Глава 25

Ожившая таблеточная машинка вполне неплохо скрашивала мои трудовые будни. Или трудовые ночи? Пожалуй, именно второе, потому как делать какие-то таблетки, когда светло, она отказалась напрочь.

— Неприлично! — повторилась таблеточная машина, отчаянно покраснев.

Лично меня каждый раз ее имитация человеческого смущения заставляла вздрагивать — я не могла избавиться от ощущения, что она может сделать… бах. Поэтому в таких случаях я с ней практически никогда не спорила. Да и в других тоже.

Машинка-то оказалась не только умной (как она сама сказала, что для ее возраста стыдно плохо соображать), но и весьма эрудированной в плане изготовления таблеток.

Хоть я и сказала Рэйвену, что могу сделать таблетку в том случае, если машина заработает, но мне точно пришлось бы нелегко: сколько, чего и какого качества добавлять пришлось бы определять опытным путем. Это же таблетка! Чуть не та форма вещества для создания оболочки — и таблетка банально не спрессуется. Но машинка все упростила.

Таблетка парацетамола или аспирина? Я всего лишь подносила субстанцию — и таблеточная машина тут же говорила, подойдет это или нет. После чего я загружала ее по полной, а после всего лишь собирала таблеточки. Да и перерасчет с учетом особенностей усвоения таблеток магами машина сделала сама. Я, разумеется, пересчитала. И убедилась, что моя ожившая машинка полностью права.

За пару дней мы с ней наэкспериментировались вдоволь: Шорсейн только и успевал забирать таблетки и отправлять их на проверку. Хотя не только: еще он рассыпался в восторгах и едва ли не рыдал от счастья — такой прорыв в медицине, такой прорыв! Да и заветная мечта Рэйвена исполнена. Теперь осталось лишь не забывать время от времени исполнять заветную мечту оборотней — пополнять аптечные запасы лекарствами из валерианы.

И вот тут-то я вспомнила, что действительно запасы-то нужно пополнить: в конце концов, не могу же я обделить свою самую надежную и постоянную покупательницу — крыску. И раз уж пристрастие эта милая дама проявляла исключительно к валериане, а не к алкоголю, то после недолгих раздумий мы с машиной решили сделать таблетки из корня валерианы. А что? Удобно, быстро, да и запаковать можно в куда большем количестве, чем настои и настойки. Последнее я тоже сделала — подстраховалась, вдруг крыса откажется таблетки есть, но совсем чуть-чуть: несмотря на помощь оборотней, которые любезно согласились помочь мне с пополнением сырья валерианы, у меня ее было не так много, как хотелось бы.

Но таблеток вышло прилично. Я только и успевала расфасовывать по десять штук в бумажные пакетики (увы, делать первичную или вторичную упаковку моя машинка не умела).

— Хозяйка, хозяйка, а мы этими таблеточками будем красивых оборотней приманивать? Чтобы я могла получать полнейшее эстетическое наслаждение? — спросила машина, когда я закончила с расфасовкой.

— Нет, мы будем зарабатывать репутацию у нашей постоянной клиентки.

Но я немного не ожидала что прежде, чем заработать какую-то репутацию у крыски, мне придется едва ли не я в самом прямом смысле отбиваться от оборотней. Они всегда вели себя невероятно прилично и сдержано, более того — порой весьма мило. Так я пару раз заставала во дворе Наю с Наем, которые по очереди катались на плечах оборотня. Ну разве не прелесть? А Мика, который изнывал от скуки и невозможности погулять по городу, даже учили обращаться с мечом.

А вот после пробуждения таблеточной машинки оборотни стали заглядывать в мой дом чаще. Примерно раз в час в дневной время, причем под любым предлогом — то им показалось, что то ли им, то ли мне что-то показалось, то еще что-то… А потом мне наконец сделали абсолютно неприличное предложение.

Продать им всю валерьяну. Тихо, никому не говоря, втридорога — как я скажу и захочу, только путь продам. И как учуяли-то, я не поняла: то ли носом, то ли шестым чувством, тут уж не разобрать.

