить заклинанием, я испугалась так, что превратилась в крысу и сбежала. Ну а дальше я уже говорила — превратиться обратно никак не получалось. Я ведь маг, я понятия не имела, что где-то во мне есть кровь оборотных, естественно, как всем этим управлять, я не знала. Более того, наложился испуг, из-за которого естественное для любого оборотня обращение в разные формы, стало мне недоступно, — грустно закончила девушка. — Следила за травником иногда в своей новой форме — с помощью магии она почему-то даже не определялась. Ну и однажды попробовала валерьяну и поняла, что все больше и больше приближаюсь к пониманию того, как стать снова человеком. Зато, как бы глупо и смешно не звучало, я очень многое узнала об Эстерии. И если вам что-то нужно о ней узнать, то с радостью расскажу!

На сей позитивной ноте Мирия закончила свой рассказ и осмелела настолько, что даже не прятала взгляд за челкой, а смотрела на меня сияющими глазами. Не хотелось мне ее разочаровывать, но и врать не стала:

— Твоя рассказ, думаю, больше заинтересует других людей. В конце концов, я простой провизор, считай, травник, а потому в эти интриги точно не полезу. Единственное, что мне интересно, так это почему Эстерия пыталась меня похитить…

— О, так с этим все ясно же!

— И? — с нетерпение спросила я.

— Так вы же…

Не заорала я только чудом.

От досады: на месте девушки осталось лишь платье, на котором восседала крыска. Как так можно?! Прерваться на самом важном-то! И что теперь делать?

— Таблетки! — воскликнула я и, схватив крысу в руки, опрометью бросилась вниз.

Мирия возмущенно пищала, но вырваться не пыталась. Увы, таблеток не оказалось — все до единой были съедены. И приготовить их сейчас никак: даже если бы умудрилась каким-то чудом переубедить стеснительную машины в том, что таблетки можно делать не только ночью, но и днем, то где взять благополучно закончившееся сырье?

— Попозже тогда, — расстроенно заключила я, подробно рассказав Мирии о ситуации с таблетками.

Понять, расстроена она или нет, было невозможно, потому я вернулась обратно на второй этаж, выбрала одну из свободных комнат и предложила девушке-оборотню тут пожить. Порядок мы поддерживали во всех комнатах — даже тех, где не жили, что сейчас оказалось очень кстати.

Стыдно сказать, но корыстные мотивы перевешивали благородные. Вроде как я не против ей помочь, но, если бы не ценная информация, которой он владеет, я бы даже не задумалась предложить ей комнату. К счастью, Мирия о моих мыслях понятия не имела, потому легко запрыгнула на кровать в предложенной комнате, улеглась на подушке и демонстративно посмотрела на меня. Выгоняла? Что ж, я уже имела шанс убедиться в том, что Мирия-человек — скромная, а вот Мирия-крыска совершенно иная.

— Тогда я пойду, — сказала я. — Одежду я повесила в шкаф.

Я спустилась на первый этаж и взяла свои записи, где перечисляла все то, что может пригодится оборотням, темным и Темнейшим. Работы непочатый край, конечно, но шаг за шагом я все сделаю. И пока я собиралась подождать, когда меня навестит Шорсейн, которому я расскажу всю эту чудную историю крыски-человека, я один из таких шагов и могла сделать. Но дождалась я совсем не Шорсейна, а Рэйвена, который зачем-то решил подражать оборотням и входить не через дверь, а через окно, чем изрядно меня напугал. Впрочем, испуг длился недолго, а вот радость затопила моментально: я и сама не осознала, насколько успела соскучиться за такое маленькое количество времени. А неожиданные объятия окончательно подтвердили эту мысль.

— У тебя появились привычки оборотней? — спросила я, когда мы отстранились друг от друга.

— Скрываюсь, — ответил Рэйвен. — Шорсейн, «умник» кошачий, детям выдал все про принца, так что приходится перестраховываться. Где они, кстати?

— Где-то во дворе играют с оборотнями, — ответила я. — Как съездил? Шорсейн тебе рассказал про ожившую машину?

Шорсейн все доложил, но очень кратко, потому мне пришлось о многом рассказывать. Не обошла я вниманием и происшествие с крыской, чем удивила Рэйвена.

