Глава 29

Около года спустя

Глядя на маленького, пухлого человечка, которого буквально сунула мне в руки Стужа, я понимаю, что возможно, мое отношение к детям не совсем правильное. То есть, конечно, я видел Пашу и раньше. Наш Жека, который всегда следовал принципу «количество важнее качества» в отношении женщин взял – да и женился. В шоке были все, потому что это же Жека! У него в жизни не было отношений, которые продлились бы дольше недели! Но, этот идиот однажды просто заявил, что встретил свою женщину и не дав себе времени на то, чтобы элементарно все обдумать, тут же женился и почти сразу они решили завести спиногрыза. Его-то я сейчас и пытаюсь никак не навредив, удержать на руках, потому что Пашка извивается, как уж. Стужа, предательница, сбежала, чтобы помочь Асе, а Кир успешно притворяется, что очень занят грилем.

– Ты его сейчас уронишь, – еще имеет наглость заявить мне этот придурок, играя щипцами, которыми переворачивает мясо.

– Может, тогда сам его возьмешь? – более удобно перехватывая мелкого, предлагаю я, а потом, вдруг, понимаю, что несмотря на страх ему навредить, мне в общем-то довольно интересно держать в руках этого малыша.

Ему, наверное, месяца три. Уже не такой уродливый, как сразу после рождения, и глядя сейчас на пухлые щечки и маленький, сморщенный в недовольстве круглый рот, я могу понять, почему девчонки так умиляются и сюсюкают каждый раз, когда видят его. Пашка милый малыш.

«Твой тоже был бы таким» – мелькает в голове странная мысль и я спешу отбросить ее подальше. Я не часто думал о том, что Стужа была беременна от меня и могла родить, сложись все иначе. Никогда не мог представить ребенка в нашей жизни, учитывая, какие у нас запутанные отношения. Мы уже больше года вместе, но в то же время не совсем так, как принято у других людей. Скорее, как друзья с привилегиями. А учитывая, каким трудоголиком стала Стужа, то и привилегий в последнее время не особо много. Я даже начал скучать по ней и не в сексуальном смысле, потому что нам тупо некогда поговорить и провести время вместе. Только сегодня ей удалось вырваться к Киру и Асе, которые вызвались посидеть с мелким, пока Жека шпилит свою женушку, и то после того, как Ася грозилась никогда с ней больше не разговаривать.

– С моими детьми ты нянькаться не будешь, – выдает, вдруг, Кир, словно я реально собрался это делать.

– Не знаю, как пережить такой удар, – отвечаю сухо, сосредоточив все внимание на Пашке, который больше не кряхтит и подозрительно спокойно лежит на сгибе моей руки.

Я, наверное, схожу с ума, но чем больше я смотрю на него, тем больше мне хочется пожамкать эти пухлые щеки, как делала Стужа несколько минут назад. Она вообще, как и Ася, ведет себя с ребенком так, словно всю жизнь нянчилась с детьми.

– Ого, да он затих! – замечает то же, что и я, Кир. – Ты его не передавил?

– Захлопнись, все с ним в порядке! – начинаю уже раздражаться от его тупых комментариев. – Если такой опытный, то сам с ним нянчись, а я займусь мясом.

– И сожжешь его, как в прошлый раз, – хмыкает придурок. – Нет уж, я слишком голодный, чтобы ждать новой порции.

– О чем вы снова спорите? – появляются девочки, неся посуду и салат, чтобы накрыть стол на терассе.

– О паршивых кулинарных навыках Феда.

– Пошел на хуй!

– Фед! – рявкает на меня Ася, зло щурясь. – Пора бы уже начать учиться следить за языком. Паша скоро начнет все понимать и ему точно не нужно знать таких слов, пока он сам до них не дорастет.

– Ради Бога! – бормочу себе под нос, потому что эта девушка может быть той еще занудой.

Положив тарелки, Стужа подходит ко мне с легкой расслабленной улыбкой на губах, которая не появлялась слишком долго с тех пор, как ее повысили, и когда она наклоняется чмокнуть малыша в лобик, я непроизвольно нюхаю ее волосы, что она замечает. Подняв голову, дразнилка закусывает губу и смотрит на меня откровенно провоцирующим взглядом, прежде чем развернуться и снова отойти к столу, покачивая бедрами в блядских коротких шортах.

– Вы хорошо поладили с Пашей, – говорит она мне, занимаясь сервировкой. – А ты ворчал, что не справишься.

– Он просто ссыкло, – фыркает Кир, нарываясь на мой кулак.

– Кирилл, я же только что просила! – возмущается Ася, шлепая его полотенцем по руке. – Следите все за языком! И вообще, если Фед был не уверен в том, что справится, ты мог бы и сам подержать малыша, пока я не освобожусь. Мы же с ним не в первый раз нянчимся, ты куда опытнее Феди в этом вопросе.

А вот этого я не знал, как и Стужа, удивленно смотрящая на Асю.

