Глава 23

Я довольно быстро понимаю, что после фиаско Гоши, папа решил сосватать меня Степану Зайцеву. В течение всего свадебного торжества он то и дело находил повод подвести меня к нему, просил его потанцевать со мной и принести мне выпить. Позорище! Причем сам Степан, похоже, чувствовал себя явно не в своей тарелке и все время бросал злые взгляды на мать, которая наблюдала за нами с видом гордой наседки.

Единственный плюс состоит в том, что Фед меня больше не беспокоит и веселится с другими людьми, даже не смотря в мою сторону. Несмотря на то, что наши молодожены уходят в десятом часу вечера, остальные не спешат разойтись, но у меня уже голова звенит от шума, так что я решаю последовать их примеру.

– Тетя Марина, я хочу немного передохнуть у себя, но если вам понадобится любая помощь, то можете смело ко мне обратиться, – подхожу я к маме Ари.

Я знаю, что у нее есть команда организаторов, но она и сама многим занимается, так что помощь лишней не будет.

– Ох, Ваня, у меня так ноги дрожат от усталости, что я собираюсь просто пойти и поспать, – улыбается она, обнимая меня за плечи. – Как говорит Стас, иногда делегировать свои обязанности просто необходимо, а раз торжество уже состоялось, то на все остальное я решила наплевать. Пусть гости дальше сами решают, чем им заняться, если они не устали. Прекрасная получилась свадьба, да?

– Самая лучшая, – искренне говорю я ей. – Вы здорово все организовали.

– Спасибо. И ты так прекрасно сегодня выглядишь, Ваня, – берет меня за руки тетя Марина, оглядывая с ног до головы. – Федя весь вечер глаз не мог от тебя оторвать.

– Не знаю даже, что сказать, – фыркаю я. – Вашего сына сложно понять. Но, как бы то ни было, у нас с Федей все в прошлом, пусть так и останется.

– Конечно-конечно, я просто поделилась своим наблюдением, – идет она на попятную. – Давай тогда, дорогая, иди, отдохни. Спокойной ночи!

– И вам, тетя Марина. Увидимся за завтраком.

Я поднимаюсь к себе в номер безо всяких происшествий и приняв душ, ложусь спать. К моему огромному облегчению, когда я просыпаюсь утром, головная боль уже исчезла, так что я быстро одеваюсь в облегающие черные штаны и большой красный свитер с такой же шапкой с помпоном. В зале ресторана при отеле почти пусто. Я сперва замечаю только одну компанию, состоящую из брата жениха и еще пары мужчин, решивших рано позавтракать. Понятное дело, многие еще отсыпаются после вчерашнего, но дядя Стас и тетя Марина тоже здесь и, заметив меня, оба делают мне знаки подойти.

– Доброе утро! – здороваюсь я, приблизившись к их столику.

– Доброе утро! Садись с нами, Ваня, – говорит дядя Стас. – Если только ты не договорилась с кем-то встретиться.

– Спасибо, я одна, – принимаю их приглашение. – Отлично выспалась, так что решила пораньше выйти и покататься. Какие у вас планы?

– Побездельничать, – игриво смеется тетя Марина, переглядываясь с мужем. – Я еще отхожу от свадьбы. Да и не люблю я зимние виды спорта.

Я пробегаюсь взглядом по меню и делаю заказ подошедшему официанту, принесшему напитки Дубовых.

– Твои родители планируют уехать уже сегодня, ты останешься или улетишь с ними? – спрашивает дядя Стас.

– Останусь, конечно, иначе Ари меня убьет. Полечу обратно обычным рейсом, – чувствуя облегчение при мысли, что мама с папой не задержатся, отвечаю я.

Мы непринужденно болтаем, как всегда бывает в компании старших Дубовых, а после расходимся каждый по своим делам. Я уже даже и не волнуюсь из-за Феда, потому что проходит время обеда, я успеваю и покататься на сноуборде, и поесть в веселой компании молодых гостей со свадьбы, включая молодоженов, а его даже на горизонте нет. Чем бы не был занят Фед, я рада, что он не ошивается рядом.