Почему неприличное? Потому что нельзя такое вытворять в обход Йоранна, который следит за дисциплиной! Валерьянофилизм в последней стадии, как говорил Шорсейн, неизлечим.

Несмотря на то, что оборотни казались хорошими ребятами, кто знает, как они себя поведут, если увидят валерьянку? Вдруг, как и серая красавица, бросят деньги на стойку, схватят валерьяну — и бегом из аптеки? Да и машинка-ка то моя неизвестно как себя поведет. А если учесть ее бурные восторги при виде «этих прекрасных мужчин с такими совершенными телами, лицами и хвостами», то велика вероятность того, что валерьяна попадет в руки оборотней самым честным путем.

И будет хорошо, если в небольшом количестве, а то ведь ради «такой красоты» таблеточная машинка может и отойти от правила, что все таблетки нужно делать исключительно ночью…

Поэтому от оборотней я отбивалась: вежливо и культурно спроваживала их подальше от комнаты с машиной. И ждала прихода своей главной (и фактически единственной) клиентки. Все же я рассчитывала, что она не обиделась на меня в прошлый раз, а потому придет снова.

Что ж, мои надежды полностью оправдались: крыска пришла как раз, когда я про нее подумала. Влетела в торговый зал, полностью игнорируя оборотней, которые не оставляли попыток выклянчить нужное, и запрыгнула на стойку. Я спокойно рассказала ей о таблетках и назвала цену, тут же получив нужные монеты.

Как и в случае с Йоранном, обалдели все, кроме меня и крыски.

— Постоянный клиент, — пояснила я, взглянула на сумму, данную крыской, и уточнила: — Вами пятьдесят таблеток, да?

Я открыла полку и поняла, что там находится всего лишь двадцать. Ну, конечно, остальные я же оставила около таблеточной машины. И что теперь делать? Отдать крыске, а самой пойти за еще одной партией? А не отберут ли оборотни?.. Вон как глаза блестят! А если пойти вместе с крыской, то кто знает, останутся ли целы мои флаконы с настоем?

— О, снова? — выглянула Ная.

Отлично!

— Ная, проводи, пожалуйста, нашу постоянную покупательницу к таблеточной машине и отдай ей три пакета с таблетками валерьяны. Если не знаешь какие, то спроси у таблеточной машины.

— Хорошо! — тут же согласилась девочка и жестом предложила крысе идти за ней.

Моя покупательница и впрямь последовала за Наей. Оборотни, кстати, при виде такого поведения знатно побледнели, но кое-как взяли себя в руки. Я уточнила у них по поводу приезда Рэйвена или, на крайний случай, прихода Шорсейна, но внятного ответа не получила. Более того, они как-то резво ретировались. Возможно, стоит спрашивать о таком почаще?

Я вздохнула и пошла к машинке. Стоило мне только зайти в рабочую комнату, как сразу же донесся возмущенный голос:

— Хозяйка, хозяйка, это несправедливо!

— Что несправедливо? — удивилась я.

— То, что вы забываете, что я девочка. Самая настоящая девочка со всеми девичьими штучками и девичьими запросами! — продолжала распинаться таблеточная машина, заставляя меня все сильнее недоумевать.

— Я помню…

— Если бы помнили, то присылали бы ко мне за таблетками не красивых девушек, а красивых парней!

— Но ты же сказала Нае, какие таблетки брать? — спросила я, мысленно удивившись, что под наименование красивых девушек попала, видимо, не только Ная, но и крыска.

С другой стороны, машинка-то ведь не человек, кто же знает, какие у нее там каноны красоты? Вон оборотней считает красавцами (тут я с ней, кстати, абсолютно согласна), так почему бы и крыску не посчитать? Тем более, что та выглядит довольно симпатично: умные черные глазки, блестящая густая шерсть темного-серого, я бы даже сказала, что с некоторым благородным синеватым отливом.

— Клиентке сказала, Ная ее только привела, а потом куда-то убежала, — вздохнула таблеточная машинка. — Теперь бы ноченьки дождаться, чтобы еще наделать таблеточек валерьяны.

Вот же… Ная! Крыса, конечно, существо явно хорошее и честное, но оставлять-то ее без присмотра как? А машина, видимо, в раж вошла: только дай возможность таблеточек настругать.

