Я такая — М-м-м. Он такой — Boom!

Секреты — это не всегда что-то милое и приятное.

Чаще это обман, который тянет за собой ещё больший клубок лжи.©

Ника

— У тебя очень вредная и заносчивая сестра, — от голоса Стаса вновь проваливаюсь в состояние глубокой прострации.

Он встречает меня на выходе из Академии. Стоит у одной из колонн. Позади временной отрезок в три пары. То, что мы сейчас столкнулись нос к носу, им спланировано заранее или оказалось случайностью? Не узнавал же Бероев моё расписание? Я и сама в него от силы пару раз заглянула. Ни стыковал же он время выхода… Да? Или нет? Или я слишком много на себя беру, а?

От разрозненных мыслей и чувств голова идёт кругом! Я пытаюсь уверить себя в том, что Берс думал обо мне последние пять часов? Да куда там! Вокруг такого как он должны виться толпы! А я… Понимаю. Вроде. Всё это. А стою дура-дурой. Права Златка. Смотрю на него. Улыбаюсь так, что скулы начинает сводить нервной дрожью. Никого не вижу вокруг. И не слышу. Тоже.

— Златка порой бывает невыносимой, — поддакиваю невпопад, а сама теряюсь в догадках, что же ещё сказать, чтобы не облажаться?

Всё моё общение с сильным полом складывалось из обсуждения турнирных таблиц, оспаривания результатов. На соревнованиях, и в закрытой школе, вокруг были лишь сверстники. Зацикленные на себе. Не интересные. Не доросшие до…

Смотря в эти сумасбродные глаза сложно даже сформулировать до чего именно. А ведь я ещё ни разу даже… за свои восемнадцать… Как на зло проводит языком по губам. Переманивает мой взгляд, что сопровождает глубокий выдох. Обречённо сглатываю, теряя улыбку. Инстинктивно повторяю его жест. Словно копирую в отражении зеркала.

Спохватываюсь и ощущаю двойную неловкость. — …она бесит своей гиперопекой, — выпаливаю, прикрываясь сестрой и прячу под ресницами глаза. А он бесстыже рассматривает меня. Чувствую. И не мешаю. Только щеки краснеют. И дурацкую юбку-тенниску хочется одернуть пониже.

— Как много гадостей успела про меня рассказать? — подначивает вернуть зрительный контакт. Вновь неловко поднять взгляд вверх. Улыбнуться. Или усмехнуться в ответ. Тому, кто уже успел сделать навстречу мне пару своих больших и серьёзных шагов. Размашистых. Отошёл от высокой колонны. Слегка наклонился вперёд, сглаживая нашу разницу в росте.

— Она крайне рекомендовала держаться от тебя подальше.

— И всё?

— Да, — звучно выдыхаю, прикрывая глаза под его исходящим дыханием. Он стоит на расстоянии меньше вытянутой. Ни касается, но окутывает «собой» так, что сбивает дыхание и зарождает мурашки под кожей.

— Хочешь от неё сбежать? — уточняет лукаво.

Машинально киваю, ощущая касание к своей ладони. Он что-то вкладывает в неё и зажимает вокруг этого мои пальцы. Кусок пластика. На ощупь. Не смотрю. Не боясь поранить кожу, складываю кулак сильнее. Прячу улику. Вокруг что-то происходит?! Нет. Мы с ним словно заперты в вакууме. Нет ни шума. Ни улицы. Ни посторонних. Только… Этот квадратный метр у входа и его центровка. В виде Бероева.

Сердце стучит не в себя, как ошпаренное. Качает, качает. Молотит.

— Украсть тебя сегодня? — издевается над моей взыгравшей фантазией. Ласкает взглядом, обращённым лишь на меня одну. Согревает озорной улыбкой.

— Невыполнимо, — шепчу пересохшими. А сама готова выпалить сотню довольных «хочу» за минуту, строча, как из пулемета.

— Глупости, — заключает он самонадеянно. — Могу устроить.

— Что именно? — пугает серьёзный голос брата, доносящийся со спины. Рефлексивно вытягиваюсь по стойке смирно. Широко распахиваю глаза и боюсь обернуться. Ещё один. На мою голову! Привыкший вечно всё и всех контролировать.

— Обзорную могу для твоей сестрёнки устроить, — подкалывает Стас небрежно спокойным тоном. — По всем актуальным злачным местам провести. Ты же у нас давно ни при делах. Невеста бдит подобные перемещения. Далеко поводок не отпускает.

