Эпилог
Черный тонированный внедорожник сворачивает с трассы на проселочную дорогу, обходя населенный пункт, и ныряет в межлесье.
Несколько десятков километров машина движется вдоль лесных опушек, затем пересекает безлюдный, заросший пустырь и останавливается у высоких бронированных ворот, окруженных трехметровым каменным забором с колючей проволокой — скорее всего, подведенной к электричеству.
Это место с несколькими ангарами и строениями из кирпича и бетона напоминает заброшенную военную базу.
У ворот машину встречают двое вооруженных охранников, идентифицируют гостей, переговариваются по рациям и пропускают внедорожник на отдаленную от цивилизации охраняемую территорию, погруженную в глухую тишину и напряженную атмосферу полной секретности….
— Пропуск разрешен! — звучит команда на втором контрольно-пропускном пункте со шлагбаумом и бригадой постовых.
Черный внедорожник плавно въезжает на базу и паркуется рядом с другими автомобилями у центрального входа в двухэтажное здание. Двери открываются, из машины выходят двое крепких телохранителей в строгих костюмах, с фурнитурой в ушах и со скрытым оружием под пиджаками. Это люди из охраны главного, которые привезли к нему посетительницу.
Один из них вежливо открывает заднюю дверь и протягивает руку молодой эффектной женщине в черном кожаном плаще и элегантно завязанным платком на голове. В руках сумка Биркин, на запястье дорогие золотые часы от знаменитого парижского бренда.
Гостья грациозно покидает салон, словно исполняя хорошо отработанный ежедневный ритуал, и уверенной походкой, стуча шпильками ботильонов по мокрому асфальту, направляется внутрь небольшого обжитого сооружения в сопровождении мужчин.
— Нам сюда, — один из охранников указывает на лестницу, ведущую на второй этаж.
Сняв солнцезащитные очки, девушка обводит изучающим взглядом обстановку: строгий, функциональный простор с бетонными стенами, с металлическими шкафами и развешанными, постаревшими от давности, картами. В центре — большой стол с компьютерами и рациями, вокруг которого сосредоточены безопасники, быстро обменивающиеся информацией. На мониторах изображения с камер видеонаблюдения. В воздухе висит напряжение, витает запах мужского пота и сырости.
Еле заметно кивнув, гостья продолжает движение по обозначенному пути.
Все трое поднимаются наверх и останавливаются у коричневой деревянной двери.
— Сообщи боссу: прибыла его доверенная особа, — говорит водитель приставленному ко входу охраннику.
— Он ожидает, — отвечает мужчина в камуфляжной форме, открывая дверь. — Проходите.
Девушка переступает порог и на мгновение теряется. Побледнев, она смотрит с безумным неверием на высокого, статного, широкоплечего мужчину в джинсах и джемпере, стоящего в нескольких шагах от нее, и думает, что это дурной сон. Этому сорокалетнему красавцу она обязана не только своей должностью, но и жизнью годовалой дочери.
— Господи… — сипит она, на глазах выступают слезы. Ноги едва не подкашиваются. Сердце от этой неожиданной встречи в горле, как сумасшедшее, колотится.
Она до последнего не верила охранникам, что он жив. Ей хотелось послать всех к черту и захлопнуть дверь, когда они пришли к ней в квартиру с ошеломляющей новостью.
— Господи, живой… Мамочки… Живой! Артур! Алиев, засранец такой, живой! — она бросается к нему на шею, обнимает его, щупает, словно еще до конца не верит, сбрасывая маску неприступности и позволяя чувствам вырваться наружу. — Я думала, ты погиб, а ты…
— Живой, Сашка. Живее всех живых, — отвечает мужчина, стискивая гостью в крепких объятиях.
— Ну как же так? — Саша бегает по его лицу неверящим взглядом. — Тебя же похоронили. Я видела некролог! А как же «Глобал Инвест»? Господи, кто теперь управляет вместо тебя?
— Князев, — отвечает Артур.
— Что? — девушка цепенеет, будто ее окатило ледяной водой. Приоткрыв изящные губы, несколько секунд растерянно моргает. — Ты.… Ты сейчас серьезно? Он же в Черногории.
— Я вызвал его, что оказалось весьма своевременным.
В комнате, отдаленно напоминающей кабинет, повисает глубокая пауза. Девушке становится трудно дышать. Напряжение жгучим треском ощущается в воздухе. Это самая настоящая пытка для нее.