— Не думаю, что они нам скоро понадобятся, — возразила я. — Там же точно еще пару сотен есть, куда уж больше?

— Ничего не осталось, хозяйка, — вздохнула машинка. — Эта клиентка забрала все, вообще все! Думаю, могла бы — и меня бы забрала. Но, к счастью, я тяжелая для такой миниатюрной красавицы, иначе было бы все очень и очень грустно: клиентка вроде как и красивая, и вежливая, и деньги вон оставила, но вы, хозяйка, все же и красивее, и добрее — дверку не закрываете, и ночами со мной болтаете. Где я еще такую найду?

Ну, машинка, ну спасибо тебе за комплимент! Всегда хотела узнать, что красивее крысы. Ладно, что уж.

— Да-да, нигде, — фыркнула я, после чего добавила: — Что ж, если столько взяла, то придет нескоро.

— Хозяйка, не хочу вас расстраивать, но она тут… прямо при мне… все таблетки… хоп — и заглотила. Почти все. Поэтому не думаю, что ей надолго хватит, — пожаловалась машинка.

Я хотела возразить, а потом вспомнила, как крыска опрокидывала в себя флаконы с настоем, и замолчала. Неужели аппетит возрос? Ну, ладно, зато точно знает, что хочет, и исправно за это платит.

— Хорошо, наделаем еще таблеточек для крысы.

— И для оборотней? — с надеждой спросила таблеточная машинка.

— И для них, — вздохнула я, делая мысленную заметку, что нужно проконсультироваться с Йоранном о том, нужно ли им это дело и в каком количестве. — Тогда план на ночь простой: ты делаешь таблетки, я делаю свечки, а потом…

— Хозяйка! — голос машины едва не перешел на ультразвук. — Какие свечи? Зачем свечи? Нет, хозяйка, не изменяйте моим таблеточкам! Они вам не нравятся? Что вам в них не нравится? Их надо сделать меньше? Или больше? Может, с другой оболочкой? Сладенькой? Или же другого цвета? Я все могу, я все сделаю, только ингредиенты дайте! Я не вру хозяйка, не изменяйте моим таблеточкам! Все хорошие люди должны получать самое хорошее. А мои таблетки — это очень-очень-очень хорошая вещь!

— Спокойно! — рявкнула я, понимая, что иначе машинка меня попросту не услышит. — Таблетки оставим хорошим, а свечи — плохим. Так подойдет?

Спорить с таблеточной машинкой по поводу преимущества разных лекарственных форм я не желала, а потому легко зацепилась за ее фразу.

— Подойдет, — неохотно согласилась таблеточная машина. — Только вы сильно не увлекайтесь…

К своей большой радости, машинке я ничего не пообещала. И не зря: с изготовлением свечек пришлось порядком повозиться. Несмотря на то, что у меня были ингредиенты, а таблеточная машина, оказывается, знала не только рецепты таблеток, но и рецепты свечей (откуда?!), не было оборудования, с помощью которого можно делать свечи. Так-то суппозитории изготавливаются тремя способами — выкатыванием, выливанием и прессованием. Увы, для двух последних способов — самых быстрых, удобных и гигиеничных— нужны специальные формы или же пресс. Поэтому оставалось лишь выкатывание, которое еще называют ручным формованием. Да-да, все ручками. Зато детям понравилось: это не капсулы для порошков делать, это фактически как с пластилином играться. Перемешал все ингредиенты в однородную массу, сделал брусок, разделил на равные части, а после только выкатывай нужной формы. Не вышло с первого раза? Не беда! Превратил в шарик и попробовал снова.

Таблеточная машина, скажу честно, терпела долго. Полдня терпела, смотря на то, как мы возимся с приготовлением суппозиториев. Потом пыталась привлечь наше внимание, уговаривая снова начать делать таблеточки. А когда не вышло…

Стала рыдать.

Думаете, странно, когда таблеточная машина с вами говорит? Пф-ф-ф, тут все почти в порядке. Вот когда она рыдать начнет — вот тогда это действительно будет казаться очень… странным.

