Всё началось с глупой улыбки…

Судьба посылает нам знаки, а мы, вместо должной благодарности, их настойчиво игнорируем©

Три года назад. Где-то в границах Берна

Ника

Конец сентября. Стою у парадного в исполинское здание. Голова задрана вверх. Приоткрыв рот, осматриваю всю мощь и монументальность. У подножия каменного крыльца кажется, что величественные колонны уходят ввысь к самому небу. А рядом с крышей бегут пушистые облака. Белые. Точно сахарная вата, которая вот-вот начнёт таять. Тяжёлые. Осенние.

Озорной ветер так и треплет подол моей форменной юбки, а мне до сих пор не верится, что теперь я могу здесь учиться. После специальной закрытой школы, куда проводился достаточно жёсткий отбор. Где для поступления не помогали деньги и связи. Да и мозги тоже, как бы не радела за их наличие Златка.

Там, где я училась прежде(если это вообще можно назвать обыденным словом учёба), воспитывали спортсменов, бойцов. Мы две трети года проводили в тренировках или на сборах, а оставшееся, делили на соревнованиях призовые места. Здесь же… Даже пахнет свободой. Не знаю, какая она на вкус, но по мне, так приторно сладко тягучая!

Конец сентября. Группы давно набраны, лекции идут полным ходом, а у меня сегодня первый учебный день. Стою и улыбаюсь у входа. В руках бумаги, рекомендации, — всё что необходимо для получения расписания. А буду ли я ему следовать дальше? К моему облегчению, в этих стенах так же любят спортсменов. Академия печётся за свою репутацию.

Здесь важны не оценки, а люди. Личности. С моим проходным баллом поступить сюда было бы нереально. С деньгами папы — возможно. А с приложенным списком наград и побед за последние… В общем-то с детства, — легче лёгкого. В своём стремлении забраться наверх, я вновь взяла очередную ступень. И вот я тут! Сама. Вполне заслуженно.

— Ты долго на дверь будешь пялиться, или всё же войдёшь? — женский голос подрывается вверх от кипящего негодования.

Наградил Бог сестрой! Так же, как и наличием пунктуальности. Я прекрасно чувствую время! Меня учили ощущать секунды. Я отдаю себе отчёт, что ещё никуда не опаздываю. А эта рыжая и деловитая, только и делает, что пытается убедить меня в полной никчемности и несуразности!

Строит из себя главную. Прикрывается своей гениальностью! У нас разница-то чуть больше трёх лет, но нет, конечно, по завету родителей, нужно всегда и во всем слушаться Злату! Она опытнее, умнее! Она же старшая! А ничего, что они с Лёшкой двойняшки? Только брат почему-то тактично не торкает носом в любые проколы, а эта же…

Не успела я вернуться домой, как она навесила на меня сотню и одно обязательство! И попробуй не исполни или выступи против! Слава всем, кому только возможно, что хоть спальни у нас всё же разные!

— Я тебя долго ждать буду? — вновь пинает морально и кривится, словно я по привычке послана ей в наказание. Конечно! Кто я такая, как ни глупая среднестатистическая блондинка, рядом с умницей и красавицей!?

Тут реально встанешь с ней рядом и задашься вопросом в отражении зеркала: а никого ли из нас двоих мама, случайно, не нагуляла? Единственное, что внешне связывает обоих, так это кудрявые волосы. Только и тут, у Златки они без укладки выглядят дорого: голливудскими огненными волнами в стиле далёких тридцатых. А мои: светлые и тонкие пряди скручиваются в спирали уже при небольшой влажности, в причёске хороши только после длительной обработки и сильной фиксации.

Сестра звонко цокает языком, молчаливо высказывая всё своё недовольство и я послушно двигаюсь следом. В последний раз поднимаю глаза к бесконечному небу. Улыбаюсь ему. Придерживаю юбку свободной рукой, чтобы не задирала края от ветра.

Прошмыгиваю по пятам, огибая поток разношёрстных студентов. Злата ведёт меня в ректорат. Прекрасно знает где он находится в здании. Ведь, в отличие от меня, она уже студентка последнего курса. Помощница ректора. В общем опять, куда ни плюнь, со всех сторон умница. А я? Что я? Обычная никчемная первокурсница.

— Золотце, ты же замолвишь за меня словечко, правда? Даже не успеваю толком заметить, как он подкатывает из-за угла. Приобнимает сзади сестру за талию. Что-то игриво шепчет на ушко.

— Стас, да пошёл ты! — огрызается она, бросая в него стрелы острого взгляда. — Ты меня за кого принимаешь? Иди к своим малолетками и подобную лапшу на уши вешай! Ника! — окрикивает меня.

Не сразу понимаю к кому идёт посыл в обращении. Стою. Прижимая к груди папку с бумагами. Обвожу взглядом две стоящие рядом фигуры. Высокую, широкую глыбу и маленькую крохотную… Даже не идёт на ум ничего лестного в должном сравнении. Парень дерзко смотрит на меня. Улыбается. Светлый ёжик волос превращает его в бунтаря. Своеобразного «плохиша», которому всегда и всё можно.

Яркие глаза блестят озорным блеском. Внешний вид не соответствует общепринятой форме. Вместо классических брюк, фирменного пиджака Академии и белой рубашки, на нём просторные штаны цвета хаки и свободная борцовка. Поверх, кожаная куртка с какими-то ремнями, заклёпками. А ещё в руке яркий шлём с темным визором. И это при том, что каждый второй здесь гоняет на люксовой тачке, полученной в знак совершеннолетия. В итоге, на ближайшие двести метров с трудом припаркуешься. А тут… Байк. Должно быть большой. Быстрый.

