15

Вероника

Все утро не находила себе места. Ходила по квартире, как приведение. Нервы скрутило от волнения, а сердце стучало так громко и быстро, что есть риск заработать аритмию.

Несколько раз я набирала номер Каса, он был отключен. Позвонила в офис, сказали, что он на работе. Но почему тогда он не зарядит телефон, черт возьми, неужели не понимает, что я волнуюсь?!

Ладно, надо взять себя в руки и перестать себя накручивать! Чтобы отвлечься я затеяла генеральную уборку. Перемыла все окна, стены, везде протерла пыль. Но и этого оказалось мало. Решила поехать к бабе Томе, у нее всегда найдется работа для меня.

Приехала к бабушке, она была на улице и на кого — то кричала.

— Да ровнее ты ставь! У тебя что, косоглазие? Ей богу, лучше бы сама все делала! — баба Тома, как и всегда сверхэмоциональна.

С любопытством пошла за дом на ее крики и увидела забавную картину. какой-то парень устанавливал скамейку, а бабушка ругалась на него.

— Не сюда! Мне же не будет видно, что там у Машки на огороде, давай чуть вправо. Другое право!

— Баба Тома, привет, — поздоровалась я.

— А, это ты, Вероничка, привет. Поди сюда, — махнула мне рукой.

Я подошла ближе.

— Давай отойди туда к забору, а я посмотрю видно мне или нет.

— А зачем Вам смотреть на огород баба Маши? — полюбопытствовала я.

— Тьфу ты, — всплеснула руками женщина. — Так эта гадюка сглазила все мои помидоры! А вот в этот раз захочет посмотреть, а тут я сижу и фигу ей покажу.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Что ты лыбишься?! Это правда! Сколько лет живу, столько и чахнут помидоры, все из-за этой пучеглазой.

— Может, им место не подходит?

— Иди ты, пока я тебе не показало одно место!

И я пошла. Спорить с бабушкой бесполезно и травмоопасно для здоровья.

— Вот там и стой, Вероничка! — крикнула женщина. — А ты чего застыл, отойди, я сяду.

Баба Тома опустилась на скамейку и вытянула шею.

— Не, ничего не видно, давай двигай вперед. Да, вот так. Стой.

Со скамейкой провозились мы около часа, но так и не поставили в нужное место. Мне даже было жаль парнишку, когда баба Тома его отчитывала.

Мы зашли в дом и бабушка сразу поставила чайник на плиту. Хоть я и купила электрический, она сказала, что слишком много электроэнергии на него уходит. В прошлом месяце мы все же переклеили обои, теперь домик не кажется таким старым. Конечно, до квартиры Каса далеко, но тоже вполне симпатично.

С баб Томой я просидела до самого вечера. Мы болтали обо всем на свете, затем она отправила меня переставить банки в погребе, закатки пересмотреть и поставить на место, а пустые банки перемыть. В общем, что хотела, то и получила. Давненько я так много не работала, болела каждая мышца. Распрощалась с бабушкой, пошла на остановку, когда села в автобус, снова осталась наедине со своими мыслями. Все равно на душе неспокойно, тяжело.

Достала телефон и набрала номер Каса. Он ответил не сразу.

— Да.

— Привет! Я еду домой, надо что-то купить?

— Если тебе что-то нужно — покупай.

— Хорошо… А ты когда приедешь?

— Я не приеду, — ответил мне мужчина.

— Почему? — ошарашено спросила.

— Я занят, Вероника, работаю. Не нужно мне звонить по пустякам, — с этими словами он разъединил вызов.

Я смотрела на телефон так, словно он может объяснить мне, что только что произошло. Сказать, что я офигела — ничего не сказать. Касьян давно не разговаривал со мной так… Холодно. Я обняла себя руками, обида горечью засела внутри. Он что не мог нормально сказать? Зачем так… Хотя, может не мог и правда занят, а тут я со своими звонками…

Смартфон пиликнул новым сообщением. Я быстро открыла конвертик, думала, что это Кас…

Написала Илона.

«Ты можешь говорить?» — написала девушка.

«Да» — ответила я.

Подруга тут же позвонила.

— Ви, ты что делаешь? — без предисловий начала она.

— И тебе привет. Еду в квартиру, а что?

