Глава 10

Я жду, что Фед вот-вот что-нибудь выкинет, поэтому всю следующую неделю хожу, оглядываясь, образно говоря. Но он меня игнорирует. Как и его сестра.

Ари перестала отвечать на мои сообщения и звонки, а это задевает. Она моя единственная искренняя подруга, которой от меня не нужно ничего, кроме общения. И вот, из-за происшествия с ее братом, Ари, очевидно, на меня злится. Это обидно, но у меня есть гордость, так что я перестаю ей звонить через два дня игнора. К черту! Если она меня даже не выслушала, значит, не настолько я ей близка, как она мне. Хватит с меня односторонних отношений!

У нас есть обязательная к посещению пара по физре с очень вредным преподом, так что в следующую пятницу, я вся потная и уставшая устало плетусь в душевую в женской раздевалке. Ассистент препода задержала меня после пары, чтобы полчаса уговаривать вступить в команду по бегу, но у меня нет ни времени, ни желания, так что я с трудом отвязалась от нее и как следствие, пришла в уже пустую раздевалку. Мне же лучше.

Стянув с себя леггинсы и спортивный лифчик, я иду со своими принадлежностями из личного шкафчика в душевую и выбрав себе местечко получше, вступаю в кабинку, прикрыв за собой шторку. Пока моюсь, накидываю варианты, как получше написать работу по микроэкономике, потому что учусь я не для галочки и по возможности все задания выполняю в одиночку, ведь я твердо намерена встать во главе компании папы и мне нужно разбираться в том, чем я собираюсь заняться. Именно поэтому я не замечаю звуков чужих шагов, пока не становится слишком поздно. Шторку моей кабинки резко отдергивают в сторону и вскрикнув от неожиданности, я оборачиваюсь, с выпученными глазами глядя на Феда, который стоит в одних шортах и пялится на меня, словно это в порядке вещей.

– Какого черта, придурок!? – кричу я, прикрывая руками грудь и низ живота. – Вон!

– Не визжи, все равно никто не услышит, да и дверь я запер, – самодовольно ухмыляется он, делая шаг вперед и закрывая шторку за своей спиной, запирая нас в тесном пространстве своим большим телом, стоящим на моем пути.

Сердце бешено колотится в груди, а по шее бегут мурашки. Мне одновременно и страшно, и как-то остро интригующе, что пугает еще больше. Это ненормальная реакция на подобные выходки! Точно не от Дубова!

– Фед, это уже не смешно, – севшим голосом говорю я, глядя на него во все глаза и прижимаясь спиной к кафельной стене за собой.

– Не смешно, – хмыкает он, резко выключая воду, чтобы она не лилась на него.

Одна его рука все еще в гипсе и я продумываю способы уйти от этого здоровяка, даже если придется причинить ему для этого сильную боль, использовав эту травму.

– Даже не думай, – проследив за направлением моего взгляда, качает он головой.

– Ты ведь понимаешь, что это ненормально? – пытаюсь воззвать к его разуму. – Всему есть предел, есть границы, Фед! Просто выйди и я забуду об этом.

– О чем? – веселится он, все еще держась в шаге от меня с самым расслабленным видом, словно у нас тут беседа за кофе. – Ты думаешь, я пришел тебя насиловать? Какая у тебя буйная фантазия, Стужа.

Я сжимаю зубы, чувствуя унижение от его насмешек.

– Мне плевать, зачем ты пришел. Ты нарушаешь мои личные границы, так что вон!

– Не так сразу, – цокает он языком. – Я же пришел с определенной целью. Секунду.

Он достает из кармана шорт телефон и ищет в нем что-то, пока я пытаюсь не пялиться на его грудь, которую уже давно признала сексуальной, как бы паршиво это не было для меня. У Феда новая татуировка, спускающаяся с плеча немного на руку, немного на грудь. Видимо, начинается она на спине и мне очень хочется увидеть всю картину целиком. Странно, что я не заметила ее неделю назад, когда ездила к нему, ведь он и в тот день был без рубашки.

– Смотри, – наконец показывает мне экран своего телефона этот гаденыш и я почти сразу узнаю кадры, в шоке открыв рот.

Камера на улице засняла, как я выбегаю из подъезда, сажусь в свою машину и сбиваю его. И он достал это видео! Так вот что за месть он мне приготовил… Это пиздец, полный пиздец! Боже, за что?!

На глаза наворачиваются слезы, но я зло смаргиваю их, поднимая взгляд и глядя в его бесстыжие глаза.

– И что это? Шантаж? Или ты просто опубликуешь видео?

– Ну что ты, я же не настолько плох, – насмешливо улыбается он уголком рта. – Никакого шантажа, это не мои методы, Стужа. Ты просто вернешь мне долг и я забуду об этом видео навсегда.

– Какой долг?! – почти визжу я, трясясь от нервов.

– Извинения, – уточняет он. – На коленках, детка. И так как ты слишком долго заставила меня ждать, тебе придется принести их своим ротиком на моем члене. Не стесняйся, можешь приступать прямо сейчас.

