Глава 19

Ваня Стужева всегда была девчонкой с гонором. Ее сестра, которая ближе мне по возрасту, тоже любила построить из себя важную кису, но это был лишь образ, как и у Аришки. Вася была неплохой девчонкой, но слишком эмоционально зависимой, так что Антона она часто подбешивала своим нытьем и тем, что вечно ходила за ним, как привязанная.

Как в это уравнение затесалась Стужа? Без понятия. Откровенно говоря, я уже тогда заметил, что девочка выросла, тело отвечало недвусмысленным интересом, но она была малолеткой, так что я просто игнорировал ее существование, ведь в море было полно другой, более доступной рыбы. А потом Тоха погиб и оставил мне это гребаное письмо.

Первым порывом было отомстить эгоистичной сучке. Потому что в отличие от нынешних друзей, мое отношение к нему было другим. Мы были близки по-настоящему. Как братья. Я, блин, любил этого придурка не меньше, чем Аришку! Его смерть очень сильно повлияла на меня, но здравый смысл победил и я решил не трогать Стужу. Пока она не поступила в мой универ и не начала маячить перед глазами, напоминая о себе снова и снова.

Не знаю, в чем причина: в том, что я стал старше и набрался мудрости или в том, что мое эгоистичное желание трахать ее возобладает над старой привязанностью к мертвому другу, но сейчас я смотрю на ситуацию по-другому. Стуже было шестнадцать, когда все это случилось. Она была глупой и самоуверенной малолеткой. Кто вообще думает о последствиях своих решений в этом возрасте? Девочка захотела самоутвердиться и совершила мерзкий поступок. Не единственный в ее короткой жизни. Я не раз становился свидетелем того, как она унижает и втаптывает в грязь человека. Но почему-то это не мешает мне хотеть ее. Я хочу, до боли в яйцах. Хочу вдалбливаться в ее сексуальное горячее тельце, пока не потеряю сознание от усталости. Пока она настолько не приестся мне, что у меня больше никогда на нее не встанет. И видимо давно пора было это сделать, потому что эти мысли сводят меня с ума уже не один год. Стоит ей появиться перед глазами и она все, о чем я могу думать. Так почему бы не оставить, наконец, прошлое в прошлом и не удовлетворить эту дикую жажду?

– Ты снова про меня забыл, – врывается в мои мысли недовольный голос Оксаны.

Я бросаю взгляд на ее голое и выставленное напоказ тело, лениво обводя взглядом торчащие соски и длинные стройные ноги с красиво очерченными мышцами. Спортивная девочка, я таких люблю. Но на сегодня я с ней закончил, на третий раз уже не тянет. Да и вообще, кажется, больше не тянет. Решение приходит в одно мгновение и я даже не раздумываю, правильное оно или нет. Просто делаю то, что хочу в этот момент. Как и всегда по жизни.

– Я больше не приду, – говорю прямо, вставая с кровати и поднимая свои джинсы с пола.

– В смысле? – садится она, тянясь к простыне, чтобы прикрыть себя.

Да, детка, ты правильно все поняла. Блин, надеюсь хоть истерику не закатит!

– В смысле все, Оксан. Конец, – уточняю, натягивая на себя одежду. – В койке ты огонь, но у меня сейчас другие интересы.

– То есть другая, да? – сердито сводит она брови.

– И это тоже. Я в принципе не сторонник моногамных отношений и мы с тобой договорились, что будем вместе, пока не надоест. Мне надоело. Хочу разнообразия, так что прощаемся.

– Какой же ты гад, Фед! – шипит она, бросая в меня подушку и начиная метаться по комнате, как разъяренная львица. – Ты ведь намекал, давал мне понять, что все идет к чему-то большему!

– Я не намекаю, я всегда говорю прямо то, что думаю, так что не надо обвинять меня в своих иллюзиях, – злюсь я. – Я пошел, удачи.

Направляюсь к двери, но она перехватывает меня, вцепляясь мне в руку.

– Подожди, Фед! – говорит, прерывисто дыша и глядя на меня влажными глазами. – Не надо так. Я… Если тебе нужно разнообразие, мы можем что-нибудь придумать. Например, свободные отношения! Что скажешь?

– Нет, – твердо отказываюсь я, глядя ей в глаза и давая шанс сохранить лицо. – Я не хочу всего этого дерьма. И ты не хочешь.

– Ты прав, не хочу, – резко отшатывается Оксана, отворачиваясь. – Убирайся отсюда.

Я ухожу, глядя на часы и раздумывая, стоит ли ехать к Стуже в два часа ночи. Пропахший другой женщиной и сексом. Нет, не стоит. Она борзая, сразу выставит и придется попотеть, прежде чем снова заполучу ее. Но домой тоже не хочется, в голове неспокойно, так что я просто катаюсь по городу, а потом убиваю время и энергию в зале, пока не устаю настолько, чтобы вырубиться безо всяких мешающих мыслей. Слишком уставший, чтобы снова и снова прокручивать в голове то, чем терзаюсь уже несколько дней. С тех пор, как увидел ее на дне рождения Аси. Такую красивую и такую, блядь, недоступную! Ваня Стужева – проклятье моего существования, но я, кажется, нашел способ избавиться от него. И на этот раз я им воспользуюсь безо всяких оговорок.

***

Спустя несколько дней напряженных поисков я понимаю, что не смогу устроиться на работу по специальности со свободным графиком, чтобы успевать учиться. Так что приходится быть реалисткой и отложить этот план до выпуска. В конце концов, осталось-то меньше года.

