На веки. Твой номер восемьдесят четыре

Трусость — не порок, а обычное желание жить.

Бесстрашие — показатель отсутствия смысла©

Ника

Четыре часа, а солнце уже клонится к закату. Еду медленно. Дорога здесь числится номинально. Камни. Крепко удерживаю руль. Немного ведёт.

Обледенение.

Загоняю машину прямо к вершине. Туда, где ранее парковался Стас. Десять метров. Не больше. Паркуюсь на небольшом расстоянии от высокого каменного обрыва. Впереди ни ограждения, ни таблички. Дорога просто заканчивается внизу на поляне. Но вполне реально заехать и выше. Как я. Или разогнаться, вдавить газ в пол… Но, это уже совсем безрассудство.

Швейцарцы чтут законы и стараются их не нарушать.

Хорошо, что я лишь на половину, швейцарка. И то, лишь по паспорту.

Глушу мотор. Натужно выдыхаю. Беру в руки телефон и выхожу из автомобиля

Туда… Где впервые в жизни ощутила себя бесконечно счастливой. Туда… Где окончательно разобью и разрушу все свои мечты и надежды.

Ненависти нет. Не смотря ни на что. А вот любовь щемит сердце. Ощутимо. Пронизывающе.

Вперёд гонит адреналин, расширяющий вены. Завершить начатое тащит ударная доза бесстрашия и желание покорения новых вершин.

Я не боюсь. Совсем. Не страшит то, что с каждой минутой вокруг становится ощутимо темнее, гул течения расходится эхом, а над поверхностью воды собирается белый туман. Ничего не страшит.

Холодно. Ветер. Но и эти факторы не повышают во мне раздражительности и желания отступить.

Сердце стучит более ровно, чем минуты назад. Чем в присутствии Стаса.

Там вода — я её знаю. Я её не боюсь. Никогда не боялась. Больше страшат люди… Близкое общение с ними, оказывается, намного опаснее.

Глубоко выдыхаю и снимаю блокировку с экрана. Не смотрю на сообщения. Стараюсь мазать по всему взглядом. Ищу значок прямой трансляции. Интернет стабилен. Приём хороший. Картинка чёткая.

— Привет, всём, — на первых порах даже улыбаюсь. Похоже нервно, но кто поймет по незнанию. В сети достаточно людей. Я вижу цифры в углу экрана.

— Меня зовут Ника. Капулова. Кто-то из вас возможно знает меня, но скорее знаком с сестрой или братом, — выдыхаю, цепляя взглядом какой-то текст и эмодзи. — Прошу прощения, но у меня нет времени читать сообщения.

Обвожу камерой периметр, а сама продолжаю:

— От ближайшей точки города до обрыва Святого Павла всего двадцать минут, так что я буду краткой. Александр Гэр, вы взяли серебро, однако, вас ошибочно считают проигравшим. Те, кто утверждают подобное абсолютно не правы. И всё же, проигравший должен прыгнуть. Шоу есть шоу, оно должно продолжаться! Поэтому я здесь. Бероев, при желании, подтвердит вам, что это моё место по праву!

Отвожу взгляд и беру краткую паузу. Налаживаю дыхание. Стараюсь говорить внятно и не частить.

— Я ошибочно считала себя первой. Меня уверяли в этом до сегодняшнего утра. А на деле, оказалась прописанной в списке Победителя под двузначным номером. Кому, как ни мне прыгать, правда? Тем более, что я умею это делать лучше, чем вы все вместе взятые…!

Повышаю голос, но беру себя в руки, продолжая нейтрально.

— Я в курсе про исключение. Тренер: простите. Я бы взяла ваши отборочные, вошла в сборную и принесла много побед. Я долго к этому шла, но видимо не судьба. Жизнь выписала первое поражение. Будущие попытки аннулированы.

Зажимаю ладонью дрожащие губы и беру ещё одну паузу. Глаза вне камеры. Фокус потерян. Внутренний таймер фиксирует время. Даю себе ещё одну установку:

Не расслабляться. Не сейчас. Справлюсь.

— Мам, пап, простите за импульс, но по другому никак. Эти дебилы просто разобьются, а я умею и знаю как выплыть, — усмехаюсь и всё же подтираю пришедшие слёзы. Чей-то звонок пытается перебить сигнал. Отключаю и продолжаю ускоренно:

— Лёш, я честно не хотела тебя подставлять. Прости за этот позор. И, Злат, да, ты была права, но, когда любишь не веришь. Никому и ни во что. Плевать, что говорят. Ты меня поймёшь, когда придёт время.

