И тут Бац! Как всё закрутилось!!!

Глупость — это то, что позволительно умным или бесстрашным©

Ника

«Привет» — пишу и стираю с экрана мобильного. Лежу на постели, ещё не сменив учебную форму на что-то домашнее. Широкая юбка местами задрана вверх, измята. На коленке, как рычаг, лежит другая стопа. Нервно качаю на левой ноге свою правую. Пружиню по воздуху полосатыми гольфами.

«Это Ника» — набираю в который раз и стираю. Удаляю с экрана. Не могу придумать что вообще написать изначально. С какой фразы, приветствия начать с ним разговор. И… Получится ли он вообще? А что, если Бероев решит перезвонить? Буду тупо молчать в ответ? Я, итак, рядом с ним ничего не могу, кроме глупых улыбок.

А по телефону… Слыша в ухе чужое дыхание… Фу-у-ух… От одной мысли об этом начинает знобить. Возникает желание что-то взять в руки: теребить, перекладывать, просто перебирать пальцы. Нервная система не готова к подобной проверке.

Голос Берса… Не банальное «привет и пока». Разговор. Тет-а-тет. Дольше, чем на пару вопросов-ответов… Уф-ф-ф… Нет. Если он позвонит, то я сброшу. Прикроюсь присутствием Златки. Придумаю. Что-то…

«Привет» — пишу с помощью автозамены. Не попадая дрожащим пальцем в нужные буквы. Сердце клокочет. Ему уже с лихвой бурных эмоций. Одних фантазий, что вызывает у меня наличие неброского пластика.

На нём четыре буквы и номер для связи, а ощущается так, словно выгравировано предложение всей моей жизни. Я бы с удовольствием ответила ему «да». Не задумываясь. Если бы… Могла.

В который раз стираю банальность с экрана и отбрасываю телефон в сторону. Его номер ещё не забит в память устройства. Без надобности. Я, едва увидев, выучила в нём каждую цифру. Теперь эту информацию просто так не забыть. Не выкинуть из головы за ненужностью. А что, если Златка права? А что, если он… Так спокойно! Отвлечься! Без паники!

Стук в дверь заставляет морально встряхнуться. Замок не заперт. Я не настолько чту наличие личных границ. У нас разные спальни, при этом сестра имеет полное право свободно войти ко мне в любое время.

— Может ты уже спустишься к ужину? — окидывает взглядом, не скрывая должного недовольства во вздохе. — За час не нашла времени переодеться? Это твоё прославленное умение всё планировать? А что будет, когда начнутся многочасовые тренировки? Мне за тебя потом бегать просить, а ты полностью забьёшь на учёбу?

— Злат, не нуди, а? — вспыхиваю очередным приступом злости. — Я прекрасно без тебя справлялась все последние годы! Выправлю и здесь минимальные баллы под норму.

— Минимальные! — подхватывает с присущей ей укоризной. — Я иду на красный диплом. Лёшка тоже отлично закончит, а она минимальные! Что тебе папа на это скажет?

— Что не всем в этой семье быть умной, кому-то суждено быть ещё и счастливой! — парирую под её весёлый смешок, а сама продолжаю выплескивать внутреннее напряжение. Уже не в силах остановиться. — Я не собираюсь тратить свою жизнь на ваши точные науки! Не срослось у нас с ними! Мне, итак, всё проставят! Даже если появляться в залах Академии перестану! И вообще, я тружусь на своё будущее больше чем ты! Не закатывай глаза! Да у меня медалей, только здесь, целая стена, не говоря уже о дипломах и грамотах! Я знаю к чему иду! И знаю, как что планировать! А ты…

— А я? — усмехается, по привычке не воспринимая меня всерьёз. Слишком взрослая. Слишком умная. — Переодевайся и вниз, к ужину. Узнаю, истинную причину твоего гормонального сбоя — лично попрошу ректора встряхнуть его за шкурятник и вышвырнуть за забор, не обращая внимания на былые заслуги. А учиться ты у меня будешь нормально. Иначе я и за тебя попрошу. Уяснила?