И, запомните, если вам дороги ингредиенты для изготовления лекарств, то никогда не давайте рыдающей таблеточной машине делать таблетки. Потому что они получаются с маслом. С обычным машинным маслом, да-да.

Я рассматривала испорченную таблетку валерьяны. Какое у меня было лицо я понятия не имела, но, видимо, очень выразительное, потому как таблеточная машинка тут же сказала:

— А что такого? У меня кроме масла и плакать нечем. Да и не худший это вариант! Вы еще не видели, что я творю, когда пьянею!

— А ты можешь пьянеть?

— Могу, если меня спиртом протереть, — скромно созналась машинка. — И тогда, боюсь, таблетки разной формы будут.

Откуда таблеточная машинка знает, как она пьянеет и какой формы выйдут таблетки, уточнять не стала. Боюсь, что для моей психики и так нагрузки хватит. Поэтому я дождалась, когда машинка окончательно успокоится, и засыпала все ингредиенты для таблеток валерьяны. В этот раз сделала много. Если не крыске, то хоть оборотням продам.

Разумеется, если крыска придет, то я ей подробно объясню, что такое передозировка и чем она чревата. Разумная же, иначе как бы рассчитывалась так точно за товар? Главное, чтоб пришла, все же, я немного беспокоилась: если крыса действительно съела столько таблеток, не отравилась ли она?

Дождавшись, когда машина наделает таблеток, я отправилась спать, надеясь на в кои-то веки спокойный денек. Но надежды не оправдались.

Прямо с самого утра, когда я еще даже позавтракать не успела, явился сияющий почище отполированного меча Шорсейн с радостным криком, что Рэйвен вернулся.

— Он, правда, сейчас размещением принца занимается, вводит его в курс дела, но как только закончит, то сразу же… — Шорсейн неожиданно прервался, опасливо оглядываясь, и додумался понизить тон: — То сразу же придет к тебе.

Увы, сделал он это слишком поздно: если судить по хитрым улыбкам на лицах Ная и Наи, а также по тяжелейшему вздоху Мика, который точно чувствовал настроение этих детишек причинять добро и наносить благо, то самое главное они услышали. Сдам, точно сдам Шорсейна Рэйвену. Пусть разбирается со своим ушастым помощником.

А новость о возвращении Рэйвена привела меня в отличнейшее настроение. Настолько, что я напрочь забыла про крыску. Зато она не забыла про меня — явилась чуть раньше полудня. И, судя по всему, несколько десятков таблеток никак не повлияли на нее. Железная печень? Стальные почки? Все же я добросовестно прочитала небольшую лекцию на тему того, что чрезмерное количество таблеток может не помочь, а навредить, что, в принципе, крыску не остановило: мне притащили целый мешок монет. Пересчитав, я с удивлением поняла, что там точно на две сотни таблеток хватит.

— Тогда пойдемте со мной, — вздохнула я, подумав о том, что напрочь забыла не то что взять таблетки в торговый зал, но также расфасовать их в специальные бумажные пакеты. Мы с разумной крыской дошли до таблеточной машины, когда я вспомнила об этом. Бросив взгляд на терпеливо ждущую крыску, я попросила ее остаться рядом с таблеточной машиной, пока я схожу за упаковкой. В конце концов, Ная оставляла ее наедине с таблеточной машиной, так что никаких неожиданностей не предвиделось. Но именно насчет неожиданностей я ошиблась.

Взяв сразу три пакетика для таблеток, я вернулась в рабочую комнату. Первое, что бросилось в глаза, было вовсе не пропажа крыски, а отсутствие на столе небольшого мягкого покрывала ярко-зеленого цвета, в которое я любила закутываться, когда вела записи.

— Таблеточная машина? — позвала я. — Ты не видела…

— Гостью? — радостно отозвалась та. — Она у меня тут! Таблеточки кушает!

Я с облегчением выдохнула и распахнула дверь в комнату таблеточной машины, чтобы увидеть абсолютно абсурдную картинку: прямо на таблеточной машине восседала шикарная девушка, закутанная в мое пропавшее покрывало, и отправляла себе в рот таблетки валерьяны, словно они были какими-то орешками.