Палец лежит на боковой, которая сразу же скидывает ещё один входящий звонок. Мотаю головой. Смотрю в камеру и продолжаю.

— Я хотела закрепить телефон на капоте машины, но подумала что это будет не столь увлекательно. Скроется весь обзор. Поэтому вы все прыгните со мной. Это будет более зрелищно. Делайте ставки, дамы и господа! Выплыву или нет? Вы же привыкли к подобному трешу! Вы же умеете!

Усмехаюсь за злость, что нарастает в груди. Приглушить! Немедленно! Не позволить захватить разум и тело. Эмоции здесь совершенно недопустимы! Только техника. Только четкий расчет. Только знания как правильно войти в воду.

— Бероев, — проговариваю, а сердце ощутимо выпускает шипы. Не даёт достигнуть цели его фамилии или имени. Не позволяет вернуться той влюбленной девчонке, которая станет не спать ночами и продолжит тихо вздыхать по нему… При этом оно ноет. Сильно. Наверное и это нормально.

— Надеюсь твоя победа этого стоила, — заключаю, прикладывая два пальца к губам. Салютую на камеру подобием воздушного поцелуя. — На веки. Твой номер восемьдесят четыре. И никак иначе. Никакой первой.

Отвожу камеру от лица и иду к краю обрыва. Стараюсь не думать о чувствах.

Примериваюсь. Шаг. Два. Палец вновь скидывает чей-то входящий звонок.

— Три, два, один…

Голос не дрожит в отличие от губ. Фразы вылетают жёстко и чисто.

Вывожу руки в планку. Фиксирую телефон на самом верху. Вдох. Пружинный толчок полусогнутыми коленями. Падение вниз. Ветер. Отсутствие гидрокостюма. Телефон, мешающий войти, как по маслу. Морщусь на первых секундах от столкновения со стихией. Перекашиваю плотно сомкнутые челюсти. Запястье. Правая рука. Связки.

Если не порвала, то знатно вывихнула.

Бросаю аппарат, как только погружаюсь полностью в воду. Меня отшвыривает вниз как минимум на два метра. Бьёт об волны так, что ребра ощутимо побаливают. Закрываю голову. Колошматит. Пару раз ударяет об что-то. Вдобавок ко всем мелким травмам.

Ледяная вода врезается в кожу иголками. Джинсы, кофта, кеды — всё разом становится слишком тяжёлым. Мне бы всё снять, да нет толку пытаться. Лишние энергозатраты. Лишнее время.

Пытаюсь оставаться спокойной и всплывать более плавно, но с каждым рывком вверх течение всё больше крутит и крутит. Камни. Пороги. Не известно на какой сейчас глубине. Свет виден. И не виден. Одновременно.

Держу дыхание, и совершаю рывок. Холод сковывает мышцы. Стопорит руки. Ещё пара минут и вызовет паралич. Ещё десять в такой воде и начнут отказывать лёгкие.

Вверх. Изо всех сил. Ощущая, что вода намного сильнее. Сносит. Крутит. Группируюсь и всё равно влетаю боком о каменный выступ. Вскрикиваю, глотая холодную воду. Ребро? Возможно.

Ещё рывок, отталкиваюсь от приступка. Хватаю ртом морозный воздух. Дышу, не позволяя холоду сжать лёгкие.

Ещё не слишком стемнело. Вижу, куда несёт. При хорошем раскладе через два-три метра можно зацепиться за берег. За секунды молюсь всем известным святым. До фатальных последствий счёт давно идёт на минуты.

Рывок в сторону. Режу руки об крепкую ветку. Но держусь. Переношу вес тела. Боли нет, а кровь видна на ладонях. Продолжаю хвататься и карабкаться. До победного. Либо да, либо нет. Жизнь — не соревнования, здесь недоступны другие попытки!

С трудом выбираюсь на берег. Ползу на четвереньках. Без сил. Руки в грязи. По свежим ранам. Тело горит после холода, если не стабилизирую температурный баланс в ближайшее время, то за жаром последует резкий спад. Это будет провал. Переохлаждение. Потеря энергии.

Падаю на землю, пытаясь это осмыслить. Со стоном перекатываюсь на спину. Мышцы ощутимо болят. Каменный берег не матрас с ортопедом. Захочешь прилечь отдохнуть — не получится, слишком жёстко и холодно. Да всё. Просто. Слишком.

Обессиленно закрываю глаза. Даю себе минуту. Кажется, сквозь гул воды, слышу шум и голоса. Кажется даже близко. Кажется… Кажется…