Кровь бурлит внутри. Ощутимо колышет все вены. И нет большего желания, чем обозвать её сукой! Сжимаю пальцы в кулаки. Кусаю до боли губы.

— Визитка, — выставляет раскрытую ладошку вперёд и призывно машет пальчиками в просьбе «о подаянии».

Разворачиваюсь на пятках. Подхожу к тумбочке. Сгребаю правой пластик. Не глядя. Телефон так и остаётся валяться на постели. С непогасшим экраном, на котором впору проверить, насколько младшая сестра вела себя «правильно».

— Да подавись, — прихлопываю чужой подарок к узкой ладони и ухожу в сторону ванной. Лишь бы не видеть. Не слышать. Сотрясаю дом грохотом закрывшейся двери. Пусть сама объясняет родителям моё поведение! Пусть копается, в своё удовольствие, в моем грязном белье! Пусть ищет! Пусть всё проверяет!

Четыре буквы.

И номер.

Стоит перед глазами, как выжженный калёным железом в подкорке памяти. Наивно оценивать чужие умения по своим. Да, мне не дано вызубрить излюбленные ей формулы и таблицы, но номера… Отсканировав визуальной… Тем более те, что для чего-то важны… Остаются в моей памяти на долгое время. Да что там… Я практически досконально помню каждую дату из минувших соревнований. Свой номер в заплыве. И точное время.

Подставляю лицо под струю ледяной воды. Стараюсь скинуть балласт эмоций. Освежить мысли. Отдышаться. Выправить сердце.

Переодеваюсь и возвращаюсь в комнату, что к этому моменту оказывается пустой. Только телефон на постели лежит немного иначе. И покрывало идеально заправлено, а не измято.

С подобной педантичностью в ближайший десяток лет ей точно не выйти замуж! Останется и дальше зубрить свою химию. Защищать результаты каких-то экспериментов и подаваться на гранды.

Подхватываю аппарат с постели. Захожу в настройки и устанавливаю длинный цифровой пароль. Пошла нафиг, Злата! Полезла везде? Удостоверилась? Хватит!

Набираю по памяти номер. Не вношу в память.

«Приятно, что ты обо мне помнишь» — быстро строчу на экране, то и дело поглядывая на прикрытую дверь. — «Давай как-нибудь встретимся?» — последний знак вопроса. Без смайлов. Отправляю. Задерживаю дыхание. Выжидаю три долгих секунды после доставки. Галочки моментально кричат о прочтении. Рядом с номером, наверху, проявляется серая надпись, оглашающая мой приговор, "абонент всё обдумал и ответно что-то печатает". Отправляю отмазку:

«Извини. Не тебе» — сердце долбит в виски. Грохочет, требуя порции кислорода, а я не дышу. Жду. При этом улыбаюсь, пришедшей в голову, дурацкой уловке. Сработала? Или же нет? Инстинкт не перебить. Если девушка занята, на неё всегда больше спрос? Так? Нет? Конкуренция. Побеждает сильнейший… В голове полный хаос, а серая строчка гаснет и вновь загорается. Думает? Ответить или нет? Как и я: пишет, стирает?

«Привет, Непобедимая», — выплывает на экран, прописанное им с двух заглавных. — «Круто получилась на аве».

Запоздало закрываю глаза распахнутой пятерней и упрекаю себя мысленно за то, что о подобном и не могла и подумать. На фото профиля моё последнее селфи. Импульсивное. Сделанное в состоянии ража. На нём я: взлохмаченная и мокрая, с улыбкой от уха до уха, с крайней золотой медалью в руке, столь желанной и значимой, в идиотской позе, бесстыдно кусаю блестящий металл, пытаясь доказать его подлинность.

«Привет» — пропускаю сквозь себя, дублируя короткое слово губами. — «Спасибо».

«Увидимся вечером?» — яркий смайлик, под фразой, красуется в его сообщении и подмигивает с экрана.

