Глава 20

Мои чувства к Феду – то, что я храню глубоко в себе. Я не рассказываю о них Асе, и даже Ари, которой могу рассказать практически все, тоже не признаюсь, что влюблена в ее брата. Потому что все знают, что представляет из себя Федор Дубов. Любить его – глупо. Попросту жалко. А Ваня Стужа не может быть казаться жалкой. Ни за что!

Тем не менее, это создает трудности, потому что я не могу сказать Асе, что отказываюсь от всех ее приглашений из-за того, что не хочу видеть Феда. Так что, спустя несколько таких отказов мне все же приходится согласиться пойти вместе на премьеру фильма, который мы с ней давно договорились посмотреть вместе, но который в последний момент решили посмотреть всей компанией друзья ее парня с ним во главе.

– Кому мне скинуть свою часть расходов? – спрашиваю я у Аси, когда мы собираемся в зоне отдыха с едой, которую оплатил, как и билеты в вип-зал, Алекс.

– Сегодня все за счет этого мазилы, детка, не волнуйся об этом, – отвечает за нее Жека, получая в лицо горсткой попкорна от возмущенного друга.

– Мазилы? – интересуюсь я, чтобы поддержать разговор.

Не хочу, чтобы кто-то заметил мое напряжение из-за того, что Фед сидит прямо напротив за столом и сверлит меня похотливым взглядом, хотя одета я в довольно закрытое трикотажное платье. Но когда ему это мешало? Я надеялась, что когда он исчез после того нашего неприятного разговора у меня дома, Дубов, наконец, понял все и решил оставить меня в покое. Ну, минимум оскорбился и обиделся. К сожалению, ошиблась, потому что он, игнорируя всех присутствующих, с того момента, как я пришла, то и дело пялится на меня, не отрывая взгляда дольше, чем на десять секунд. Ребята тоже это заметили, и хотя никто не прокомментировал, я заметила, как переглядываются Кир с Жекой, насмешливо ухмыляясь.

– У нас была традиция, когда мы учились в универе, – начинает объяснять мне Алекс. – Которая немного видоизменилась после выпуска. Если вкратце, то каждый раз, когда мы играем во что-то, будь то бильярд или покер, то проигравший оплачивает всем совместный отдых. Раньше это было что-то масштабное, но редкое, как поездка в горы или на острова во время каникул, но сейчас мы слишком заняты своей работой, чтобы планировать отпуск в одно и то же время, к тому же, у меня и у Кира серьезные отношения, поэтому мы немного упростили все.

– Ага, кто захочет брать своих девушек в отпуск, во время которого мы соревнуемся, кто сможет трахнуть больше цыпочек, – ржет Жека, за что получает подзатыльник от девушки Алекса.

– Фу, не будь таким грубым!

– Так, ладно, сменили тему, – говорит Ася. – Как ты поняла, Ваня, сегодня мы отдыхаем на халяву.

– Блин, фильм сейчас начнется, а я хочу посмотреть рекламу! – подает голос девушка, которую привел с собой Жека, но с которой у него точно нет отношений, потому что этот парень еще больший бабник, чем Фед. – Пойдемте скорее!

Никто не возражает и все тут же начинают собирать с собой еду, которую хотят взять в зал. Я уже съела картошку фри, которую позволила себе сегодня в качестве исключения, так что подхватываю сладкий попкорн и бутылку воды, после чего направляюсь вслед за Асей ко входу в зал.

Помещение оказывается небольшим, но роскошным. И пока я раздумываю, куда бы сесть, впервые осознаю, что все, кроме меня и Феда пришли со своими парами. И естественно, они усаживаются вместе на удобные двухместные диваны и кресла, оставляя свободными лишь два дивана в первом ряду.

– Кажется, у нас тут образовалась новая сладкая парочка, – ржет Жека за моей спиной, развалившись на диване с девушкой в объятиях. – Не робей, Фед, в темноте мы все равно ничего не увидим!

– Заткнись! – рычит Дубов, который, как и я, пока никуда не сел.

Меня пробирает дрожь от звука его голоса рядом и не давая себе времени на панику, я быстро направляюсь к свободному дивану, садясь на него и надеясь, что Фед не додумается присоединиться ко мне, потому что я точно отсяду от него и тогда тупые шуточки от его друзей нам точно обеспечены.

В этот момент в зале гаснет свет и начинается первый рекламный ролик. Я сижу, напряженно выпрямившись и запрещая себе оглядываться, слыша, как за моей спиной о чем-то спорят Ася и Кир, но не разбирая слов из их яростного шепота. А потом, за секунду до того, как тело Феда падает рядом со мной на кожаный диван, чувствую, как по коже бегут мурашки, потому что обоняние улавливает его запах.

– Если отсядешь, я пойду следом, – тихо говорит он, прежде чем я успеваю встать.

Фед не касается меня, но его присутствие так близко заставляет все мое тело напрячься.

– Тогда никто не посмотрит этот фильм, потому что будет скандал, – зло отвечаю я, не глядя на него. – Потому что я не собираюсь сидеть тут с тобой, словно это в порядке вещей.