— Мне позвонил друг из «Джелато» у них освободился столик и он может быть наш! Нельзя упускать этот шанс.

«Джелато» — новый популярный ресторан. По слухам вход там расписан на три месяца вперед!

Но, если честно, ехать мне никуда не хотелось… А с другой стороны, еще один вечер в одиночестве.

— Ника, ты чего там зависла? Быстро говори: едешь — нет?

— Да, еду, — быстро ответила, не дав себе шанса передумать.

— Отлично! Тогда через два часа встречаемся у ресторана!

К ресторану я приехала чуть раньше, чем Илона. На мне красовался брючный костюм телесного цвета, белая майка и белые кеды. Продавщица в бутике сказала, что это очень модный наряд. Я ей верила. На лице минимум макияжа, а волосы собрала в небрежный пучок на затылке.

— Привет, — Илона подкралась ко мне сзади и напугала.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и резко обернулась.

— Ты меня напугала, — обняла девушку. — Как я соскучилась!

— А я как! — выпустила блондинку из своих объятий и присвистнула, разглядев ее наряд.

На ней красовалось невероятно красивое и открытое платье бордового, подчеркивающее все достоинства фигуры.

— Ничего себе ты разоделась для встречи со мной.

— Не льсти себе, детка, — засмеялась подруга. — Это на случай если встречу «судьбу».

— У «судьбы» нет шансов, — честно призналась.

— Все, пошли внутрь.

Нас провели за столик. И мы с Илоной посмотрели друг на друга смешно округлив глаза.

— Теперь понятно чего у них такая очередь, — прошептала подруга.

Ресторан необычайно красивый. Все в нем выглядит дорого — богато. Лухарно, как модно говорить. Тут тебе и фонтаны и золотая лепнина, и рыбки в аквариумах.

Нам принесли меню.

— Здесь нет цен, — пробормотала Илона. — Кажется, мне придется продать почку, чтобы расплатиться за ужин.

— Ага, а я продам свою.

— У тебя, хоть Касьян есть…

— Ему тоже придется продать почку, — пошутила я.

Не хочу сейчас думать о нем, а то опять начну грузить себя.

Подошла официантка, мы сделали заказ.

Илона рассказывала про себя, про дочку, я слушала и смеялась. Все было отлично. Подруга умеет поднять настроение. Тревога постепенно начала отступать.

— Я сейчас приду, — сказала, отодвигая стул.

— Только не бросай меня здесь, а то мне придется продать не только почку, но и сдать ребенка в рабство!

Я засмеялась и покачала головой.

Мне нужно в дамскую комнату и срочно.

Я проходила мимо столико, когда бросила взгляд в соседний зал. Да так и застыла столбом.

За столом сидел Касьян… Вместе со своей бывшей невестой…

Я словно сквозь толщу воды смотрю, как брюнетка смеется, кладет ладонь Касьяну на предплечье. А он… Он улыбается ей в ответ. Меня в этот момент просто скрутило от невыносимой боли, обиды и ревности. Какого черта происходит?! Он же сказал, что на работе…

Он что… Изменяет мне?

Эта мысль плетью по нервным окончаниям ударила. Я не смогла там оставаться, мне нужно уйти. Быстрым шагом вернулась к столику.

— Илон, мне… Мне надо уйти.

— Ника, что случилось? На тебе лица нет, — обеспокоенно спросила подруга.

— Все нормально, — я попыталась улыбнуться, но не смогла. — Просто голова резко разболелась.

Илона внимательно смотрела на меня.

— Ладно, сделаю вид, что поверила, но позже ты обязательно все расскажешь.

Мы расплатились по счету и вышли из ресторана. Такси подъехало через пару минут. Сначала завезли меня. Я попрощалась с подругой и быстро забежала в квартиру. Я просто рухнула на пол, обняла коленки и быстро — быстро дышала.

Может… Может, я себя накручиваю? Мало ли какие встречи бывают в неформальной обстановке? Он бы сказал мне… У нас же все хорошо. Я же знаю, чувствую. Касьян не из тех, кто станет изменят! Нет, не верю! Надо было остаться, он бы все объяснил…

Так, спокойно, Вероника. Не нужно впадать в истерию, Кас придет и все объяснит.