– Ты же несерьезно, – не верю я, продолжая прикрываться и с сомнением глядя на совершенно нечитаемое лицо этого придурка.

– Очень даже серьезно, – ухмыляется он, спуская свои шорты, пока они не падают вниз, являя моим округлившимся от шока глазам огромный член, от вида которого я непроизвольно отшатываюсь, да только за спиной стена.

– Дубов, прикройся! – паникуя, что и он теперь голый, требую я.

– Зачем, разве ты не хочешь меня порадовать? Или все-таки предпочитаешь крах своей репутации?

– Это шантаж! – возмущаюсь я. – Самый настоящий шантаж! Ты не даешь мне выбора!

– Я даю тебе выбор, Стужа. Ты просто не хочешь выбирать.

Черт, он серьезно! Он реально хочет заставить меня сделать минет. Хочет унизить меня самым изощренным способом. А я, блин, даже не умею этого делать! Всегда считала ниже своего достоинства опускаться на колени перед парнем, хотя он у меня и был-то всего один. А теперь придется ублажать ртом Дубова? Самый худший мой кошмар!

– Если ты не выберешь, я просто выйду отсюда и отправлю видео, – торопит он меня.

Я не могу этого допустить. Я лучше переживу один минет, чем стану изгоем. Жестокой сучкой, которая наехала на всеобщего краша.

– Положи телефон на полку, – принимаю решение, медленно опускаясь на колени. – Я не дам тебе шанса заснять это.

Фед выглядит удивленным, но без возражений кладет свой телефон рядом с моим шампунем. А потом смотрит вниз, на меня, и сглатывает, когда наши взгляды встречаются.

Я нехотя перевожу взгляд на член, маячащий перед моим лицом, и глубоко вдыхаю, прежде чем накрыть толстую длину ладонью. Он симпатичнее, чем я ожидала, хотя я вживую-то видела лишь один, но все равно член Дубова чудовищно большой и это пугает. Что, если он захочет засунуть его весь? У меня не настолько большой рот и вряд ли я с первого раза научусь брать в горло. Блин, ну что за подстава!

– Бля, да ты его гипнотизируешь, что ли? – ворчит Фед, наматывая мои волосы на свой кулак и поднимая мою голову вверх, но я отказываюсь смотреть ему в лицо.

Вместо этого, начинаю медленно дрочить одной рукой, а когда наглые пальцы щипают меня за сосок, осознаю, что забыла о собственной наготе из-за нервов и подскакиваю с громким вскриком.

– Ах ты козел, а ну руки прочь! – Теперь я по-настоящему зла. Так зла, что нагота больше не смущает и не пугает. – Не смей меня трогать, понял? Это просто минет. Ничего больше.

– Ладно-ладно, только начни уже, пока он не упал духом, – смеется Фед, кивая на свой стояк, который я выпустила из руки.

Поудобнее устроившись на коленях, теперь уже без его пальцев в волосах, я беру твердый член в обе руки и приблизившись к нему, несмело смыкаю губы вокруг головки. Стыдно признаться, но эта ситуация, несмотря на всю ее бредовость, заводит меня. Наверное, у меня в голове какой-то сдвиг, потому что то, что он заставляет меня это делать, придает ситуации особую остроту, ведь добровольно я никогда не приблизилась бы к голому Феду Дубову ни за что на свете.

Парень резко выдыхает, когда я обвожу языком самый краешек и слизываю выступившую капельку, вспоминая давно просмотренное порно и жалея, что не баловалась такими видео чаще, чтобы запомнить что-нибудь полезное, но раз это называют отсосом, то я должна его просто пососать, верно? В теории звучит довольно просто.

Сжимая бедра, чтобы унять дикую пульсацию в клиторе, я нанизываюсь ртом на его толстую длину, принимая почти половину, прежде чем головка упирается в горло и вызывает рвотный рефлекс, заставляющий меня быстро отступить на пару сантиметров и попытаться его пососать. Получается хреново. Уголки моих губ растянуты до предела, колени больно упираются в плитку на полу и я не могу перестать думать, что ужасна в этом, из-за чего мое возбуждение спадает, сменяясь тревогой. Последнее, чего я хочу – это чтобы Фед еще и над моими навыками в оральном сексе посмеялся.

– Ты не очень хороша в этом, да? – словно читая мои мысли, спрашивает он сверху, и непроизвольно подняв взгляд, я замечаю, что он не кажется уже таким расслабленным.

Грудь Феда быстро вздымается от тяжелого дыхания, глаза дикие, а рот приоткрыт, и это придает мне уверенности в себе, так что я жестко обхватываю рукой широкое основание и начинаю снова всасывать столько, сколько могу, втягивая щеки. Черт, так вот как это надо было делать! Воодушевившись, я энергичнее двигаю рукой и работаю ртом, стараясь не поддаваться искушению поласкать себя под его возбуждающие стоны и рыки, словно я мучаю его, а не доставляю удовольствие. Фед не сдерживается и снова наматывает мои волосы на кулак, начиная немного толкаться навстречу, но, когда я закашливаюсь, выпуская изо рта пульсирующий член, отпускает меня и упирается этой рукой в стену. Вторая, все еще в гипсе, прижата к его груди.