– Правда? И часто вас просят посидеть с ребенком? – спрашивает она и, если я не сошел с ума, она выглядит почти обиженной.

Вот только с чего бы ей обижаться? Она тоже хотела поиграть в няньку? Кто услышит – не поверит! Никому и в голову не придет попросить Стужу посидеть со своим ребенком, не только потому что она в последнее время всегда на работе, но и потому что она совершенно не производит впечатления человека, которого можно попросить о таком. Конечно, я знаю ее лучше и понимаю, что она намного мягче, чем кажется, но даже я не ожидал, что ее такое может задеть. А вот Кир с Асей, кажется, и не заметили ничего.

– Было пару раз, – отвечает ей Ася, рассказывая, как растерялась, когда это произошло впервые.

Разговор продолжаемся в том же легком настроении, но с этого момента Стужа больше не улыбается, она явно о чем-то размышляет и счастливой от этого не выглядит. Черт, я готов убить тупого Жеку с его тупой логикой! С этим его милым ребенком, который слишком нравится моей девушке, раз ее так задевает то, что Кир и Ася ему ближе, как очевидно, и его родителям.

***

Еще несколько лет спустя

Несмотря на мою нездоровую боязнь забеременеть, к детям в целом я отношусь вполне положительно. Как и к свадьбам. Просто это не то, чего я хочу для себя. А пока Фед не думает ни в одном из этих направлений, хотя сначала Жека, а потом и Кир женились, а потом у каждого родилось по ребенку, наши отношения меня устраивают полностью.

Я люблю Феда. И хотя ни один из нас не произносил этого вслух, я знаю теперь, что и он меня любит. Просто не может не любить, потому что продолжает оставаться рядом, несмотря ни на что. А ведь у нас были по-настоящему серьезные ссоры и недомолвки, месяц перерыва в отношениях, период, когда я не могла уделить ему времени, потому что была слишком занята работой и период, когда он не мог ко мне вырваться, потому что расширял свой бизнес.

Мы оба изменились за это время. В некоторых аспектах довольно сильно. Но что осталось неизменным, так это формат наших отношений. Все еще порознь, но в то же время вместе. Даже друзья уже не воспринимают нас всерьез, считая, что мы держимся вместе только из-за дебильного соглашения между родителями. А мне уже плевать. Учитывая, что большинство ночей Фед проводит у меня и часть его вещей оккупировала мое пространство, мы все равно, что живем вместе. Просто без официального статуса.

– Сегодня твой папа снова спрашивал, когда я на тебе женюсь, – говорит мне Фед вечером, после нашего возвращения с семейного ужина.

Я могу только закатить глаза на это, потому что папа всячески намекает нам на свадьбу при любом случае, а теперь, видимо, перешел в контратаку.

– Блин, когда он уже успокоится?!

– Когда мы поженимся? – отвечает он на риторический вопрос, насмешливо глядя на меня.

– Фед!

– Стужа!

– Ой, да иди ты! – бросаю в него диванную подушечку, которую тот ловит и бросает обратно в меня.

– А если серьезно, – продолжает гаденыш. – Мы собираемся реально жениться?

– Может, к тридцати, – размышляю я в том же тоне, что и он, но мы оба сейчас говорим серьезно, хотя и придаем этому разговору шуточную форму.

– Мне уже тридцать, – напоминает Фед.

Да, ему исполнилось тридцать несколько месяцев назад и мы отпраздновали это на Гавайях. Было здорово, я была там впервые и мне очень понравилась атмосфера. Можно даже провести там наш медовый месяц.

– Я о своих тридцати. К этому времени я собираюсь получить должность заместителя ген. дира, а свадьба будет, как вишенка на торте моего триумфа. Она состоится тогда, когда я решу, а не мой отец.

– А я, видимо, ничего не решаю, – посмеивается надо мной Фед.

– Не притворяйся, что тебе не все равно, – обличаю его. – Разве ты не готов жениться на мне хоть сейчас?

– Готов, – соглашается он, заставляя мое сердце взволнованно встрепенуться. – Но для меня мало что изменится, кроме штампа в паспорте и окончательного переезда сюда или куда-нибудь, где мы будем жить вместе. Я давно уже не боюсь обязательств, Стужа.

– Значит, я могу рассчитывать на официальное предложение руки и сердца?

– Может быть, – держит интригу он, придвигаясь ближе ко мне по дивану. – Если будешь хорошей девочкой, я, может, и на колено встану.

– Я просто вне себя от волнения! – закатываю глаза. – Да ты романтик, Фед.

– Я и правда романтик. Как насчет того, чтобы переместиться в спальню и отпраздновать наш будущий союз?

– Тебе бы лишь все праздновать! – бью его кулачком в плечо, но от предложения не отказываюсь.

На следующий день у меня просто адский недосып и напряженная работа впереди. Недавно я перешла работать в новую, более престижную компанию, и с моими способностями, я знаю, что скоро добьюсь повышения. Но это все не то, потому что я все еще безнадежно надеюсь, что папа изменит свое решение. Я не хочу работать на других людей, я хочу возглавить нашу семейную компанию. Это моя самая большая мечта в жизни и сколько бы времени не проходило, какой бы успешной я не становилась в профессиональном плане, я не могу перестать мечтать об этом. А он все так же непреклонен.