Я себя запрограммировала на это. Встала с пола, разделась и пошла в ванную. Не знаю сколько времени я там провела, вышла оттуда завернутая в халат и пошла кофе варить.

Сделала глоток карамельного латте, как услышала звук отпираемой двери. Сердце пропустило удар, я нервно сглотнула и стянула пояс халата потуже. Мне казалось, что сейчас решится моя судьба.

Райхель зашел на кухню, на ходу ослабляя галстук и расстегивая ворот рубашки. Я не могла не улыбнуться, он пришел домой, а не пошел с ней. Может, я и правда себя накрутила.

— Привет, — поздоровалась я.

— Привет.

— Кушать хочешь? Могу разогреть что-нибудь.

— Я не голоден. Сделай кофе.

— Хорошо, — я встала и подошла к кофемашине, быстро сделала напиток, который любит мужчина.

Поставила перед Касьяном чашку на стол. Он закурил. Я наморщила нос, сколько раз просила не курить в квартире! Встала и демонстративно открыла дверь на балкон.

— Как прошел день? — спросила, вернувшись на место.

— Нормально, — холодно ответил.

Сделал новую затяжку, при этом ни разу не посмотрел на меня. Душу сжали тиски страха.

— У тебя было много работы, поэтому ты не пришел вчера домой?

— Домой? — мужчина ухмыльнулся, а затем покачал головой. — Я не хочу разговаривать, Вероника.

— что-то случилось? — обеспокоенно спросила.

— Я сказал, что все нормально. Можно выпить спокойно кофе? — Касьян не повышал голос, но у меня такое чувство, что он еле сдерживает раздражение.

Неужели это из-за меня?

Проглотив обиду, я встала со стула, вымыла кружку и пошла в спальню.

— Я скоро приду, не ложись спать, — услышала голос мужчины, когда была в коридоре.

Я улыбнулась. Он хочет меня. Зря только нервничала.

Зашла в спальню и села быстро порывшись в шкафу нашла новый комплект белья. Надела трусики из тончайшего кружева и бюстгальтер в цвет.

Райхель зашел в комнату и нашел меня глазами, видела, как его взгляд начал темнеть. Подошла к мужчине и помогла снять пиджак. Он пятерней взял меня за скулы и оставил на губах самый порочный поцелуй в мире, я еле на ногах устояла.

— Хорошая девочка, Вероника, — погладил по щекам. — Давай, залезай на кровать, сегодня без прелюдии.

Я сделала, как он велел. Сердце билось часто — часто. Я так соскучилась и жажду этой близости не меньше. Но то, что он сделал дальше — перечеркнуло весь восторг.

Касьян залез в тумбочку и достал презервативы.

А мы с ним не предохраняемся, потому что я на таблетках.

Это может означать только одно…

— Ты спал с ней? — хрипло спросила, а у самой ком в горле не продохнуть.

— С кем? — хмуро посмотрел на меня.

Я быстро слезла с кровати и натянула на себя халат валяющийся на полу.

— Какого хрена? Ложись на кровать, быстро!

— Я видела тебя сегодня в ресторане! С твоей бывшей невестой! — практически прошипела ему в лицо.

— И? — спокойно спрашивает.

— А теперь ты пришел и собираешься трахать меня с презервативом? Сам сказал, что если у тебя кто-то появится, ты мне скажешь. Говори! — я уже орала.

Я не контролировала себя, меня так трясло, и я так хотела его ударить.

Вот узнала я о его измене и что дальше? Что мне, бл*ть, делать? Проглотить это и жить дальше, как ни в чем не бывало? Либо вспомнить о гордости и послать куда подальше?

— Не ори. Тебя не должно волновать с кем я виделся и что делал. Ложись. На. Кровать., — процедил сквозь зубы.

Я смотрела в стальные глаза мужчины и пыталась разглядеть в них хоть что-то, хоть какие — то эмоции… Я же знаю, как он смотрел на меня с теплотой во взгляде, а сейчас — ничего. Что могло измениться за один день? Почему все не может быть, как раньше?

Нет. Не смогу как раньше. Он все разрушил. Он сломал меня, выбил почву из под ног и крылья отобрал. И теперь я падаю в пропасть точно зная, что расшибусь насмерть.

