Глава 24

Надо признать, что Кристина безо всяких уговоров и жалоб остается со мной почти до вечера. Так как мне сказали хотя бы два-три дня полежать, она заказывает и приносит мне еду в постель и помогает добраться до туалета, а также мажет мазью ушиб. Мне даже становится совестно, что я отшила ее вчера, когда она явно хотела поболтать об Эдуарде.

– Вань, я иду на ужин со всеми, справишься тут без меня пару часиков? – спрашивает она, заглядывая ко мне ближе к семи вечера.

– Конечно, веселись, – улыбаюсь я.

Я уговаривала ее выйти из этого чертового домика и повеселиться со всеми еще днем, но она ни в какую не согласилась, словно я тут умру без нее. На самом деле, такая самоотверженность мне непонятна в отношении малознакомой девушки, но я благодарна, конечно. А ведь изначально я просто попросила ее довести меня до туалета, прежде чем она выйдет на завтрак, а уж сама Кристина вдруг решила, что мне нужен ухаживающий. Ари заходила тоже, но я заверила ее, что буду в полном порядке и вообще меня тянет поспать, так что подруга может с чистой совестью побыть со своим мужем и развлечь гостей.

Оставшись вечером одна, я ставлю на ноуте фильм для себя и смотрю его, намного более расслабленная, потому что боль внезапно отступила и я больше не чувствую себя так, словно умру, если двинусь хоть на сантиметр. Но когда проходит примерно час и в дверь моей спальни раздается короткий стук, прежде чем она открывается, я едва не вскакиваю с постели от неожиданности, забыв о своем состоянии при виде заявившегося ко мне Феда.

– Привет, – как в ни в чем не бывало говорит он, заходя внутрь с бумажным пакетом и стаканчиками с кофе. – Ну, как ты?

– Спасибо, хорошо, – отвечаю почти официально, все еще охреневшая от его поведения.

Я, конечно, понимаю почему вчера он мне помог. Все же, он не такая сволочь, да и знает, что я дорога его сестре. Но навещать меня? Еще и с подношениями… Это вообще не в духе Дубова. В нем тактичности не было с рождения. Зачем он пришел?

– Я принес тебе горячий шоколад и кое-что на десерт, потому что Кристина сказала, что ужин у тебя уже был, – раскладывая на прикроватной тумбочке какую-то выпечку из своего пакета, объясняет он.

Я словно оказалась в параллельной вселенной. Это точно Фед Дубов или его подменили инопланетяне?

– Что? – поднимает брови парень на мое охреневшее выражение лица.

– Я не знаю, с чего вдруг эта забота, но на всякий случай должна предупредить, что даже при всем желании, которого у меня нет, я не смогла бы заняться с тобой сексом, так что к чему эти уловки?

– Уловки? – ухмыляется он. – Это называется сопереживание, Стужа. Твоя соседка сейчас гостит в моем домике и я уверен на сто процентов, что у них с Эдиком намечается горячая ночка, так что я решил совместить приятное с полезным и пришел сюда, чтобы проведать тебя и провести где-то время, пока на горизонте не будет чисто. Я же предупреждал тебя, что такое может случиться.

– А, да. Точно, – чувствуя себя немного идиоткой, бормочу я. – Ну, тогда спасибо за шоколад.

Я чувствую облегчение от его объяснения, потому что оно логично, а я ненавижу сходить с ума, размышляя о чужих мотивах, тем более, если это касается Дубова. Ему просто нужно где-то перекантоваться, так что да, это типичный эгоист Дубов, который проявил небольшое уважение к больной, решив прийти не с пустыми руками. Тем более, он прихватил стаканчик и для себя!

– Что смотришь? – нагло присаживается он на мою кровать, отхлебывая свой капучино, судя по запаху.

– Романтический фильм без постельных сцен. Тебе не понравится.

– А, пофиг, – пожимает он плечами, перебираясь так, чтобы упираться спиной в изголовье кровати. – Включай.

