Глава 7

Злата

— Как тебе Ибица? Нравится? — интересуется Темный, когда обе его машины вливаются в транспортный поток после вынужденной остановки.

— Да, там потрясающе, — отвечаю я, зарываясь носом в букеты из белых хризантем и лилий. — Получу гражданство и останусь там навсегда. Открою свое дело, выйду замуж за испанца, нарожаю мужу детей и буду жить, как в сказке.

Это сарказм, конечно. В ближайшие годы детей я точно не планирую. А вот выйти замуж за испанца ради гражданства и всех сопутствующих бонусов — почему бы и нет?

Испанская легализация строится на юридических связях со страной, и мне это подходит.

— У тебя есть парень? — его голос звучит в таком тоне, будто он не ожидал этого услышать.

— Да, — спокойно подтверждаю. — С Энрике мы встречаемся около года.

— И как? Все серьезно? Правда?

Темный смотрит на меня в упор. От этого тяжелого взгляда мне становится не по себе.

Серьезно? Ему это правда интересно?

— Дядя Андрей… — вырывается у меня слегка нервно, но я тут же кусаю себя за язык.

Я уже давно не та малышка, что была раньше, не Златка Первая, а он…

Да какой из него, к черту, дядя?

— Простите, Андрей Викторович, — беру себя в руки, глубоко вдохнув, — моя личная жизнь на то и личная, чтобы о ней не распространяться.

— Энрике, значит… — задумчиво почесывает отросшую щетину. Она и правда ему очень идет. Вместо идеально гладкой кожи лица — одна лишь суровая брутальность.

— Угу….

Делаю вид, что я почти спокойна.

Ну как, почти…

Ключевое слово «почти»…

На самом деле Энрике — мой босс, и действительно хороший парень. С ним рядом, в отличие от папы и Темного, я чувствую себя в безопасности.

Мы вместе почти год.

О браке пока речи не шло, но если понадобится, думаю, Генри мне не откажет.

Для него это тоже выгодно — наличие в паспорте жены открывает дополнительные возможности для бизнеса.

— Понятно… — прочищает горло Князев, устремляя взгляд в окно. Снова дергает ворот рубашки, будто он соткан не из высококачественного хлопка, а из грубой мешковины.

Смешной какой-то. Дерганый сегодня.

— Злата, послушай… — Темный снова прерывает молчание. Голос явно напряжен. — Твой отец… Он сейчас в срочной командировке. Попросил меня присмотреть за тобой пару недель.

— В смысле, присмотреть? — теперь моя очередь удивляться. Я резко оборачиваюсь к нему. — Мне давно не десять. Я взрослая, самостоятельная женщина, сама о себе позабочусь и…

— Мы сейчас не будем это обсуждать, — отрезает он безапелляционным тоном, бросая настороженный взгляд то в зеркало заднего вида, то в боковое.

Чувствую, как по спине слетают ледяные мурашки.

— Первый, у нас хвост, — тут же раздается голос водителя и скрип рации.

— Принял. Марка? — отвечает ему охранник со второй машины.

— Серый «Пассат», держится на дистанции, маневры повторяет.

— Вижу объект. Работаем по схеме.

Водитель плавно перестраивается, набирая скорость.

Я резко оборачиваюсь и смотрю в заднее окно. «Пассат» тоже ускоряется, но с небольшой задержкой, словно в сцене из остросюжетного боевика. Я судорожно сжимаю пальцы на стеблях цветов, чувствуя, как нарастают удары сердца. На спине и груди проступает липкая испарина.

Мне было пятнадцать, когда мы с папой попали под обстрел бандитов на проселочной трассе.

Тогда я долго не могла прийти в себя, по ночам просыпалась с криком. Сейчас эти воспоминания с новой силой накрывают. Стараюсь купировать нарастающую в груди панику, но она все равно прорывается дрожью в теле.

Господи, пусть это окажется ошибкой….

Пусть.

Так ведь бывает.

Все куда-то торопятся и летят…

Лицо Андрея становится каменным, и тревога внутри меня только усиливается. Я замечаю, как его пальцы крепче обычного сжимают телефон. Меня начинает заметно лихорадить. Он видит это. Сечет, как я осознанно вжимаюсь в спинку сиденья и внезапно делает то, что заставляет меня задержать дыхание — резко хватает меня за шею и притягивает к себе, без слов вынуждает лечь ему на колени, лицом вниз.

Мамочки…

Нутро тотчас опаляет искрами.

Страх впивается в кожу раскаленными иглами.

Цветы вываливаются из рук и падают на пол.

Я жадно затягиваюсь воздухом, зажмуриваю глаза и молюсь, чтобы кошмар из детства не повторился. Тихо соплю в его бедро — оно горячее и твердое, как раскаленное железо, а его рука на моей спине ощущается как ожог.

— Подтверждаю, хвост держится, — четко докладывает один из охранников.

— Сейчас проверим, — раздается голос из рации. — Мот, уходим на второй круг, затем на параллельную улицу!

Лежа на коленях Андрея, чувствую, как мы быстро входим в кольцо. От равномерного кругового движения меня слегка укачивает, но стоит нам сменить направление, и неприятное ощущение исчезает.

Вдруг у самого уха раздается щелчок затвора. Вздрагиваю от этого звука. По спине расползается корка льда.

Андрей, как и папа, всегда держит при себе оружие. С ними не расслабишься. Именно поэтому я сбежала, выбрав спокойную жизнь в другой стране.

— Минус объект, — четко информирует водитель. — «Пассат» замешкался. Свернул в другую сторону. Похоже, ложняк.

— Или оторвались, — бросает Темный, будто сам не верит в свои слова. Откидывается на сиденье, но руку с меня не убирает. Держит, словно на пульсе, поглаживая пальцами шею у затылка.

Я все еще дышу слишком часто и поверхностно, но продолжать лежать на коленях Князева — желания не возникает. Поэтому я медленно меняю позу, освобождаясь от его руки, осторожно возвращаюсь на прежнее место.

Мои пальцы предательски дрожат.

Я вцепляюсь ими в подол тренча и начинаю его нервно теребить.

«Показалось…» — уговариваю себя, украдкой бросая взгляд на Темного. Он собран, лицо непроницаемо. Набирает чей-то номер и подносит телефон к уху. Несколько томительных секунд — и тишину салона нарушает голос автоответчика:

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»