Глава 9

Вчерашнее происшествие подействовало на меня отрезвляюще. Теперь, вместо ожидаемой злости, я испытываю облегчение, ведь Стужа в очередной раз напомнила мне, что она за человек. Сучка мелкая, надавать бы ей по заднице! Остудила потекшую голову, так сказать. А остудить ее было необходимо, потому что я начал жестко тупить с ней.

– Что происходит у вас с Ваней? – насел на меня папа на следующее утро.

Ночью приехали мама с Аришей, охали и ахали, словно я умираю тут, но от вопросов воздержались, видимо, решили, что мне слишком плохо для допроса. И как следствие, с утра папа решил, что самое время.

– Все ок, ты же знаешь, как это бывает, – не хочу вдаваться в подробности.

– Нет, не знаю! – рявкает он. – Потому что это ненормально, Федор! Да, молодые люди, бывает, ругаются, женщина может на эмоциях поднять руку, но не переехать же машиной!

– Никто меня не переехал, – морщусь я. – Так, слегка задело. Я и запястье-то сломал, потому что неудачно упал, а так, обошлось бы вообще без травм.

– Ты защищаешь ее, – хмурится папа. – Честно сказать, я удивлен. Тем не менее, теперь я по-новому посмотрел на Ваню, мне и в голову не приходило, что она способна на такие дикие выходки.

– Она же моя невеста, пап. Я сам разберусь, лады? Мне не нужно, чтобы родители вмешивались в мою личную жизнь. Я давно уже не мальчик.

– А то я не заметил, – язвит отец. – Когда ты был мальчиком, то не доставлял столько проблем.

Дальше разговор у нас не клеится и папа уходит, прихватив с собой маму, которая перед отъездом наготовила мне завтрак и обед, оставив меня, наконец, одного в моей квартире. Я, естественно, не иду никуда в этот день, а просто лежу перед телеком, решив устроить себе ленивый день. Даже друзьям не сообщаю о произошедшем, потому что никого не хочу видеть. Хватило с меня мамы, которая осталась ночевать прошлой ночью, чтобы присмотреть за мной, словно я получил серьезное ранение.

Днем ко мне забегает Аришка, которая возмущена до глубины души поведением Стужи.

– Нет, я просто все еще не могу в это поверить! – ходит она туда-сюда по моей гостиной, мельтеша перед глазами. – Я даже видеть ее пока не хочу, Федь. Мне надо остыть, прежде чем я устрою ей допрос и выясняю, куда она дела свои ебанные мозги!

– Ой-ой, Ариша ругается, значит, дело плохо, – смеюсь я над ней.

Не собираюсь заступаться за Стужу еще и перед сестрой. У них с ней свои отношения и я в них лезть не буду, а вот родителей убрать с дороги было необходимо. Стужа от своего наказания не уйдет, но пока я не буду в форме, пусть думает, что ей все сошло с рук.

Аришка убегает, потому что у нее дела, а я решаю разнообразить нудный вечер еще одним посетителем, потому что чем дольше я размышляю, тем больше склоняюсь к мысли, что ситуацию с Киром и его сестрой нужно разруливать. Взяв телефон, я пишу ему сообщение:

«Есть разговор, можешь подъехать? Я дома».

«Скоро буду» – получаю ответ и принимаюсь ждать.

Кто же знал, что торчать дома весь день так скучно, что я готов даже встретиться лицом к лицу с человеком, которого еще вчера хотел забить к хуям собачьим?

***

Кир приезжает даже быстрее, чем я ожидал. Как только я открываю дверь, он осматривает меня, задерживая взгляд на загипсованной руке, и проходит в квартиру, задавая вопрос, на который я не хочу отвечать:

– И как ты умудрился?

– Не важно, – отрезаю я, идя следом и устраиваясь на своем кресле. Не хочу, чтобы о произошедшем кто-нибудь узнал. Отец вроде сказал, что с парнем, который стал свидетелем, они договорились.

Кир усаживается напротив меня и мы несколько секунд просто обмениваемся взглядами, прежде чем я решаю выложить все начистоту:

– Держись подальше от Стужи.

– Пока ты продолжишь окучивать мою сестру? – скептически смотрит на меня друг.