Ничего не скажешь, удобно устроился!

– Ты мог бы посмотреть телевизор в гостиной, – не особо убедительно предлагаю я, потому что мне на самом деле нравится, что он решил составить компанию.

– Мог бы, но мне очень хочется попробовать эти штучки, – парирует Фед, кладя между нами контейнер с выпечкой, которая и впрямь выглядит аппетитно. – Там разные фруктовые начинки. Вот, попробуй.

Он подносит к моим губам маленький треугольник теста, словно для нас это привычное дело, и смотрит с ожиданием, так что я не тружусь снова очерчивать границы и аккуратно откусываю кусочек, чтобы случайно не коснуться губами его пальцев. В моем рту взрывается восхитительный вкус сливы. Блин, до чего же вкусно!

– Ну, как тебе? – спрашивает он тут же с любопытством.

– Вкусно, – проглотив лакомство, признаюсь я.

Дубов непринужденно закидывает в рот оставшуюся половинку, мыча от удовольствия.

– Не думал, что они настолько хороши, Аришка была права.

Так вот кто посоветовал ему купить выпечку! Я чувствую некоторое разочарование, которое скрываю, запивая сладость на языке большим глотком горячего шоколада.

– Так что, включишь фильм?

– Конечно.

Хотя мой фильм уже перевалил за середину, но ему, видимо, так же плевать на просмотр, как и мне, потому что хоть мы и притворяемся, что смотрим, на самом деле едва ли замечаем происходящее на экране. Фед больше не кормит меня, так что я сама пробую оставшиеся вкусы этой маленькой треугольной штучки, название которой мне обязательно нужно выяснить у Ари позже, а Дубов больше налегает на свой кофе. В конце концов, он убирает оставшийся мусор обратно в пакет и ложится рядом со мной, якобы, чтобы лучше видеть экран ноутбука, но я ни слова не говорю против. В какой-то момент мои глаза даже начинают слипаться от внезапно накатившей сонливости и я чувствую, что постепенно уплываю в мир снов, совершенно не волнуясь о все еще находящемся рядом Феде.

***

Я не знаю, как описать то, что я испытываю, глядя на спящую Стужу, но чем бы оно не было, мне это не нравится. Как и то давящее чувство, возникшее внутри, когда я увидел ее плачущей от боли на катке. А ведь я знаю эту девушку, ее не так легко заставить плакать.

Закрыв ее ноутбук, я вылезаю из кровати и иду в гостиную, на диван. Про Эдика и Крис я не солгал, они реально у нас в домике и мой сосед даже написал сообщение, умоляя меня не возвращаться хотя бы до часа-двух ночи. Эх, как некстати пришлась травма Стужи! Ведь все играет мне на руку, а она больна и в этом состоянии я точно к ней не полезу, не настолько я двинутый. Включаю телевизор, чтобы шумел фоном, и начинаю листать портфолио разных людей с известного сайта в поисках вдохновения для следующей тату. Клиентка хочет, чтобы я набил ей что-то на свой вкус, так как она уже видела мои работы на своей сестре и осталась довольна полетом моей фантазии.

От моего занятия меня отрывает шум открывающейся двери и увидев, как Стужа медленно переступает ногами, в груди поднимается злость на нее.

– Какого черта ты встала?! – подхожу к ней, придерживая за бедро и за предплечье, чтобы не давить на больную спину ладонью. – Я бы помог.

– Все в порядке, я уже получше себя чувствую и способна сама дойти до ванной, – хмурится она, но не отталкивает меня, позволяя осторожно вести себя в нужном направлении.

Сегодня она удивляет своей податливостью, но подозреваю, что не будь у нее травмы, она выгнала бы меня взашей, как только я переступил порог ее спальни. В последнее время Стужа ведь только и делала, что избегала меня всеми силами, стервочка злопамятная!