— Оборотни из крысиного рода? Кто бы мог подумать, что в ком-то из аристократов проявится эта кровь… Но это хорошо, оборотни — это всегда хорошо, — заключил Рэйвен. — Если валерьяна на нее так действует, то надо и впрямь побыстрее приготовить таблеток, чтобы эта Мирия снова стала человеком и рассказала об Эстерии не только мне, но и принцу. Ах да, Лерия, познакомишь меня с таблеточной машиной?

— Почему бы и нет? — улыбнулась я. — Пойдем, думаю, ты очень понравишься машине.

Если судить о ее вкусах по оборотням, то и Рэйвен должен ее впечатлить. Что ж, я ни капельки не ошиблась.

— Ах! — неожиданно громко сказала машина, почти что пропела. — Красавчик! Галантный красавчик!

— Меня зовут Рэйвен, приятно познакомиться, — ничуть не растерялся от восторженных воплей машинки Рэйвен.

— А мне-то как приятно. До смерти! До смерти приятно! — продолжала свою «песню» машинка. — В прямом смысле этого слова. Увидела вас — и можно умирать! Спасибо, хозяйка. Спасибо! Наконец-то ты привела красавчика!

— Какой… милый характер, — с трудом подобрал эпитет Рэйвен.

— Да, я очень милая, — возвестила машина. — И полезная? Чего желаете? Могу сделать абсолютно любую таблеточку отличного качества!

Машина еще много говорила, причем не думая сдерживать голос ни на грамм. Я прям могла ощутить ее радость от присутствия Его Темнейшества. Но еще больше появлению Рэйвена обрадовались дети (принца же привез!), которых мы не услышали за громогласными монологами таблеточной машины.

После короткого обмена приветствиями, Най с Наей тут же накинулись на Рэйвена с просьбой устроить мне свидание. Причем их не смутило ни наличие таблеточной машины, ни оборотей-охранников, с которыми детишки и пришли, ни мой четкий ответ, что принц мне не нужен.

Рэйвен был недоволен. И это еще мягко сказано. Боюсь, не будь тут меня и нескольких оборотней, два особо активных ребенка получили бы по одному мягкому месту, на котором им не сидится спокойно.

— Но как Лерия может знать, что ей не нужен принц, если она его не видела?

Я бы продолжила спорить дальше с детьми, если бы не увидела руку Рэйвена, которая была ярко-красной, причем точно не от краски. Потому как краска светиться не может, да и навряд ли она бы заставила Рэйвена стискивать зубы и морщиться. Так, вот это уже ни в какие ворота не лезет.

— Най, Ная, — холодно сказала я. — Вы перешли границы.

Я очень редко разговаривала с детьми таким тоном. Всего пару раз, когда их поведение действительно меня беспокоило. И именно поэтому отреагировали они моментально.

— Мы пошутили, — сказала Ная. — Не нужен Лерии никакой принц, если она не хочет. Не нужно совсем-совсем!

Увы, даже такое яростное отрицание никак не подействовало на покрасневшую руку Рэйвена, который теперь даже улыбнуться ровно не мог. Дети, кстати, тоже: выглядели они так, словно еще немного — и разревутся. Лишь оборотни усиленно рассматривали потолок и пол поочередно, изо всех сил демонстрируя, насколько им неинтересна маленькая драма. Еще бы кончиками хвостов не дергали, да и уши как-то научились контролировать, то я бы точно им поверила. А так — нет, ни за что.

— Хорошо, — вздохнула я и обратилась к Рэйвену: — Если я встречусь с принцем и прямо скажу ему, что он мне не нравится, то магический контракт посчитает, что ты выполнил условия?

— Да, но…

— Тогда позволь мне с ним встретиться, совсем немного. Ровно на такое время, чтобы я успела ему сказать эти слова, а такое вот действие контракта, — я кивнула на покрасневшую руку Рэйвен, — прекратилось.

Мужчина все еще был недовольным, но я лишь улыбалась и ждала, когда он согласиться.

— Хорошо. Завтра в полдень я отправлю сюда принца, — сдался Рэйвен.

— И я ему откажу в свидании, — согласно кивнула я.

— Верно.

На том вопрос и решили. Принц так принц, на свидание идти никто не заставляет, мне достаточно сказать, что он мне не понравился — и у Рэйвена сразу же исчезнет проблема с контрактом. Мысль, что принц может понравится, воспринималась как шутка. В конце концов, мне нравится Рэйвен, так что план простой — увидеть и отказаться от свидания.

Но, как говорится, судьба любит вносить изменения в планы. И этот случай стал одним из таких.