Я чувствовала, что слезы подступили к глазам, еще немного, и я заплачу, и тогда не смогу остановиться.

— Иди к черту! — выплюнула я. — Вали к своей невесте! Ненавижу! Ты мне противен.

Я развернулась с намерением выбежать за дверь, но Райхель не дал мне этого сделать. Схватил за руку и развернул к себе лицом.

— Пусти!

— Нет, — отвечает, а я вижу, что он на грани.

Урод.

Замахиваюсь свободной рукой, чтобы ударить по его по лицу, чтобы сделать хоть немного больно. Но Касьян и это не дает мне сделать, перехватывает руку.

— Никогда не поднимай на меня руку, Вероника.

— А то что? Пусти, я хочу уйти. Ни секунды здесь не останусь.

— Не останешься? — переспрашивает с циничной улыбкой на лице. — У нас контракт, Мышка.

— Ты думаешь, что после того, как ты кувыркался с какой-то девкой, я буду…

— Будешь. Ты сама себя предложила. Мы обговорили условия.

— Чхать я хотела на эти условия.

— Я не понимаю, к чему эта дешевая сцена ревности? Ничего не изменилось, а ты истеришь.

— Не изменилось? — голос предательски охрип.

Я смотрю на Касьяна и не узнаю. Это не он. Это просто какой-то страшный сон.

Неужели он собирался бросить меня через четыре месяца?

Да, изначально у нас был контракт. Но я… Я искренне полюбила его.

Каждый раз неслась сломя голову, стоило ему позвать меня. Словно сумасшедшая, одержимая. Видела перед собой только Касьяна, бредила его руками и прикосновениями. Он дарил себя без остатка. У нас был свой собственный мир, где были только он и я.

Так мне казалось.

А сейчас же я на всей скорости врезалась в свои хрустальные иллюзии, разбила на тысячи мелких осколков. Мне открылась истинна, которая всегда скрывалась за стеклом, за розовыми очками…

Он меня не любит и никогда не полюбит. Возможно, не умеет. И Кас мне не врал… Я сама придумала то, чего нет. Моя любовь ему не нужна, только мое тело.

Меня пронзила такая сильная волна боли, что я едва не задохнулась. Слезы покатились по щекам. Меня раздирало изнутри, хотелось вопить, кричать и выть в голос. Но я только и могла смотреть в любимые глаза и тихо плакать.

— Ника…, — прошептал Касьян. Первый раз назвал именно Никой.

— Я поняла, — вырываю руки из его захвата.

И ложусь на кровать. Закрываю глаза. Пусть делает со мной все, что хочет. Маленькая и наивная Ника только что умерла, а новой Нике на все плевать.

Лежала с закрытыми глазами и слышала, как Касьян шумно выдохнул, а затем вышел из комнаты. Он видел, что моя душа разорвана на части и даже не пытался собрать фрагменты воедино. Я перевернулась на бок, подтянула колени к груди и заплакала.

Я даже не знаю, рада что он ушел или хотела бы, чтобы он лег рядом и утешил… Такой опустошенной себя чувствую. Почему в жизни все так несправедливо? И что мне делать дальше? Проглотить обиду и делать вид, что все в порядке? Либо уйти, громко хлопнув дверью напоследок? Как правильно поступить?

Мое сердце разрывалось от любви к человеку, который заключил со мной всего лишь соглашение. Он не обещал ничего, сразу сказал… Но как можно было не влюбиться… По началу я еще пыталась одергивать себя, напоминала, что все это — не навсегда, думала, что все контролирую. Какая глупая! Разве можно контролировать чувства? Просто в один прекрасный день ты просыпаешься и понимаешь, что не сможешь больше жить без этого человека. Без его улыбки, ласки, голоса… Просто любишь… Не за что-то, а вопреки всему! Со всеми недостатками и достоинствами. Он становится для тебя целым миром, вселенной, вокруг которой ты крутишься…

Я вообще не представляла, что мне сейчас делать. Хоть я и старалась жить одним днем, но все равно в тайне мечтала о… Нас. В мечтах мы всегда были вместе, не смотря ни на что. И как теперь жить дальше? Как строить жизнь без него?

