Глава 67

Злата

Остаток ночи провожу в слезах, ругая себя за слабость и за то, что внутренние инстинкты потянули меня к нему.

Я побежала без стыда и зазрения совести. Зачем?

У кого я пыталась найти поддержку?

У этого черствого сумасшедшего, который дал мне повод думать, что я ему небезразлична?

Что у него ко мне не просто симпатия, а что-то более глубокое и сильное. Иначе какого хрена он набил рожу Горскому и получил по морде сам? Разве это была не ревность? Самая настоящая со всеми вытекающими моментами.

Признать это взрослому, умному мужику не хватило смелости. Худшее, что Князев мог придумать — это нарисовать себе любимую женщину!

Тогда зачем он меня целовал? Да так, что мир у меня под ногами переворачивался, в глазах темнело и все плыло…

Ложь!

Я не верю его словам.

Все это пустые отговорки, чтобы уколоть меня побольнее, чтобы оттолкнуть.

А если правда?

Если не соврал, и его сердце на самом деле принадлежит другой?

Господи, да кому? Илоне?

В нее он влюблен? Серьезно?

Тогда какого черта он хотел на мне жениться? А как же та? Другая? Любимая?

Если Андрей за ночь передумал вступать со мной в брак — я буду только рада! Не хочу этого союза. Он заведет прямиком в ад.

Князев без сожаления вырвет мне сердце и сделает своей тенью. Не об этом я мечтала. Не такой жизни для меня хотел отец.

Быть бесправной вещью мужчины — такого я и в страшном сне представить не могла.

Откинув с себя одеяло Князева, в которое завернулась под утро и уснула, я встаю с кровати и бреду в ванную.

Долго стою под тугими струями теплой воды, будто она может смыть с меня мой позор и выбить из головы мучительные мысли.

Наконец, психанув, выключаю смеситель и накидываю мягкий, махровый халат. Неспешно привожу себя в порядок. Как только справляюсь с волосами и собираю их в пучок, мой телефон оживает входным звонком. На экране отображается имя Миланы.

— Привет, — говорю, принимая звонок. — Как ты? Все в порядке?

— Немного отпустило, — отвечает Лана. — А ты? Как себя чувствуешь? Я всю ночь не могла заснуть. Как только закрывала глаза, постоянно видела тот взрыв и облако пламени.

— Я жива, — выдавливаю слова сквозь ком в горле. — Все нормально, Милана.

Из трубки доносится тяжелый вздох.

Повисает неловкая пауза.

Я не знаю, как продолжить разговор, что ей сказать и как извиниться за случившееся. Мне больно за нас обоих. Особенно за себя.

— Злата Артуровна? — слышу тихий голос горничной из коридора и легкий стук в дверь. — Могу я войти?

— Входи, Олеся! — отвечаю девушке, возвращаясь к разговору с подругой. — Милан, прости, что тебе довелось пережить весь вчерашний кошмар.

— Ты не виновата, Злата. Хочешь, я тебе позже перезвоню?

— Я сама наберу тебя, как только позавтракаю.

— Скорее пообедаешь, — исправляет меня подруга. — Ладно, держись милая. От мамы тебе привет.

— Спасибо, родная. Мне, правда, жаль, что так вышло.

Я сбрасываю звонок и устремляю взгляд на застывшую в дверях горничную.

— Андрей Викторович просил спуститься к нему в кабинет, — говорит она, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Передай Андрею Викторовичу, что я еще сплю, бросив мобильный на кровать, иду к шкафу, чтобы переодеться.

— Он предвидел такой ответ и предупредил, что если вы не спуститесь, он сам поднимется.

— Это его право. Никита где? — интересуюсь, снимая влажный халат и надевая трусики.

— Горский куда-то уехал по делам, — отвечает Олеся.

— Он же почти контужен. Какие могут быть дела? — недоумеваю я, забыв, что искала в шкафу.

— Слышали бы вы его минут десять назад, — нервно хмыкает Олеся, — так бы не думали. Мы с Марией Степановной на кухне чуть по стойке смирно не встали. Кастрюли мыли, как на пожаре. Огонь, а не мужик. Зверь!

— Смотри, чтобы этот зверь тебя не покусал. Иди, Олеся, — отправляю горничную, открывая ящик с нижним бельем.

«Лифчик или топ?» — размышляю я, перебирая свое скромное приданое.

Надо будет что-нибудь докупить.

Кто ж знал, что придется застрять здесь надолго.

— Злата Артуровна, так что передать Князеву?

— Я сам с ней разберусь, — доносится до моих ушей недобрый голос хозяина дома, и я врастаю в пол, оцепенев от волнения.

Черт! Вот же ж нелегкая принесла.

Почему именно сейчас?

В повисшей тишине слышен резкий хлопок двери и громкие приближающиеся шаги.

Да что он себе позволяет?

— Мне казалось, эта комната временно моя, и у меня могут быть хоть какие то личные границы. Какого черта, Князев?

— Подпишешь документы, и я избавлю тебя от своего присутствия. Даже на время оставлю в покое.

Андрей бесцеремонно подходит к письменному столу. Шлепает на него пачку бумаг, ручку и стреляет в меня холодным взглядом.

Вспомнив, что на мне только трусы, обхватываю себя руками.

— Отвернись! — рычу я, испытывая не стыд, и даже не страх, а жгучую ярость. Вот, что он во мне будит. Ярость!

Каждый раз при встрече мне хочется его прибить!