– Вообще-то, так и есть, – с весельем в голосе говорит он. – А вот то, что ты отсаживаешься от единственной возможной компании при сложившихся обстоятельствах – это как раз-таки и не в порядке. Разве ты не понимаешь, что до нас докопаются и примутся мирить всем составом, как детей в школе?

Насчет мирить он, конечно, перегнул, но докопаются точно. Черт, ненавижу, когда он прав!

– Ладно, только сиди тихо! – шиплю я, злая донельзя.

Надо будет через десять минут выйти в туалет, а вернувшись сесть на другой диван, поближе к выходу. Потому что два часа рядом с Дубовым в темноте, хоть и при свидетелях, точно ни к чему хорошему не приведут!

***

К моему удивлению, меня настолько увлекает фильм, причем с самого начала, что я забываю и о сидящем рядом Феде, и о том, что собиралась слинять под предлогом посещения уборной. Но надо признать, что не веди себя Дубов шокирующе смирно, я бы не смогла так расслабиться. Он вообще словно не двигается, не ест, не ерзает и даже не думает меня касаться, так что, когда мы доходим до середины фильма, я уже полностью спокойна в его отношении, наслаждаясь закрученным сюжетом на экране.

– Давай! Так его! – раздается крик за моей спиной во время сцены драки главного героя со злодеем и обернувшись, я вижу, что это девушка Алекса так увлеклась.

Но никто не обращает на нее внимания, все увлечены фильмом, так что я тоже спокойно сижу, наслаждаясь видом мускулистых актеров, дерущихся без рубашек. А потом чувствую это… Легкое прикосновение кончиками чужих пальцев к своему бедру. Замираю, затаив дыхание и не отводя взгляда от экрана, а Дубов между тем наглеет, накрывает всей пятерней мою коленку и медленно ведет ее выше, под ткань платья, поглаживая ленивыми движениями взад-вперед, но не забираясь выше, словно оценивает реакцию. И хотя на мне плотные колготки, его прикосновение все равно расходится теплом по моей коже, а дыхание в груди спирает.

– Убери руку! – бросаю на него испуганный взгляд, видя, что он смотрит не на экран, а на меня, оценивая реакцию с хитрым прищуром.

Дубов улыбается уголком рта и медленно убирает свою руку, закидывая ее на спинку дивана и как бы между прочим кладя ладонь мне на плечо.

– Фед! – зло шепчу я, отодвигаясь как можно дальше.

– Стужа, – передразнивает он, а потом оглядывается назад и с решительным видом опускается на пол, словно ищет что-то.

Я сижу, застыв на месте, с бешено колотящимся от возбуждения сердцем, пойманная в ловушку темноты, потому что на экране ночь и зал освещен не так хорошо, когда Фед медленно садится у моих ног, спрятанный от тех, кто сидит сзади, высокой спинкой дивана.

Он находится прямо напротив, но я не вижу его лица, потому что оно в тени, однако очень явственно чувствую раздвигающие мои бедра руки. Дыхание застревает в горле, когда его ладонь жестко накрывает мою промежность прямо поверх ткани белья и колготок, и мне бы дернуться, оттолкнуть его, накричать, но я ничего из этого не делаю. Лишь прерывисто дышу, хотя он практически ничего еще не сделал, и чувствую, как мое влагалище уже пульсирует, наливается и становится влажным. От одного только осознания того, что это его рука касается меня.

Фед не медлит. Не пытается быть нежным и разжечь меня не спеша. Его пальцы грубо потирают, давят на клитор, сжимают, не обращая внимания на мешающие слои ткани, и я выгибаюсь от болезненно острого возбуждения, цепляясь за кожаную обивку дивана и царапая ее ногтями. Мой рот открывается, чтобы исторгнуть стон, но Фед быстро накрывает его свободной рукой, доводя меня до безумия и заставляя растечься лужицей всего за пару минут. А потом, свет на экране меняется, разгоняя темноту, и все резко прекращается. Руки Дубова исчезают, а сам он поднимается на ноги и снова садится рядом, беря мою бутылку с водой и со знающей улыбкой открывая ее, чтобы не спеша, с наслаждением сделать глоток, дразня меня своим взглядом и этими полными, влажными губами, на которых остаются капельки, которые я мечтаю слизать языком.

Его самоуверенный вид, говорящий, что он выиграл, отрезвляет меня. Я вскакиваю на ноги и не думая, иду на выход, чувствуя унижение из-за того, что так легко сдалась в его власть. Между ног болезненно тянет и я всерьез думаю, что взвою от дискомфорта, потому что он слишком близко подвел меня к грани, оставив без оргазма, что ощущается просто ужасно. Забегая в отдельный туалет для ВИП-гостей, я всерьез подумываю о том, чтобы закончить начатое этим гадом, но, прежде чем я успеваю закрыть за собой дверь, Дубов возникает передо мной, оттесняя от нее и заходя следом.

Замок за его спиной закрывается с громким щелчком, запирая меня вместе с парнем, которого я не собиралась подпускать к себе больше никогда, но против которого, боюсь, невозможно устоять, потому что он превращает мои мозги в кашу.