– Твоя сестра совершеннолетняя и наверняка я не первый, кто хочет уложить ее в койку. Почему ты так паришься из-за этого? Уверен, она давно уже не девочка-целочка.

– Не. Твое. Гребаное. Дело, – медленно выговаривает Кир, явно начиная злиться.

– Я не понимаю твоей реакции, и как бы абсурдно это не звучало, иногда мне кажется, что… – подначиваю его, делая вид, что не понимаю, из-за чего он так выпрыгивает из штанишек, потому что быть единственным, кто узнал тайну этого закрытого засранца очень приятно. – Блядь, да так и есть! Ты трахаешь ее! – делаю вид, что до меня только дошло.

– Нет, – быстро отрицает он.

– Она же твоя сестра! Что ты за извращенец?! – угораю я, выглядя глубоко шокированным, хотя инфу о Кире я пробил, как только начал с ним общаться и давно в курсе, что сестра ему неродная.

– Я ее не трахаю, придурок! И нет, она мне не сестра, понял? Просто ее отец взял надо мной опеку после смерти родителей. Мы не родственники.

– Охренеть! – качаю головой, очень «удивившись» этому откровению. – Я, конечно, знаю, что ты псих, но не до такой же степени?!

– Ты, бля, тупой? – злится Кир. – Я не трахаюсь с Асей, что непонятно? И то, что я не хочу, чтобы она стала для тебя одноразовой соской не значит, что я просто не хочу делиться.

– Ну да, убеждай в этом других, – ухмыляюсь я. – Фух, слава Богу хоть не сестра, а то я реально засомневался в твоем психическом здоровье!

– Дубов…

– Не кипятись, у меня нет ни сил, ни желания снова надирать тебе зад. Я просто рад, что не дружу с извращенцем. Давай просто договоримся: ты навсегда забываешь о Стуже, а я, так и быть, разобью сердце твоей не сестры.

И нет бы порадоваться тому, что я практически признал свой проигрыш, этот придурок решает устроить мне допрос.

– Почему ты так зациклен на Стуже?

– Я не зациклен на ней.

– Значит, ты просто трахаешь ее, – приходит он к самому очевидному, хоть и неверному, выводу.

– Нам не по пять лет, чтобы заниматься этой ерундой, – раздраженно выдыхаю я. – Давай сойдемся на том, что я не лезу в твою личную жизнь, а ты в мою. И для справки: я не трахаю Стужу. Я скорее выебу крокодила, чем ее.

Не совсем правда, но кому какое дело? Если я и трахну когда-нибудь Стужу, то не стану кричать об этом на всех углах. Это останется только между нами двумя. Потому что ничего, кроме бессмысленной ебли, да и то не факт, что до этого дойдет, между нами не будет.

Мы с Киром приходим к соглашению и расходимся, оба довольные результатом. Я немного задет тем, что пришлось отступить, но не сказать, что сильно разочарован тем, что не успел попробовать его сестру. В конце концов, ей легко найти замену, а лучше сразу две, потому что, притворяясь пай-мальчиком, я давно не опустошал яйца, а со Стужей в таком взвинченном состоянии мне лучше пока не сталкиваться, а то, кто знает… Могу сорваться и вытрахать из нее всю душу за то, что наехала на меня и создала неудобства с этим ебанным переломом запястья.

***

Так и не дождавшись маму на следующее утро, я уехала из родительского дома, пообещав папе обязательно извиниться перед ней хотя бы по телефону за то, что натворила. Не то, чтобы мама, которая, как оказалось, уехала на три дня со своей тетей Ирой на какой-то спа-курорт, уже знала о произошедшем. Но папа ведь ей обязательно расскажет, что вызовет волнения и так как я виновница такого стресса, то обязательно должна принести свои извинения.

Естественно, в универ я не иду. Просто нет моральных сил. А проведя весь день за размышлениями, что делать с Федом, я понимаю, что надо хотя бы для вида навестить его и извиниться. Как бы я не злилась на него сейчас за то, что оказалась по его вине злодейкой в глазах собственной семьи. Да и его тоже. Вон, Ари уже начала игнорировать мои звонки. Да и перед дядей Стасом и тетей Мариной стыдно.

