Глава 44

Злата

— Добрый день. Следователь Борисов, — мужчина поднимается с дивана и протягивает мне руку для приветствия. — Я веду расследование по делу о крушении вертолета, в котором погиб ваш отец, Артур Алиев. Примите мои искренние соболезнования.

Я молча киваю, с трудом сдерживая эмоции. Пожав следователю руку, от бессилия автоматически опускаюсь на диван.

Умом понимаю, что для этого человека я лишь очередное дело, а не девчонка с душевной болью. Таким, как он, плевать на дочерей олигархов, а уж к нашим отцам у них и вовсе никакой жалости нет.

Увидев, как Никита направляется обратно на кухню, я невольно напрягаюсь.

Разговоры в духе допроса мне никогда не нравились, а уж от должностного лица правоохранительных органов и подавно.

— Злата Артуровна, у нас есть основания полагать, что авария винтокрыла могла быть результатом умышленного покушения. Чтобы помочь следствию, нам необходимо получить от вас информацию. Это стандартная процедура. Вы можете знать что-то, что поможет установить причины трагедии. Были ли угрозы в адрес вашего отца? Известны ли вам лица, которые могли бы желать ему смерти? Возможно, имели место конфликты с партнерами по бизнесу?

— Я не знаю, — отвечаю тихо, на нервах сжимая пальцами края пижамы. — Отец никогда не обсуждал со мной подобные вещи. Он не стал бы тревожить меня такими вопросами.

— Были ли у него в последние дни какие-то странные поступки, необычное поведение? С кем он связывался перед смертью?

— За два дня до трагедии он позвонил мне и сказал, что сильно соскучился и хотел бы меня увидеть.

— Для чего он не уточнил?

— Нет, — чувствую, как глаза снова предательски увлажняются. — Папа не объяснял подробностей, просто предложил приехать.

— Он с кем-то еще связывался по телефону? Назначал деловые встречи в последние дни?

Борисов смотрит так, словно буравит переносицу.

Я проглатываю узел в горле и продолжаю:

— Он просил Андрея Князева встретить меня в аэропорту. Сам не смог приехать из-за срочной командировки. Это все что я знаю.

— Почему вы находитесь здесь, а не в доме отца? — мужчина давит взглядом и металлическим голосом. Я прикрываю глаза, мысленно желая, чтобы Никита вмешался.

— Разве я не могу гостить у близких друзей папы в тяжелое для меня время? — отвечаю хрипло, смахивая с ресниц слезы.

— Безусловно можете, — кивает следователь. — Скажите, насколько близко вы знаете Горского Никиту Владимировича и Князева Андрея Викторовича?

— Я же сказала, они — лучшие друзья моего отца. Он доверял им безоговорочно. Между ними никогда не было конфликтов. Вы их в чем-то подозреваете?

— Пока я лишь уточняю сведения и рассматриваю все возможные версии. Необходимо выяснить, кто мог иметь мотив желать смерти бизнесмену Алиеву.

— У вас еще остались вопросы? — уточняю я, ощущая, как пол поднимается перед глазами. — Мне что-то нехорошо…

— Понимаю, Злата Артуровна. Еще хотел бы уточнить один момент: вы долго жили за границей. Каковы были ваши отношения с погибшим?

— Нормальные. Как у всех отцов и детей. Иногда мы спорили, затем мирились. Я стремилась всего достичь самостоятельно, но он не разделял такую позицию. Разве в этом есть что-то странное? У нас с папой разные взгляды на жизнь, но это не значит, что я не любила его. Что-то еще?

— На сегодня достаточно. Благодарю вас за диалог. Если появятся новые вопросы, я с вами обязательно свяжусь. До свидания, Злата Артуровна.

— Всего доброго, — говорю я в ответ, пожимая руку следователю. — Спасибо за соболезнования.