— Прости, Артур, я не смогу начать работать у тебя по контракту, — с шумом выдыхает она. — Я вынуждена его разорвать. Да, боже! — взмолившись, смотрит Алиеву в глаза, будто ждет от него пощады. — Только не с ним! Пожалуйста. Это выше моих сил! Я даже не смогла попросить у него денег на спасение дочери, даже когда счет шел на секунды, я обратилась к тебе! К тебе, а не к нему. Ты толкаешь меня под бронепоезд. На этот раз я точно не выживу.
— Как Ева? — Алиев переводит тему, чтобы разрядить обстановку.
— Оу, она теперь полностью здоровый ребенок. Сейчас покажу тебе ее фотографию, — Саша с сияющим лицом молниеносно достает из сумочки миниатюрную рамку и протягивает Артуру. — Вот, смотри, какая она красавица. Вылитая принцесса! Мой чудо-ребенок.
— Ты все еще его любишь? — невзначай спрашивает Артур, переводя взгляд с фото на Сашу и обратно.
— Я не хочу ворошить прошлое. Давай не будем об этом, ладно?
— Дочка твоя на него похожа, — заключает Алиев.
— Господи, ну что за бред! — раздраженно восклицает гостья. — Она еще сто раз изменится на лице! Там же вылитая Александра Евгеньевна, то есть я!
— Ладно, — задумчиво хмыкает Артур. — Захочешь излить душу, я тебя выслушаю, а пока что присядь, — мужчина по прозвищу Магнат отодвигает для Саши стул, приглашая присесть за небольшой деревянный стол, накрытый закусками и выпивкой. — Александра, мне правда очень сильно нужна твоя помощь. Прям, очень.
И смотрит так, что хрен такому откажешь. Прямо в душу заглядывает и одновременно мягко давит.
— Ты понимаешь, что я не могу тебе отказать, — сипнет ее голос. — Не имею права, — Саша сглатывает.
— Имеешь.
— Но ты знаешь, что я этого не сделаю, верно? — присаживается за стол. — Потому что Ева жива только благодаря тебе! — процарапав горло хрипом, Саша на нервах прикусывает щеку изнутри и смотрит так, будто бы ее посылают на плаху.
— Дай мне пару месяцев, и я вернусь в холдинг, только крысу найду, — заверяет Артур, опуская крепкую ладонь на тонкую девичью кисть, лежащую на столе. Аккуратно сжимает. — Долго под его руководством ты не пробудешь. Обещаю.
— Ты не понимаешь, на что ты меня толкаешь.
— Он знает о малышке?
— Нет!
— Ты не рассказала ему? — брови Магната взлетают вверх.
— Артур, я струсила и предала его. Бросила, когда он планировал свадьбу и даже не объяснила причину. Он меня никогда не простит. Я сделаю то, что ты просишь, но знай, мне придется дорого за это заплатить. Я не уверена, что выдержу.
— Ты сильная. Может быть у вас получится наладить отношения. Андрей тебя безумно любил. Да и Еве нужен отец.
— Стоп! Хватит! Прошу-у-у… — сдавленно заныв, Саша прикрывает глаза и делает глубокий вдох, а затем снова надевает маску хладнокровия. — Давай ближе к делу. О нем не хочу говорить. Зачем ты меня позвал?
Распечатав бутылку коньяка, Алиев разливает спиртное по стаканам.
Сегодня у него не только деловая встреча с Тихомировой. Сегодня у него поминки крестного отца, который остался вместо него в том треклятом вертолете. Если бы он знал, что будет покушение, он бы никогда не отправил Данилина вместо себя. А теперь ничего не изменишь.
— Мне нужны уши и глаза внутри холдинга, — говорит он, пододвигая стакан к Саше.
— Ты не доверяешь Андрею? — девушка вновь недоумевает.
— Доверяю, — Артур слегка усмехается, — но он часто будет мотаться по командировкам, а ты всегда на месте.
— А как же твоя помощница?
— Вряд ли она станет играть за две команды: и за Темного, и за меня.
— Он ее трахает? — в голосе скользит горечь. — Дай угадаю, сразу после нашего разрыва он нашел себе бабу?
— Не сразу, Саш, — Магнат морщится, словно ему самому неприятно об этом говорить. — Мужику нужно было забыться.
— Ясно, — повисает недолгая, но решающая пауза. — Что ж, Артур, я согласна. Выйду на рабочее место согласно договору.
— Отлично. Свяжусь с тобой через своих людей, они дадут все инструкции.
— Артур? Кто вместо тебя погиб в вертолете?
— Егор Данилин, крестный мой, светлая ему память. Давай выпьем, Саш. Пусть земля ему будет пухом.