После работы я успеваю забежать к Асе, чтобы отдать ей курточку ее дочки Фимы, которую они забыли у меня пару дней назад. И, конечно же, не могу не остаться на часок, чтобы провести время со своей любимой крестницей.

Хотя у меня есть родные племянники и другие друзья с детьми, к Серафиме, дочери Аси и Кира, у меня особое отношение. Она чрезвычайно милый и обаятельный ребенок, который влюбляет в себя всех, кто хоть немного с ней пообщается. И малышка к тому же очень забавная, потому что к своим трем годам она все еще не очень внятно говорит и слушать ее рассказы – тот еще как квест.

– Оставайся на ужин, я приготовила лазанью, – предлагает мне Ася и я соглашаюсь, потому что есть мне хочется очень сильно, а до дома ехать еще час по пробкам.

Естественно, мне и в голову не приходит предупредить Феда, потому что у нас не принято отчитываться друг перед другом о своих передвижениях и действиях. Если я задержусь до ночи, он, конечно, начнет звонить из беспокойства обо мне, а так, у нас нет недоверия друг к другу и меня такой зрелый подход очень радует.

За ужином нет Кира, так как тот в командировке, так что у нас сегодня своеобразный девичник.

– Фима, не спеши, – просит Ася жадно набросившуюся на еду дочку, которая в одну секунду умудряется измазать свое личико смесью соуса и сыра.

Фима невинно моргает глазками и грязной рукой поправляет свои светлые кудряшки, измазывая и их. Ася выглядит так, словно ее сейчас удар хватит.

– Мы же сегодня уже купались! – стонет она, понимая, что маленькую грязнулю без душа не отмыть.

– Можно подумать, это впервые, – фыркаю я, привыкшая к манерам Фимы за столом.

– В том-то и дело, что жизнь меня ничему не учит, – качает головой Ася. – Не нужно было купать ее до ужина.

Во время еды, мы в основном наблюдаем за Фимой и говорим о ней, но закончив, я предлагаю сама искупать девочку, пока Ася убирает посуду. Если честно, возня с малышкой доставляет мне удовольствие. Это своего рода терапия, потому что я могу болтать с этой милой крошкой часами и она не отвечает так, как ответили бы взрослые.

Не знаю, как дошло до такого, но до появления Фимы, ни моя сестра, ни другие друзья не просили меня посидеть с их детьми. Видимо, считали, что я не тот человек, которого интересуют дети или не доверяли мне. А вот Ася доверилась. Даром что ли моя лучшая подруга? Кроме Феда, она, наверное, единственный человек, который хорошо понимает меня и видит сквозь маску. В итоге так сложилось, что я стала первым кандидатом, после бабушки с дедушкой, на роль няньки Фимы, когда молодым родителям нужен перерыв и время друг на друга.

– Ты хорошо с ней справляешься, – появляясь на пороге, улыбается Ася, когда я уже одеваю Фимку в пижаму в ее комнате. – Когда появятся свои, уже будешь знать, что с ними делать.

– Свои? – ошеломленно смотрю на нее, прежде чем до меня доходит окончательно. – Хм, не думаю.

– Да ладно тебе, ты и в младенчестве с ней хорошо управлялась, думаешь, забыла уже навыки? – неправильно понимает меня Ася.

– Да не, я о том, что своих у меня, вероятнее всего не будет, – уже зная, что последуют вопросы, морщусь я. – Не все хотят детей.

– В жизни не поверю, что ты не хочешь детей! – возмущается подруга. – Да ты же их обожаешь! Это все из-за Феда, да? Черт, он уже неисправим, Ваня! Давно пора начать думать о более стабильных отношениях с ответственным человеком.

– Фед ответственный и честно говоря, я понятия не имею, хочет ли он детей, Ась. Как бы трудно тебе не было в это поверить, это я не хочу их. Я могу любить детей в целом, при этом не желая сама становиться матерью. Это вполне нормально.

– Конечно, нормально, у каждого свои взгляды на жизнь, – тут же сдувается Ася, слишком удивленная моим заявлением. – Я просто не ожидала, что ты так думаешь.

Мы не продолжаем эту тему при любопытно наблюдающей за нами Фиме, но впервые сказав вслух то, что обдумывала уже какое-то время, я чувствую облегчение. Еще несколько лет назад я сама себе не поверила бы, но сейчас, я ясно осознаю, что действительно не хочу иметь детей. Люди меняются, вот и я изменилась. Раньше я считала, что, выйдя замуж, рожу ребенка, а сейчас мне этого уже не хочется. Люди ведь могут быть счастливы и строить семью вдвоем, без детей. И если у Феда другие взгляды на этот вопрос, то нам придется откровенно поговорить об этом и решить, что делать дальше.