— Ника! Ты оглохла? Нам надо идти! — прикрикивает Златка.

Шире улыбаюсь и слегка машу рукой тому, кто в эти секунды взаимно осматривает меня.

— Привет, — выпаливаю невпопад. Ему. А не той, что в последнее время слишком часто, или всегда, меня дёргает.

— Вот это подарок судьбы, — обращается ко мне мужской голос, связывая внутренности в тугой узел. Пробивает насквозь глубинной интонацией, в которой вложено слишком много сторонних мыслей. — Капулова младшая! Когда ты успела так вырасти? — по хитрому прищуру понятно, что он меня помнит.

Я тоже узнаю в нём того, кто прежде был вхож в наш дом. В моём детстве. Давно. Когда-то. Был самым сильным и быстрым. Рискованным. А потом, в более осознанном возрасте… моя школа и вечные сборы, переезд на собственную квартиру со стороны брата. Кто мог подумать, что спустя годы мы все так изменимся?

— Повлияй на сестру, а? — настаивает, подмигивая мне.

Аж машинально губы закусываю и киваю. Бероев со мной разговаривает? В живую! Это же Стас! Тот самый. Я ничего здесь не путаю?!

— Мне былые долги не закрыть без её протекции, — продолжает фривольно смеясь, а взглядом так и мажет по мне, начиная с макушки, до пяток. — А останусь с горой подобных подарков к Рождеству, — отчислят. Зря штаны протирал здесь три года. Или руки, — заключает потирая между собой крепкие объёмные пальцы. — Ты же не откажешь в просьбе сестре, а, Злат?

— Даже близко к ней не подходи, — фыркает разъярённая фурия, отступая в мою сторону, чтобы дёрнуть на себя за руку. — Тем более пока не закончится вся эта ваша многоэпизодная хрень!

— А ты поставь на меня, — продолжает испытывать её терпение парень. Издеваясь над сестрой своей неотразимой улыбкой. — В плюсе точно будешь.

«Попроси мне помочь» — шепчет одними губами, обращая ко мне, когда Златка протягивает меня рядом.

Отвечаю весёлой улыбкой и зажмуриваю глаза на секунды. Не справляюсь с потоком сумасшедших эмоций. Рядом с ним…! Ауф-ф-ф… Аж воздух, в радиусе на несколько метров, ощущается горячим и опьяняющим. Словно в нём распылен какой-то наркотик, заставляющий неосознанно на всё соглашаться.

— Даже не смей на него смотреть! — командует сестра, утаскивая меня за первую массивную дверь, ведущую в святая святых ректората. — Это Бероев, Ника! Тот, кто считает, что ему здесь позволено всё! А ты просто очередная маленькая дура, которой можно всё что угодно лить в уши!

— Зато ты у нас слишком умная и толку-то с этого?! — огрызаюсь с ниоткуда взявшейся злостью. Одёргиваю пальцы из чужого захвата. Крепче прижимаю к груди свою папку. Сердце грохочет. И хочется обернуться назад. Посмотреть. Проверить. Плотно ли закрылась за спиной дверь? Не заметил ли он этого морального выплеска?

Горло пульсирует, а слова так и сыпятся в оправдание. Бьют сестру, за то, что оборвала момент. Или даже… — Кроме своей химии ничего больше вокруг и не видишь! Тебе двадцать один! Тебя все парни как огня боятся! — заявляю резко и излишне предвзято.

— Ника! — наседает со злостью, сверля рентгеновским взглядом глаза.

— Злата! — парирую не меньшим напором. — Да…. Пошла ты!

Резко вздергиваю вверх подбородок. Охватываю себя поверх папки руками. И иду к следующей двери. Чётко. Быстро. Отбивая ритм каблуками.

В висках пульсирует обида. Дура, мать твою. Она посмела обозвать меня маленькой дурой?! Нашлась тут, взрослая и умная! Ни одного парня не подпускает на километр! И для меня хочет того же?!

Под футболкой-поло рывками прыгает подаренная ей подвеска по случаю недавнего совершеннолетия. Подкова. Пророчащая ироничное «счастье». Сейчас её просто хочется сдернуть с себя. И откинуть в сторону, чтоб не бесила. Такого счастья, в представлении Златки, мне нафиг не нужно! А вот своего… Персонального. Личного…

«Попроси мне помочь», — тает перед глазами фантом, связанный с обликом Бероева. Глубоко выдыхаю, замедляясь у двери. Прикрываю глаза и бросаю сестре, стоя в пол оборота: — Помоги ему. Пожалуйста. И я обещаю начать тебя слушать.

— Господи, реально же дура, — хмыкает она менее сухо. Но всё же подходит, опуская минувшую перепалку. Увожу взгляд в сторону и поджимаю губы, чтобы больше не сказать лишнего. Златка открывает дверь. Заходит сама. Манерно здоровается. Придерживает, помогая протиснуться внутрь.

— Ника Капулова, — приветствует сидящий за тяжёлым столом, возрастной мужчина. — Младшая сестрёнка нашей блистательной Златы. Что ж, давайте оставшиеся документы и присаживайтесь. Разговор будет коротким. Я о вас уже много наслышан.