– Через час собираемся и перебираемся в домики, – напоминает нам Ари во второй раз. – Не опаздывайте, пожалуйста, потому что нас всех перевезут на одном микроавтобусе.

Мы расходимся по номерам, чтобы собрать свои вещи, но я, как назло, опаздываю, и когда сажусь в микроавтобус, то с содроганием понимаю, что свободное место есть только рядом с Федом, который встречает мой обреченный взгляд довольной усмешкой. Гад!

– Давай к окну, – командует он, когда я подхожу, немного отодвигая колени, чтобы я через него перелезла на сиденье у окна.

Я быстро делаю это, стараясь лишний раз не касаться его, и сажусь, радуясь, что благодаря плотным штанам не почувствовала тепло его кожи в том месте, где наши бедра соприкоснулись, потому что даже этого моему глупому телу хватило бы, чтобы завестись.

– Ты такая милая в этой шапке, – наклонившись к моему лицу, шепчет Дубов, дергая за помпон.

– Могу подарить, если хочешь. Кто знает, может и тебе удастся сойти за милого парня.

– Вряд ли, – хмыкает он.

– Дай угадаю: потому что ты такой большой и брутальный мачо? – спрашиваю ехидно.

– Потому что я уже милый, – подмигивает он и будь я проклята, если это не так. Гаденыш умеет принимать любые маски, но я вижу сквозь них, так что не попадусь. – Я, кстати, уже разузнал, как нас расселили. Парочки живут вместе, но твоей соседкой будет Кристина. Я слышал, у нее что-то намечается с Эдиком, так что если тебе некуда будет податься во время их брачных игрищ, то можешь в любое время заглянуть ко мне в гости. Домик одиннадцать.

– Спасибо за щедрое предложение! Что бы я без тебя делала, Федечка? – продолжаю язвить, хотя сердце начинает биться быстрее при мысли о том, как он мог бы проявить свое гостеприимство.

Я такая безвольная размазня!

***

До домиков нас довозят быстро, буквально за десять минут. Нам с Кристиной выдают наши ключи и мы топаем к своему домику, который, о ужас, под номером двенадцать! Да-да, прямо рядом с Федом и Эдуардом, что, кажется, очень нравится моей соседке, хотя она и строит из себя снежную королеву перед Эдиком, как только он приближается. Думаю, к концу этих выходных, эти двое точно переспят.

– Ну, Ваня, что ты знаешь об Эдике? – без предисловий спрашивает она меня, как только мы немного осваиваемся в домике и выбираем себе спальни.

– Я его видела всего раз до нашего приезда сюда, так что ничего, кроме полного имени, пожалуй, – пожимаю плечами.

– Жаль. А то я так и не смогла определить: бабник он или нет.

Мы с Кристиной не очень близко общаемся, так что я не вступаю с ней в пространные дискуссии о мужской природе. Поняв, что меня не тянет на общение, она уходит к себе, а я проверяю телефон. Ари создала для нас группу, в которой написала, что через полчаса мы собираемся на катке, чтобы покататься на коньках. Меня это устраивает, так что я быстро собираюсь и выхожу пораньше одна, потому что Кристина заявляет, что не пойдет.

На мне по-прежнему моя яркая шапка с помпоном, но одежду я меняю на теплую толстовку и штаны, поверх которых надеваю парку. И правильно, потому что на улице холоднее, чем мне казалось. На катке людей не так уж много, в основном гости Ари, но мы все весело проводим время, постоянно наталкиваясь друг на друга и дико смеясь над этим. Ари со Славой вообще словно находятся в пузыре и видят лишь друг друга, но молодоженам никто не мешает.

– Берегись! – слышу окрик за спиной, и только я оборачиваюсь, как на меня довольно жестко налетает огромное тело.

