Глава 23

Злата

Всю ночь мне снятся кошмары. Я помню их урывками, всплывающими фрагментами. Мне то холодно, то жарко. Меня бросает в пот. Кажется, что я дрейфую где-то между сном и явью, не могу окончательно вынырнуть и опомниться.

Что со мной?

Что происходит?

Почему мне дурно?

Я постоянно слышу голос папы. Все начинается с мощного взрыва и яркой огненной вспышки, а потом… Потом нас обоих погребает под завалом и окутывает черным пеплом. Вот только я успеваю выбраться, а папа нет…

Из обломков меня постоянно вытаскивает Андрей.

Долго смотрит мне в глаза… а дальше мелькают пробелы с шокирующими слайдами. Фрагменты, которые не могут быть явью. Иначе, будь это правда, я бы сгорела от стыда.

Князев не мог стоять со мной под одним душем.

Или мог?

Мне кажется, я помню, как его дыхание обжигало мне шею. Как он прижимал меня собой к прохладной стене. Его руки скользили по моему телу, ласкали грудь, живот… Касались сокровенных мест. Прижавшись к мужчине, я дрожала, как осиновый лист. Во сне я взмокла так, будто меня облили из ведра. Подо мной все еще мокрая простыня. Кожа влажная от испарины. Волосы на затылке слиплись от пота.

Господи, а что же было вчера?

Осознание случившегося пиздеца вынуждает меня резко очнуться ото сна и распахнуть глаза.

— Никита?… — едва слышно шепчу я, уставившись в потолок. В ответ тишина…

Медленно поворачиваю голову. Мой рассеянный взгляд скользит по смятой постели. Она пуста, но на другой половине явно кто-то спал. Теоретически, одна сторона кровати должна быть нетронутой, но простыни скомканы, подушка примята…

«Горыныч спал… со мной?» — я шумно сглатываю, не веря своим глазам. Мозг отказывается принимать эту информацию.

Помню, как вчера едва не выбила ему глаз, а потом, уже здесь, на этой самой кровати, пила рядом с ним шампанское. Он долго и терпеливо выслушивал мои бесконечные стенания, жалел, как маленькую, обиженную всем миром девочку. А потом…

Потом случился взбудораженный Князев, и я провалилась в сон.

Черт… Без разницы, кто здесь был — мне все это не по душе.

Растираю ладонями сонное лицо и следом поднимаюсь с постели. Тело, налитое свинцом, с трудом передвигается. Голова гудит.

Останавливаюсь у зеркала, разминая затекшую шею, и вдруг замираю.

Кожу сперва обдает кипятком, а после ледяной волной окатывает. Вся покрываюсь мелкими пупырышками. Ошарашено пялюсь на свое отражение в зеркале, машинально обхватывая себя руками.

Голая…

Совершенно голая…

Мотаю головой, не веря происходящему.

Я же вроде засыпала одетой. Когда я успела раздеться? До гола…

Сжимаю веки, пытаясь восстановить в памяти события прошлой ночи, но воспоминания ускользают. Обрывки слишком смутные, будто чужие, неправдоподобные, слишком откровенные.

Темный не мог меня целовать вот здесь… Поворачиваю голову, пальцы нащупывают шею, скользят по изгибу и вдруг замирают.

Сердце пропускает огненный удар.

Чуть ниже уха, там, где проходит сонная артерия, на коже красуется небольшой синяк. Слишком похожий на укус…

— Мамочки… — выдыхаю. Из груди вырывается нервный смешок.

Нет… Душ с Андреем не может быть явью.

«Нет…. Нет… Нет… Нет… Нет… Нет…» — мотаю головой, бросая взгляд на входную дверь.

Меня укусил настырный комар.

Да! Точно!

Пусть будет так!

Не хочу думать иначе.

Закроюсь от греха подальше, а потом приму душ!

Торопливо подхожу к входной двери, быстро проворачиваю ключ в замке.

Нечего тут всяким Темным шнырять туда-сюда и командовать. Из-за него совсем нет личного пространства!

Развернувшись, направляюсь в ванную. Если не расслаблюсь сейчас в горячей воде, нервы точно сдадут. Рывком открываю дверь и буквально врываюсь внутрь, налетая на мощное мужское тело.

— А-а-а!!! — громко взвизгиваю, оказываясь прижатой к прохладному, влажному торсу.