«Не получится»

Пишу и вздыхаю. А ещё улыбаюсь, заготавливая палец зависшим над телефоном. На всякий случай. Если он позвонит. Чтобы сразу, моментом, сбросить входящий вызов.

«Занята?»

Не успеваю ответить, как телефон вибрирует вновь, и его сообщение дополняется новой строчкой.

«А я свободен. Хочешь украду тебя?»

— Ника?! — доносится откуда-то снизу призывный голос сестры.

«Прости. Правда никак» — прописываю и очищаю чат. А он присылает на чистый:

«До вечера?»

Стираю. Врубаю авиа режим и отбрасываю. Сердце выписывает галоп. Руки дрожат. Мысли разрозненно мечутся. Господи, что со мной происходит? Ощущение лихорадки. Не меньше. Когда вообще ни до чего. А тут… Бросает в жар. Бросает в дрожь. Бросает в пот. И страшно. И пальцы вновь тянутся к телефону. Какое-то безумие!

Буквально бегу за дверь и быстро спускаюсь по лестнице. Свободный хвост, футболка, широкие штаны — обычная я, не привлекая внимания. Стараюсь не частить по дыханию. Ни улыбаться лишний раз. Ни стопорить на одной точке глаза. И на Златку лишний раз не смотреть. Тут уже проще. Вроде обижена.

Мама не находит во мне изменений. Папа задаёт пару вопросов про первый день в Академии. Отзываюсь об учебе привычно сухо и безучастно, а потом эмоционально описываю ему широченный бассейн, и рассказываю о графике тренировок.

Меня хвалят? Конечно. «Каждому своё» — папа, как никто другой это понимает. И принимает мои старания и увлечения, в отличие от сестры, сводящей всех под одну гребёнку по жизни! Умница — красавица! Пусть. Зато я буду жить так, как хочу! И несмотря ни на что, стану свободной от всех и счастливой!

— Продиктуй мне номер с визитки, — спустя час просит Златка, присаживаясь рядом со мной на диване в гостиной.

— Ты серьёзно? — усмехаюсь, а сама ощущаю прилив крови к щекам. Жар. Огонь под глазами. Не контролируемый.

— Понятно, — выдыхает небрежно. — Ник, Бероев…, — совершает на выдохе неоднозначное «пуф-ф-ф-ф» и несвойственно подбирает слова. Явно споря сейчас с собой мысленно.

— Что? — уточняю с улыбкой, разряжая её долгую паузу.

— Козел он, короче. Выкинь из головы, — частит и поднимается, не желая вдаваться в подробности. — Маленькая ещё, для того, чтобы такое рассказывали.

Хмурюсь и поджимаю под себя ноги. Обхватываю руками подушку. Телефон наверху «относительно недоступен». Авиа режим ни одно входящее не пропустит… А что если…? Согласиться на его предложение? Нашла мне тут маленькую!

— Даже не думай! — проницательно бросает сестра. — Иначе отцу расскажу. Хуже будет.

— Да чего ты вообще ко мне привязалась? У тебя личной жизни нет? Вот иди и налаживай! Тоже мне… Большая, — дую губы и уже плевать на то, что транслирует на стене широкая плазма. Мысли так гонит в сторону Стаса. Написать. Позвонить. Даже насчёт этого я сейчас была бы не против.

— Я за тебя, дура, — выводит Златка тихо у уха. — Если ты с ним свяжешься, то вся жизнь полетит под откос. Я таких первокурсниц в Академии пачками видела. Слава Богу руки на себя никто не наложил. А ведь могли бы.

— Хватит пугать. Я всё поняла, — шепчу, а сама сжимаю челюсти, прогоняя картинками перед глазами, то, что услышано. И не стыкуется. С ним. Не получается. Всё перекрывает его открытая улыбка. И глаза. Очень чистые и красивые.

— «Она много гадостей обо мне наговорила?» — отдается его интонацией в памяти.

— «Достаточно. Возможно даже с излишком.»

Улыбаюсь своим мыслям, дополняя самонадеянно:

— «Но я не поверила.»