— Держись подальше, — советует ему Лёшка. — Тебя это тоже касается, — указывает менее жестко, похлопывая меня по плечу. — Узнаю, что втянул тебя в игру — снесу ему башку.

Недоуменно оборачиваюсь. Прячу кулак в складках юбки. Эти двое сверлят друг друга взглядами. Только брат привычно серьёзным, а Стас — дерзким и ироничным. О какой игре речь? И почему все вокруг общаются сплошными намеками? Старшекурсники. Одним словом.

— Поехали подвезу, — командует Лёшка.

Смотрит на меня, непривычно и холодно. Блестящие тёмные волосы зачесаны назад. Лоб нахмурен. Скулы напряжены. В светлых глазах нет привычной теплоты и радушия. Они всматриваются вглубь меня. Словно ищут произошедшие изменения. Пытаюсь отрентгенить насквозь. Просчитывают грядущие варианты.

— Я дождусь Злату, — поджимаю губы. Плавно веду плечами. — Она тоже домой, а тебе лишний круг. Ни к чему ехать за город.

— Я могу подкинуть до посёлка. С ветерком, — поддакивает неугомонный Стас. С трудом сдерживаю улыбку, слыша в дополнении его предложения: — Шлем второй есть. В объятиях красивых девчонок я никуда не спешу.

— Сестру дождись, — с недовольством комментирует брат. — А ты… Был — выложил, — чеканит скороговоркой. — Только увижу её…

— Да понял, не пугай, — ухмыляется Берс. Надевает яркий шлем, пряча под ним светлый ёжик коротких волос. Свои красивые глаза. Неповторимую улыбку. Призывно салютует в мою сторону. Кажется, я вновь забываюсь, наблюдая за этим, прикусывая свою нижнюю. Тёмный визор зеркалит. И манит. Подойти ближе. Открыть его вверх… И увидеть в нем своё отражение.

Выдыхаю. Он оборачивается, показывая во всей красе рисунок на спине своей куртки. Необъятный. Широкий. Состоящий их сотни мелких деталей, неподвластных воспаленному мозгу. Всё, что изображено или выгравировано лазером на коже стыкуется в одно изображение черепа. Хотя нет, я различаю там ещё и какие-то номера… Цифры.

— Ошалеть, — выдыхаю, не замечая того, что нахожусь не одна.

— Он же не посмеет? — голос сестры, пропитанный беспокойством, напрягает мои кулаки до ощутимого хруста. С таким запросто происходит вывих суставов на пальцах. Мне ли не знать?

— Я бы больше переживал за неё, — хмыкает Лёшка. — Кажется, девочка выросла и нас с тобой уже особо не слушается.

— Не хватало мне головной боли, — фыркает недовольная Златка. — Опять в няньки к ней подвязывайся!? Может, пока не поздно, закинуть папе удочку о её переводе?

— Да о чём вы все? — обиженно топаю ногой, не желая выслушивать продолжение этого бреда.

Юбка шевелится. Пластиковая визитка торчит из пальцев. Брат перехватывает мой кулак рукой, а я рефлексивно убираю свою из захвата. Позади тысячи тренировок на скорость реакции. Так же, как и минимальный курс самообороны.

Инстинктивно защищаюсь от нападки, а после прячу обе руки за спиной. Не позволяю отобрать врученное или «подаренное».

— Присмотри за ней, — скупо бросает брат Златке. — Хотя, возможно, и поздно.

Сестра закатывает свои большущие глаза. Подхватывает меня под локоть и волочит в сторону припаркованной машины. Перебираю ногами, едва поспевая за её скоростью. Тащит вперёд. Как бульдозер. Без лишнего объяснения, что к чему… Без потока нравоучений.

Лишь усаживая в салон комментирует сухо:

— Лучше выброси эту гадость и не связывайся с ним. Для Берса девчонки подобно тебе — галочки в списке. Ему не знакомы ни чувства, ни любое понятие отношений.

— А если ты не права? — роняю болезненно тихо.

— Я не права? — задумчиво хмыкает, искривляя красивое лицо неприглядной гримасой. — Не припомню подобного. Значит с вероятностью девяносто девять и девять — если ты влюбишься в него, он поиграет немного и бросит. Тебе подобный опыт вообще нужен, для феерического начала собственной взрослой жизни?

Отворачиваюсь к окну. Поджимаю в молчании губы. А вокруг визитки, пальцы так и не ослабляю. Только подтягиваю к себе кулаки. И прячу под грудью. Слыша, как она глухо подытоживает увиденное со стороны:

— Всё понятно.