– Продолжай, – глухо приказывает он и я чуть не стону от того, как на меня действует этот приказ.

Неужели я скрытая нимфоманка? Потому что мне уже плевать на наши отношения, на взаимную ненависть, я просто хочу повалить его на пол и сесть на этот великолепный член, пока он не наполнит меня до отказа, успокаивая боль в истекающем смазкой влагалище.

– Стужа! – нетерпеливо рявкает он и вздрогнув, я отгоняю прочь эти фантазии, снова надеваясь ртом на его дубину, чувствуя во рту вкус предэякулята и предвкушая, как заставлю его кончить так сильно, что он забудет собственное имя.

Пока я продолжаю энергично сосать, несмотря на уже ноющую челюсть, решаю поиграть свободной рукой с его яйцами, исследуя их и по его реакциям вычисляя, как ему больше нравится. Фед стонет теперь чаще и энергичнее толкается мне навстречу, но я уже приспособилась и не позволяю ему коснуться горла, чтобы снова не прерваться. Это словно гонка, в которой мы оба стараемся победить, и чем сильнее я сосу, тем быстрее он толкается, пока неожиданно, ведь я думала, что придется еще немало потрудиться, не начинает заливать мой рот и горло спермой. Я отстраняюсь, кашлянув, и его семя ползет по моим губам вниз, измазывая подбородок и даже капая на грудь.

Подняв взгляд, я смотрю на него, так же тяжело дыша, как и он, и видя его прикрытые глаза, агонию на лице, вжатый в стену кулак, с удовлетворением понимаю, что чтобы он дальше не сказал, факты на лицо – я заставила Феда Дубова потеряться в удовольствии, да так, что он не может даже на ногах устоять, потому что секундой позже просто оседает на пол рядом со мной, прислонившись головой к плитке.

Не думаю, что это обычная реакция на минет. Он выглядит полностью обессиленным и это моя заслуга. Еще одно оружие против него в нашей борьбе.

***

Я не могу двигаться. Даже думать не могу. Так завелся от неумелых потуг Стужи, что чуть кондрашка не хватил. Спустил, как какой-то подросток! Бля, такого унижения в моей жизни еще не случалось…

Перевожу на нее взгляд, пытаясь отдышаться, и даже несмотря на полное изнеможение, мой тупой член шевелится при виде обнаженной молочной кожи, с которой успел сойти загар. Чертова Стужа пиздец какая сексуальная! Когда держит язык при себе и не мелет всякую чушь, конечно. Залипаю на ее сиськах, охуительно полных и круглых для такого тщедушного тельца, с яркими розовыми сосками, которые хочется попробовать зубами, и невольно тянусь к ним ртом, как она резко вскакивает на ноги и, не дав мне опомниться, отталкивает в сторону, чуть не вышибив, прямо сквозь занавеску, из тесной душевой.

– На этом все, Дубов. Вали, – агрессивно говорит мелкая сучка, кидая в меня мои шорты. – Я еще не закончила мыться.

У меня нет сил с ней спорить. Потому что если начну, то просто прислоню к стенке и всажу член в ее мокрую пизденку, которая – я знаю – потекла для меня. Я и так сделал себе послабление, договорившись с собственной совестью на небольшой отсос. Который к хренам собачьим чуть не взорвал мне мозг! Хватит. Нужно на этом заканчивать, забыть про конфликт и держаться подальше от этой чертовой девчонки.

С трудом натянув на себя шорты, я как можно спокойнее беру свой телефон с полки и молча ухожу, подальше от этого злобного искушения, изо всех сил пытаясь не представлять, как она, наверное, ласкает себя сейчас под душем этими тонкими пальчиками, которые выглядели пиздец, как горячо, обернутые вокруг моего члена.

«Ты мог бы ей помочь, – мелькает предательская мысль в голове. – Услуга за услугу. Только один раз, ведь сегодня все и так зашло дальше, чем ты когда-либо с ней планировал. У тебя не будет другого шанса наложить руки на это тело. Ощутить под пальцами ее влажную пизду, узнать, какая она внутри – тугая и горячая, как ты представлял, или просто…»

– Черт! – рычу от досады, всаживая кулак в стену. – Уйди из моей головы, дрянь!

Больше никаких компромиссов с самим собой. Того, что я знаю о Стуже, должно быть достаточно, чтобы держаться подальше, но она накинула на меня невидимую сеть, которую я слишком поздно заметил. Не это ли случилось с Антоном когда-то? И не закончу ли я так же, как он, сгорающий в агонии из-за желания иметь под собой эту холодную расчетливую суку, которая идет по головам, наплевав на всех и вся?

Нет, я не настолько хочу ее. Я точно не сойду с ума из-за бабы, как бы она не заводила меня. Но и искушать свои слабости лишний раз просто тупо. Надо просто забыть о ее существовании, а после выпуска, избегать ее будет не сложно. Да и фарс с женитьбой можно заканчивать. Совсем скоро я не буду нуждаться в деньгах отца и смогу послать к черту свою так называемую невесту. Пусть ищет себе нового лоха.