Мне так больно лишь от одной мысли, что нам нужно расстаться. Я дышать не могу, такое чувство, что он заменил собой весь воздух… Но и остаться не смогу. Никогда не смирюсь, что он с кем — то еще…

Да, он мне помог, когда я нуждалась больше всего, но сейчас уже нет проблем. Найду работу, что-нибудь придумаю. Правда, придется найти другого адвоката… Несколько недель назад я нашла очень дорого, но эффективного юриста, который поможет вернуть нам с братом дом. Если что продам что-нибудь и оплачу услуги. Не беда.

С такими мыслями я и легла спать.

Утром проснулась с головной болью и без настроения. Сходила в ванную и начала собирать свои вещи, а их было очень много. Я жила здесь. Чемодана у меня не было, лишь огромные клетчатые сумки.

Осмотрелась вокруг, вроде все собрала. Вся моя жизнь здесь поместилась в две сумки. Смотрела на комнату словно со стороны и видела все счастливые моменты, что здесь происходили… Столько радости и счастья, столько планов и тайных желаний…

Касьян был в квартире, я точно знала, слышала, как он ходит по кухне. Странно, что не ушел на работу. Последний раз посмотрела на себя в зеркало: глаза опухли от слез, щеки впали, губы искусаны в кровь. М-да, красотка, ничего не скажешь, но что имеем, то имеем.

Только бы не заплакать.

Я вышла в коридор и поставила вещи. Расправила несуществующие складки на платье, сделала глубокий вдох и зашла на кухню. Кас обернулся на мои шаги и впился взглядом. Я хотела перестать реагировать на него, но разве такое возможно?

— Доброе утро, — тихо поздоровалась, как делала всегда.

— Доброе утро, Вероника, — ответил мужчина.

Я подошла к кофеварке и нажала на кнопки. Буду скучать по этой машине. Спиной чувствовала тяжелый взгляд Райхеля, так и хотелось плечами передернуть.

Взяла кофе и села за стол. Сделала глоток, вкусно.

— Ты так и будешь молчать? — первым нарушил тишину Касьян.

— Я вчера все сказала, — печально улыбнулась.

— Черт, Вероника, — мужчина запустил руки в волосы и взъерошил их.

А затем в несколько шагов оказывается возле меня, тянет за волосы, запрокидывая голову и целует. В этом поцелуе смешалась все: боль, отчаяние, моя любовь, понимание… Я кладу руки ему на плечи, прижимаюсь ближе, хочу почувствовать еще раз, какого это принадлежать Касьяну Райхелю. Он снова заменил собой весь воздух. Мы целовались с такой страстью, будто от этого зависит наша жизнь, хотя, наверное, так и было. Мы понимали, что это мгновение — все, что у нас осталось.

Я первая прерываю поцелуй. Один бог знает, скольких усилий мне это стоило. Оба тяжело дышим. Кас прислоняется своим лбом к моему. Я закрываю глаза, чтобы не смотреть на него, чтобы не дать слабину.

— Я ухожу, — говорю хрипло, не глядя на него.

— На занятия? — переспрашивает, хотя уже все давно понял.

— От тебя, — голос предательски дрогнул.

Поднимаю влажные глаза и твердо повторяю.

— Я ухожу от тебя, Касьян.

А он молчит, только смотрит внимательно. Там где касается его взгляд остаются невидимые ожоги с его инициалами. Мужчина медленно встает и отходит от меня.

А я внутри кричу до хрипоты, чтобы попросил остаться, чтобы остановил меня! Я бы осталась, плевать на гордость, хочу быть с ним.

Ну же, скажи! Скажи, чтобы я осталась… Неужели ты не видишь, как мне нужен, я же уже при смерти, а без тебя умру… Пожалуйста.

Кас продолжает молчать, такое чувство, что сам не может поверить в то, что я ухожу… Я бы многое отдала за то, чтобы узнать о чем он думает, что чувствует… Если у него есть ко мне хоть какие-то чувства, то он попросит остаться.

Бл*дская надежда расцвела в душе, я почти поверила, что он скажет остаться…

— Хорошо, я отвезу тебя домой, — спокойно произносит.

А у меня сердце разбилось на части.

Эти слова — гвозди в гроб, где будет похоронена наша любовь.