– Все, дальше я сама, – останавливает она меня на пороге ванной и я отступаю, но остаюсь ждать, пока она закончит, у закрытой двери.

Открыв дверь вечность спустя, она удивленно округляет глаза, словно не ожидала меня увидеть.

– Ты ждал меня за дверью? Серьезно, Фед? Я все больше думаю, что тебя реально подменили. Или тебе и правда так припекло, что ты ради секса готов тратить на меня столько времени и усилий?

– Бла-бла-бла, идем уже, – раздраженно обрываю ее речь. – Провожу тебя до кроватки и закрою за собой дверь, пока ты снова не решила прочитать мне лекцию о моем поведении. И ты просто дура, если думаешь, что я стал бы трахать тебя в таком состоянии!

– Я не это сказала! И не нужна мне твоя помощь!

– Не заставляй меня брать тебя на руки, тебе же больнее будет, – предупреждаю ее и видимо, ей реально паршиво, раз она поступается своей гордостью и после секундной заминки позволяет мне довести себя до кровати. – Отдыхай, Стужа. Как только сможешь самостоятельно и без боли стоять на своих двоих, мы еще вернемся к обсуждению моих планов на тебя. Если что, зови. Я побуду тут еще пару часов, а потом выгоню Кристину обратно к тебе.

– Не надо! – возражает она. – Оставь ее, мне и правда не нужна больше помощь. Я сейчас засну и, наверное, не встану до утра.

– В любом случае, я пока здесь, – вздыхаю нетерпеливо, прежде чем снова уйти на диван.

До чего же она, все-таки, бесит!

***

Я засыпаю на этом неудобном диване, хотя действительно собирался вернуться к себе, и в итоге утром у меня дико болит шея из-за неудобной позы. Удивительно, как я смог вот так вырубиться и проспать до утра! А будит меня звук открывающейся входной двери.

– А-а-а! – испуганно вскрикивает Крис, увидев меня на диване. – Черт, Фед, ты меня до смерти напугал!

– Это не я бужу мирно спящих людей своим ором. Ну что, повеселилась вчера? Как наш Эдик в кровати?

– Фу, не будь таким! – грозит она мне пальцем, как строгая мамаша. – И вообще, что ты делаешь на этом неудобном диване? Мог бы лечь на моей кровати.

– Случайно заснул, – зевая от души, пока она снимает верхнюю одежду. – Который час?

– Почти десять. Я пойду, приму душ, и пойдем завтракать, если Ваня уже может вставать.

Мне хочется возразить, потому что еще ночью Ваня едва ходила, но Стужа удивляет меня, как ни в чем не бывало заходя в комнату на своих двоих, уже собранная и одетая в штаны и свитер. 152e1bc

– Привет, Кристина, ты только вернулась?

Пока девушки здороваются и обсуждают планы, я смотрю на Стужу и пытаюсь прикинуть, не притворяется ли она, скрывая свою боль.

– Ты во мне дыру сейчас прожжешь, что такое? – наконец, поворачивается она ко мне, когда Кристина уходит к себе.

– Я просто удивлен, что ты можешь ходить самостоятельно.

– Ну, вообще-то, мне все еще больно, но не так, как вчера, и ходить я в состоянии, если только никто не вздумает обнимать меня или трогать за спину, потому что там огромный синяк. Ты спал здесь? Я же говорила, что не стоит. Но в любом случае, спасибо за заботу, Дубов.

– Я просто случайно уснул, – чувствую потребность оправдаться, чтобы она не думала, будто я ее сторожил. – А так, планировал вернуться к себе. Пойду сейчас, не хочу опаздывать на завтрак. Пока.

– Пока, – нейтральным голосом говорит она, но мне почему-то кажется, что в тоне проскользнуло разочарование.

«А если и так, то для тебя же лучше, придурок! – говорит внутренний голос. – Если Стужа неравнодушна, значит она тебя хочет. Не то, чтобы ты и так этого не знал».