– Вот уж кого не ожидал увидеть! – присвистывает Дубов, когда я возникаю на его пороге. – Да еще и в домашнем. Или ты решила, что наши отношения уже достигли того уровня близости, когда марафетиться перед встречей необязательно?

Мне хочется провалиться сквозь землю от досады. Я так нервничала, так долго решалась весь этот долгий день, что просто в один миг решилась отбросить страх и выбежала из дома в том, в чем была: хлопковой пижаме, состоящей из коротких шортиков и топа, поверх которой накинула худи на замке, который не застегнула, и пушистых тапках с мишками, о которых просто забыла. Ни тебе макияжа, ни укладки. В последний раз я показывалась на людях в таком стремном виде лет в десять. И что же? Просто взяла и пришла на порог Дубова, как какой-то бомж с мусорки. Б-р-р-р…

– Решила не искушать тебя снова набрасываться на меня, – быстро найдясь с ответом, хмыкаю я, проходя мимо него в квартиру.

Я была тут один раз с Ари, когда ей нужно было взять что-то в отсутствие Феда дома, поэтому запомнила адрес. Двигаюсь сразу к гостиной и сажусь на диван, пытаясь казаться уверенной в своих действиях. Нельзя давать слабину перед Дубовым.

Он останавливается на пороге, глядя на меня так, словно пытается залезть в голову и прочитать мои мысли. На нем лишь свободные спортивные шорты, грудь до самых сосков перевязана, а одна рука в гипсе, но все равно он выглядит до тошноты довольным, ни намека на больной вид. Козел!

– Ну и? Ты пришла посидеть на моем диване или есть, что сказать?

– Я пришла, чтобы извиниться, – приподнимаю бровь. – Считай, что дело сделано. На самом деле, я виню тебя в произошедшем. И знаешь что? Я до смерти от тебя устала, Дубов. Если ты, вдруг, влюбился в меня и таким детским поведением пытаешься привлечь к себе внимание, то мне остается тебя только пожалеть. Забудь о моем существовании на ближайшие несколько лет, пока дело не дойдет непосредственно до самой свадьбы, если, конечно, все-таки дойдет. Ты мне неинтересен и у меня нет никакого желания ни воевать с тобой, ни тем более спать вместе.

– Да ты что? – прижимает он здоровую руку к сердцу. – А я-то уже думал, что нашел к тебе ключик. Ну да ладно, в конце концов ты все равно не устоишь перед моей сексуальностью. Но ты все-таки извинись, Стужа. Ты на меня наехала, я получил травмы и мне пиздец, как больно.

– Ты должен был отпрыгнуть! – начинаю злиться я. – Ты знал, что меня нельзя взять на слабо и все равно поступил, как псих! Какого черта, Фед?!

– Меня тоже нельзя взять на слабо, Стужа, – фыркает он, словно я пошутила. – Поэтому, извинись сейчас и завтра тебе не придется жалеть о том, что ты не уступила.

– Да пошел ты! – встаю на ноги. – Меня твои угрозы не пугают, делай, что хочешь. Главное, я отметилась здесь и, если кто-то из родителей спросит, я скажу, что приехала извиниться. Даже если ты станешь отрицать, это будет выглядеть как мелкая месть и поверят мне, а не тебе.

– Ты такая глупая маленькая девочка, – цокает он языком. – Так волнуешься о родителях, когда нужно бы подумать о более серьезных проблемах. Последний шанс, Стужа. Встань на свои коленочки и скажи «Прости меня, Фед». Тогда мы замнем эту ситуацию. Или завтра же утром ты очень пожалеешь о том, что решила, будто можешь меня переиграть.

– Иди ты в жопу! – показываю ему средний палец, проходя мимо в прихожую и едва удерживаясь от порыва толкнуть его плечом. Лучше все же без прикосновений и вовсе не потому, что я не хочу причинять ему боль. Пусть хоть горит в агонии!

– С радостью, детка, снимай трусишки! – ржет он мне вслед, не делая никаких попыток остановить на этот раз.

Ну и слава Богу! Мне нужно держаться подальше от этого психа. Главное, что папа сможет отследить мои передвижения по датчикам в телефоне и машине, и поймет, что я была у его любимого Федора, мать его!