— Одевайся, Злата. У меня очень мало времени, — низким голосом чеканит и не отводит взгляда.

Сволочь! Зачем он пялится на меня? Лениво и пресыщенно. Откровенно оценивая все тело, будто примеряя его под себя. Будто он знает, что это все достанется ему.

Ой, да хрен там!

Кто ему позволит?! Чертов эстет! У него же там к «любимой» все подгорает! Вот и пусть валит к ней! Пусть там строит из себя уверенного и непоколебимого мужчину без кобелиной сущности!

Демонстративно повернувшись к Князеву задом, натягиваю на себя топ и свою любимую флисовую пижаму. Медлю, конечно. Он же очень торопится, ему нужно править двумя империями, большой и важный дядя начальник! Вдобавок охрененный мачомен! Неутомимый любовник! А я кто? Я так… Малышка не в его вкусе. Папина принцесса. Так что мне теперь ничего не остается, кроме как его бесить! Долго и качественно.

Я же перед ним душой разделась. А он….

Он столкнул меня в пропасть и снова здесь.

Для чего? Чтобы опять столкнуть?

Чтобы размазать меня в мокрое пятно?

Ну уж нет, Андрей Викторович. Обиженная принцесса может сильно ужалить. Так сильно, что тебе мало не покажется. Стоит лишь выбрать нужный момент.

— Что тебе нужно? — спрашиваю с напускным спокойствием, закрывая шкаф и оборачиваясь к нему лицом.

Андрей одет с иголочки: стильный деловой костюм, белая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц. Все статусно, подобрано со вкусом и сидит на нем идеально. На крепком, ухоженном запястье поблескивают дорогие часы. Темные волосы уложены в безупречную прическу. На лице аккуратно подстрижена брутальная щетина. Взгляд — цепкий и глубокий, такой, что режет не хуже острого ножа.

Не мужчина, а мечта. И пахнет безумно вкусно. Моим. Сердце от этой мысли тут же сжимается в диком отчаянии.

— Сядь за стол и выслушай меня.

Андрей старается сохранять покерфейс, но из ноздрей едва не валит пар.

— Если ты по поводу свадьбы, то ее не будет, — заявляю, с трудом обретая решительность. — Хочешь исполнить долг перед другом, исполняй, но только с генеральной доверенностью от моего лица. Если нет, я продам свою долю акций первому желающему и спокойно уеду из страны.

Брови Князева взлетают от удивления, но он быстро берет себя в руки.

— Спокойно уехать не получится, малыш. Если тебя заказали, в чем я ни капли не сомневаюсь, киллер доведет начатое до конца.

— Решил меня запугать? Браво! — театрально восклицаю, а в душе от понимания жесткой реальности что-то надламывается и засыпает режущими осколками нутро. Хочется захрипеть от боли.

— Ничуть, — возражает Князев.

— Чтобы заставить меня это сделать, на что ты еще готов пойти?

— Бизнес Артура переходит ко мне, ты получаешь пожизненное содержание и валишь из страны, как только откажешься от своего наследства. Поверь, твой процент будет охеренным.

— Отказаться от папиного наследства в твою пользу? — у меня от неожиданности выпучиваются глаза.

«Ну ни хрена себе, Князев. Да ты родился вылитым бизнесменом! Еще в зачатке им был!» — возмущаюсь про себя.

— Именно в мою, Злата. Я не собираюсь отдавать дело Артура какому-то первому желающему, — спокойно добавляет, а меня начинает штормить. Внутренности потряхивает. В кончиках пальцев покалывает ток.

Хорошо, что папа этого не слышит и не видит…

— Я не выйду за тебя! — твердо повторяю.

— Выйдешь! — категорично перебивает Князев, бросая передо мной контракт на стол. — Наш брак — пустая формальность. Всего лишь фикция. Переживешь.

Подступившая волна жара перекрывает горло, и я резко вдыхаю воздух.

Господи, как это пережить?

Я, он, наша свадьба и его какая-то там мифическая любовь…

Это же бред! Бред! Бред!

Это мой крах.

— Если тебе приспичит трахнуться, я на это не соглашусь! — выталкиваю сгоряча, зная, что прошлой ночью он был с любовницей. И, боже, одно только это разрывает мне сердце.

— Вот и прекрасно! — холодно парирует бессердечный упырь. — Я не смешиваю профессиональное и личное. Влюблядься в меня не надо. Подписывай, Злата. И через несколько месяцев ты можешь быть абсолютно свободной.

— А если я не подпишу? — в последний раз испытываю судьбу.

— Тогда нас обоих грохнут, в лучшем случае.

— А в худшем?

— О худшем нам лучше не знать.

Под тяжелым, давящим взглядом я невольно сглатываю. Он прав. Те, кто убили отца, ни перед чем не остановятся. Они уберут и меня, и даже… Андрея?

— Почему не отдать им сразу все и не начать с начала? — мой голос предательски сипнет.

— Потому что я не привык сдаваться, Злата. Твой отец был таким. И Никита такой же. Это у нас зашито в ДНК. Подпиши этот гребаный брачный контракт и дай мне возможность все изменить!

Князев пододвигает ко мне «Паркер». Беру дрожащими пальцами ручку и машинально вывожу подпись в нужной графе, не подозревая, что однажды этот бездушный мужчина сломает меня окончательно. Завладеет не только моим бизнесом, но и моей жизнью, мыслями, сердцем и даже телом…. а затем…

Затем мне придется его отпустить.

Оторвать от себя с кровью и мясом…

Отдать другой.