Это один из друзей Славы – здоровый парень высотой под два метра, и как только он врезается в меня, я влетаю в перила спиной, хотя он и пытается меня удержать, в результате чего, споткнувшись, наваливается на меня всем весом и лишь ухудшает ситуацию. Мою спину прошивает дикая боль. Такая сильная, что даже зрение затуманивается, а из горла вырывается болезненный вскрик.

– Прости, прости, этот придурок меня толкнул! – извиняется двухметровый болван вместо того, чтобы помочь мне. И только когда я начинаю оседать, спохватывается и помогает мне осторожно опуститься задницей на лед. – Черт, очень больно? Это спина? Может врача? Ты можешь двигаться? Давай я тебя отнесу?

– Отойди! – обрывает его истерический лепет злой голос Феда и оттолкнув парня, Дубов склоняется надо мной, беря мое лицо в ладони. – Эй, это спина? Где именно больно?

– В пояснице, – стону я, плача от боли.

– Думаю, тебя пока лучше не переносить, – хмуро заявляет он. – Арина уже звонит, чтобы прислали врача. Давай-ка мы осторожно подложим под тебя куртку, хорошо?

– Нет, не трогай, а то будет еще больнее! – пугаюсь я, задыхаясь от непрекращающейся боли.

– Ты сидишь на льду, Стужа, – нетерпеливо вздыхает Фед.

– Ничего, не трогай меня! – никак не могу я успокоиться.

– Оставь, Федь, лучше и правда пока не двигать ее, – соглашается со мной Ари, садясь рядом и сжимая мою руку. – Давай я только сниму с тебя коньки, хорошо, малышка? Чтобы не мешали. А потом мы отнесем тебя в помещение, если врач разрешит. Он уже бежит сюда.

Я зажмуриваюсь и пытаюсь не стонать в голос, пока вокруг меня собираются люди, пропуская мимо ушей утешающие слова Ари, смысл которых не доходит до меня. А когда врач, наконец, добирается до меня, он делает мне еще больнее своим осмотром, так что я открыто рыдаю, уткнувшись в чью-то грудь, краем сознания улавливая, что это Фед меня все еще поддерживает спереди, потому что запах его.

В конце концов, меня разрешают перенести в помещение на носилках и уже там врач настоятельно советует обратиться в больницу и сделать снимок, хотя он почти уверен, что это просто ушиб. Так мы и поступаем, проведя весь оставшийся день в ближайшей больнице и убеждаясь, что со мной и правда все в порядке, а ушиб скоро заживет. Обезболивающее помогает мне мыслить более ясно и, когда уже вечером Фед осторожно укладывает меня на мою кровать в домике, который я делю с Кристиной, я понимаю, что он, как и Ари, не отходил от меня ни на шаг в течение последних нескольких часов, помогая и поддерживая.

– Арина поможет тебе раздеться, – выпрямляясь, говорит он на удивление мягким тоном, хотя выражение его лица привычно безэмоциональное. – Я пойду. Спокойной ночи!

– Фед! – успеваю схватить его за руку, пока он не отошел.

Не знаю, что хотела сказать, но, когда наши глаза встречаются, я понимаю, что не могу придумать ни одной причины, чтобы задержать его. Фед смотрит на меня внимательно, словно ждет чего-то, но я не выдерживаю и первой отвожу глаза, отпуская его ладонь.

– Спасибо, – говорю тихо. – За все.

– Поправляйся, – неловко бормочет он в ответ, прежде чем выйти.

Ари заходит в комнату, как только он скрывается за дверью.

– Тебе помочь пойти в туалет, малышка? – спрашивает она и я стону от досады.

– Блин, это будет больно!

– Хочешь, чтобы Федя тебя отнес? – на полном серьезе предлагает она, но это еще хуже.

– Нет! Я сама! Не инвалид, в конце концов.

Не знаю, что делала бы без такой подруги, но Ари возится со мной, пока я не ложусь спать. Конечно, я не забываю ее хорошенько поблагодарить, но на следующее утро мне будто бы еще хуже и больнее, а я очень не хочу заставлять ее тратить еще один день на беспомощную меня. Приходится прибегнуть к помощи другого, не столь близкого мне, человека.