Глава 46

Андрей

— Оформляй все сразу — все необходимые документы, зал, транспорт, место на Новодевичьем, рядом с родными, Артур так при жизни хотел. Да. И держи меня в курсе дел. Передача тела для похорон должна пройти максимально быстро и достойно, — бросая Илоне короткие распоряжения, подхожу к окну. Взгляд тут же цепляется за какую‑то странную возню во дворе. Сосредоточиваю внимание на происходящем, не особо вникая в текущий разговор с помощницей Алиева.

— Я поняла. Уже занимаюсь этим, — отвечает она.

— Мне нужно, чтобы ты держала все под контролем. Если понадобится, обращайся ко мне по любому вопросу в любое время, — добавляю.

— Конечно, Андрей.

— До скорого, Илона.

Поспешно прервав звонок, увожу все внимание во двор, где Горыныч со своими людьми о чем-то горячо спорят со Златой.

Эти двое снова что-то не поделили? Интересно, что?

Оцениваю тонкую фигурку принцессы в пижаме и с пол-оборота завожусь.

Ну кто ее выпустил под морось без верхней одежды? Простынет же, опять из-за нее глаз не сомкну.

Засовываю телефон в карман брюк и выхожу на крыльцо — прямо в разгар дебатов.

— Какого хуя он здесь забыл, этот прыщ заморский? — рычит Никита Злате в лицо.

Возле охраны на проходной замечаю девушку с дорожным чемоданом. Рядом с ней какой‑то хрен, явно не славянской внешности, с огромным букетом в руках. Их шмонают бойцы Никиты, проверяя паспорта.

Не тот ли это тип, из-за которого Златка сражалась с французами, тогда как Горыныч отделался малой кровью?

Вот это поворот!

Ну, и что это значит?

— Представь себе, мне тоже любопытно узнать, — толкает принцесса в ответ Никите, упирая руки в бока. — Скажи своим людям, пусть пропустят Энрике в дом. Мне есть что ему сказать. И хватит обыскивать мою подругу! Она не диверсант!

— Это мне решать, а не тебе, — чеканит Горыныч, сверля девчонку уверенным взглядом. — Ты все сказала ему по телефону. Пусть валит домой подобру-поздорову.

— Вот как? — Злата приподнимает подбородок, обнажая изящную линию шеи. Щеки от прохлады пунцовые, часто вздымается округлая грудь, под облипшей тело пижамой заметно вырисовываются острые соски.

— Ник, кроме этого ты здесь еще что-то решаешь? Или действуешь по указке? — девчонка явно язвит, выводя Горского на эмоции.

— Еще слово, Злата Артуровна, и мое терпение лопнет. Я со всеми почестями погружу импортного Казанову в багажник, после чего прокачу с ветерком в сосновый бор. Из-за него я едва не стал Циклопом! Не нарывайся, царевна. Нечего этому Каброне дель пидоро тут делать. Это мое последнее слово. Не то я устрою сатисфакцию! — выразительно констатирует Ник, не уступая.

— Думаю, за деньги отца я способна нанять себе охрану в родительском доме. И это будет не твоя команда, — парирует Алиева. — Пойду, соберу вещи.

Шагнув в сторону крыльца, девчонка встречается со мной взглядом и мгновенно останавливается. Зло сопит в обе ноздри. Лицо выражает недовольство, а напряжение в теле — внутреннюю агрессию. Еще немного, и в ней проснется фурия.

— Угу. И лыжи не забудь натереть парафином для лучшего сцепления с трассой, — хмыкает Горский, глядя принцессе в спину. — Так я тебя и отпустил.

— Все чисто, Никита Владимирович! — докладывает сотрудник охранки.

— Девушку пропустить! — распоряжается Горыныч. — Гостя отправить в Мавзолей. Пусть там развлекается. Почувствует вкус гостеприимства.

Спускаюсь с крыльца во двор. Психанув, Златка срывается в дом. Перехватываю ее за тонкую талию и по-хозяйски притягиваю к себе, словно она моя собственность, которую нужно предъявить окружающим и миру.

Откуда взялось это чувство — сам толком не понимаю.

— Какого черта здесь происходит? — интересуюсь непосредственно у Алиевой. — Я усилил охрану накануне похорон. Может, прекратишь вести себя неразумно?

Чувствуя, как она вся сжалась и дрожит от холода, обнимаю крепче, чтобы согреть.

— Ты не имеешь права, Князев! — шипит дочка Артура, сверкая глазами.

Хорошо хоть не вырывается. Только гневно смотрит, вцепившись в рубашку. Иначе бы влепила пощечину. И не один раз!

— То, что вы с Горским делаете — это беспредел! Вы оба не имеете права держать меня здесь, взаперти. Я хочу в родные стены. Домой! И ты мне не запретишь.

— Ник! — окликаю товарища, когда его бойцы без особых церемоний вытаскивают бывшего Златы за калитку. — Гостя в подвал определи. Мне есть о чем с ним потолковать.