Победитель… Определён

Любовь — это…

Невозможность возненавидеть©

Ника

Нахожусь в полной прострации. Всё как в бреду. Шагаю. На внутреннем автопилоте. Не видя. Не слыша. К выходу.

Улица. Парковка. Мокрые волосы. Промёрзлый ветер колышет задранный свитер. Голые ноги мёрзнут в кроссовках.

Иду. К припаркованному такси. Окно опущено. Водитель курит сбрасывая на асфальт пепел. Вещи остались в шкафчике. Сумка. Ключи. Куртка. Деньги.

Называю домашний адрес. Он тут же открывает дверь, даже не спрашивая об оплате. Знает, что не останется без наличных, если проедет КПП на поселке. Да и о том, чьи дети здесь учатся — тоже знает.

Усаживаюсь в салон. Кладу руки на колени. Как примерная ученица. Дрожат. Визуально. Сжимаю пальцами телефон. Он ощутимо вибрирует. Тоже.

Водитель замечает и делает климат контроль на фактически допустимый. Врубает подогрев моего сидения.

В тепле отхожу физически, но накрывает морально: мыслями, ощущениями, болью, образами. Начинают всхлипывать и вытирать бесконечные слезы. Рукой. Рукавом. Водитель и тут ведёт себя по-человечески: протягивает салфетки.

— Спасибо, — шепчу, не способная повернуть голову. Смотрю на дорогу, исчезающую под колесами. Тяну носом тяжёлый воздух. Глотаю слёзы. Хмурюсь. Пытаюсь думать. Не думается. Чувствуется. Ощущается. Протыкает насквозь острой болью. Приколачивает к спинке сидения.

Дышу. Через раз. Хриплю. Физически задыхаюсь.

Зажмуриваю глаза. Все тренировки, всё умение брать себя в руки — улетучилось. Наружная защита организма разбита, а внутренняя — изорвана в клочья. Заляпана грязью. По свежим порезам и ранам.

— Экзамен что ли завалила? Так это не беда, пересдашь позже, — поддерживает добродушно таксист. Простой. Неприметный. Обычный с виду мужик, а ведёт себя, как настоящий мужчина, в отличие от… В отличие…

Отворачиваюсь к своему окну и молча киваю. Подтверждаю чужую догадку и пресекаю дальнейшие разговоры. Плачу. Тихо. Стараюсь не вздрагивать. Оплакиваю и отрицаю увиденное. Златка знала. Именно поэтому и отобрала кулон. Она знала! Зараза!

Телефон на беззвучном. Экран периодически загорается и снова гаснет. Новый чат полон разных оповещений. Аппарат в руках грозит нагреться от активности, что там происходит. Или я разобью его первой?

Перед глазами до сих стоят фото, подписанные кличкой Стаса. Девушки. В разных позах. На разных локациях. Номера.

И теперь, его фраза, озвученная в бассейне примеряет на себя иной смысл. Понятный. Не принимаемый сердцем.

«Порог в девяносто перешагну первым!»

Моя фотография подписана восемьдесят четвертым. За эти месяцы, что он был для меня одним, между нашими встречами у Бероева был секс с шестнадцатью… Шестнадцать, мать твою… Не могу осилить, а не то что принять эту колючую мысль! Шестнадцать, Кэп! Против того, что для меня Стас оставался единственным! Буквально час назад я строила планы. У нас могли бы быть общие выходные…

Господи, как же горько!

Это шутка. Дурацкая. Тупая. Глупая. Это просто не может быть правдой! Спор? На что? Деньги? Кто-то из списка нуждается в пополнении счёта на эту сумму? Да ну, бросьте!

Сто одна девушка. На каждого из тринадцати. Тысяча. Разбитых надежд. Предательств. Минимум. Если большинство, так же как и Стас, подошли со всей самоотдачей к заполнению этого списка. Не жалели, себя, блядь! Работали на износ!

Господи! Как же больно и как же обидно!

Как смотреть в глаза брату? Какие нотации ждать от Златки?

— «Моя», — нагло таранит сознание голос Бероева. — «Ты моя, Капулова. Ты — моя. И только».

— Твоя, — шепчу себе под нос. Губы дрожат. Зубы стучат, попадая невпопад друг на друга. — Твоя, — подтверждаю, вырывая огромный кусок из сердца. Три буквы, которыми он заклеймил. Дыра, которую не затянуть. Даже если зарастёт — не сравняется. Такие шрамы напоминают о себе до победного. Торчат на показ некрасивым рубцом, большинство, по незнанию называет их опытом.

КПП. Навигатор чётко очерчивает карту поселка. Ведёт водителя к нужному дому. В обход того, где обитает Бероев.

Где он сейчас? Остался на периметре Академии или куда-то уехал? Позвонит ли он когда-нибудь ещё мне? И… Неужели я смогу ответить? После всего? После того как посчитал мой первый раз в статистику обычных перепихонов?

Только собираюсь посмотреть на телефон, как слышу по-человечески мягкое:

— Девушка, мы приехали.

Наспех вытираю глаза. Прошу пару минут и выхожу из салона. Стараюсь делать это спокойно. Ведь, непонятно кто дома. В такое время. Я ещё три часа должна оставаться на занятиях в Академии, но… Всё пошло не по плану с самого первого дня. С глупой улыбки, посланной Берсу. Или послужившей ответом на его томный призыв… Пополнить список и стать двузначным номеров в длинном списке. А я, дура, надеялась оказаться первой…

Возвращаюсь спустя пару минут. Благодарю и расплачиваюсь. В дома никого кроме помощниц. Одна из женщин готовит еду, другая убирается.

Прошмыгиваю мимо них в свою комнату. Запираю дверной замок и сползаю на пол.

Сердце клокочет в груди. Ноет. Стонет. Орёт. И срывается в болезненный раненый вопль.

Экран телефона горит яркой надписью. Гифкой с многочисленным взрывом салюта. Брызгами. Шарами. Искрами.

Всё это разворачивается позади шести букв, из которых сложено самое противное слово. То, что я теперь от души ненавижу:

«Winner» (Победитель).

Был. Видел. Сделал.

Или как там в оригинале?

Плевать.

Победитель…

Определён.