Папа, который не разговаривает со мной со дня нашей ссоры, узнав о том, что я рассталась с Гошей, устраивает мне скандал по телефону, но я не нахожу в себе сил положить трубку и выслушиваю его, как и всегда, не возражая. Хотя, конечно, внутри сжигает обида, но я к ней привыкла, так что терплю.

Последним гвоздем в крышку моего гроба становится Фед Дубов. Он заявляется на мой порог через неделю и как только я вижу его на экране домофона, тут же возникает желание малодушно сделать вид, будто меня нет дома, но я все же пересиливаю себя и открываю.

– Чего тебе? – спрашиваю грубо, блокируя своим телом вход в квартиру.

Он выглядит так, словно у него похмелье. Глаза красные и воспаленные, под ними темнющие круги, а на щеках и подбородке жесткая щетина. Хотя пахнет не перегаром, а самим собой. Тем терпким запахом, который мое тело помнит и любит вот уже который год.

– Надо поговорить.

– Мне хватило прошлого раза, Фед. Если снова пришел нести непонятный бред, то я не в настроении. У меня был сложный день.

– У меня тоже, – серьезно заявляет он. – Впусти меня, Стужа. Сегодня обойдемся без бреда.

Что-то в выражении его лица заставляет меня сдаться. Я отступаю, пропуская его в квартиру, и заметив его взгляд, скользящий по моему телу, мысленно чертыхаюсь. Дома я предпочитаю ходить налегке, так что на мне сейчас моя шелковая, легкомысленная пижамка из шорт-трусов и топа, под который я не надела лифчик. Еще и соски, как назло, выпирают сквозь тонкую ткань, так что я складываю руки на груди, чтобы скрыть их от его похотливого взгляда, и хватаю лежащую на кресле толстовку, натягивая ее на себя поверх пижамы.

– Ты все равно сексуально выглядишь, – хмыкает Дубов, удобно устраиваясь на моем кресле и обводя взглядом мои голые ноги.

– Избавь меня от своих сомнительных комплиментов, потому что они не помогут тебе залезть мне в трусы, и переходи сразу к делу.

– А что поможет? – вызывающе спрашивает он.

– Ничего! Я покончила с тобой, Дубов.

– А я с тобой нет, – цокает он языком. – Ты, пиздец как, заводишь меня Стужа. Настолько, что я потерял интерес к другим, как только снова увидел тебя. Что мы будем с этим делать?

– Мы? – заставляю себя не растаять от его первого реального признания, что он хочет меня не меньше, чем я его. Жаль, что этим все и кончается. Я уже не та дура, которая могла бы согласиться на ни к чему не обязывающий секс, каким бы классным он не был. – Это твоя проблема, Фед, а не моя. Сколько еще раз мне нужно повторить, что я не хочу иметь с тобой ничего общего? Мне не нужен секс, не нужно общение, и уж точно не нужно что-то большее, если ты, вдруг, решил, что влюбился в меня.

– Влюбился? Я? – искренне смеется этот гад, заставляя меня внутренне съежиться. – Причем тут чувства, Стужа? Их между нами никогда не было. Есть только похоть и я знаю, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя. Перестань уже строить из себя недоступную цацу, мы ведь оба знаем, что все равно окажемся в одной койке. Давай на этот раз ускорим процесс, зачем нам эти сложности?

Вот значит как? Он и правда думает, что может заявиться ко мне и попросить облегчить его зуд? Я что, похожа на шалаву?!

– Убирайся! – шиплю, вне себя от ярости, указывая рукой на выход. – Пошел ты на хер, Фед!

– Мы снова идем по кругу, – с досадой вздыхает он. – Ну ладно, извини, может я немного перегнул с прямолинейностью. Чего ты хочешь? Свиданий, подарков? Заявить всем, что мы типа вместе? Я согласен, при условии, что ты отдаешь себе отчет в том, что это будет временно. Я не заинтересован в настоящих долгосрочных отношениях.

С каждым его расчетливым предложением моя ярость, как и боль, растет все больше. Да как он смеет!?

– Я просто охреневаю от твоей самоуверенности! Думаешь, ты такой подарок женщинам, что я с радостью запрыгну на тебя, не веря в то, что мне так щедро предложили? Повзрослей уже, Фед! Ты отвратительный, эгоистичный, незрелый говнюк! И то, что у нас когда-то случился секс, не значит, что я все это время жила, мечтая еще об одном разе. Мне не нужно от тебя подобие отношений, как и реальные отношения тоже! Мне вообще от тебя ничего не нужно! Просто оставь меня уже в покое! Каждый раз, согласившись поговорить с тобой, я жалею, потому что ты не способен вести себя порядочно, а лишь еще больше оскорбляешь меня. Это был последний раз! Больше не приходи сюда и не заговаривай со мной, даже если мы случайно где-то пересечемся. Я не хочу с тобой общаться. Да я тебя ненавижу! Убирайся из моей квартиры и из моей жизни, наконец!

К концу своей речи я уже тяжело дышу, глядя в его бесстыжее лицо, которое даже не дрогнуло после всего, что я наговорила. Он спокойно встает и направляется к выходу, ни слова мне не сказав, даже взглядом не дав понять, что как-то отреагировал, и мне от этого становится настолько плохо, что я не могу сдержать рыдания, как только за ним захлопывается входная дверь. Черт бы его побрал, почему он не может просто оставить меня в покое?