20

Вероника

— Привет, дорогой! Как же я по тебе соскучилась, — сказала в камеру улыбающемуся брату. — Еще два дня и я тебя затискаю.

— Ника, — закатил глаза Димка. — Я уже взрослый для твоих обнимашек!

— Нельзя быть слишком взрослым для обнимашек! И не спорь, — строго сказала.

Тут в зал вошла баба Тома и подозрительно на меня посмотрела.

— Все, Вероничка, с ума сошла, да? Сама с собой разговариваешь и улыбаешься… Ну, ничего, и тебя вылечат, — сказала бабушка.

— Баба Тома! Я с Димой разговариваю.

— Ну, а я что говорю…

Я с раздражением повернула телефон и показала смеющегося брата.

— Привет, баба Тома, — весело сказал Дима.

— О, Димка, — старушка подошла и выхватила из моих рук гаджет.

Первым делом она спросила, как их там кормят. Я едва смех сдержала, кто о чем. Мы весело переговаривались, пока брат не стал хмуриться и смотреть куда — то позади нас.

— Я что-то не понял, вы ремонт сделали или что? Не могу понять где вы сидите? — спросил Димка, а мы с бабой Томой переглянулись.

— Нет, мы не сделали ремонт, — сказала я, глядя на бабульку, а она в это время отрицательно головой качала.

Наверное, она права… Не стоит брату рассказывать о пожаре, приедет и узнает сам. Зря только нервничать будет.

— Мы у друга в гостях, — сказала первое, что пришло в голову.

Краем глаза увидела, как баба Тома хлопнула себя по голове, всем своим видом показывая, что она думает о моей отмазке. Димка тоже не выглядел убежденным, он с подозрением смотрел в камеру.

— Вы обе поехали к другу? — а потом серьезно добавил. — Ника, вы что-то скрываете от меня?

— Ничего мы не скрываем! Не выдумывай, Дим. Все, будем заканчивать разговор, а то нам надо…, — я лихорадочно стала думать о том, что «нам надо» то.

— Мы пошли в огород! Все внучок, целуем, любим, обнимаем! — сказала баба Тома и тыкнула пальцем по экрану, сбрасывая вызов.

— Ой, Вероничка, с тобой в разведку нельзя, — я лишь фыркнула на это заявление.

— К такому меня жизнь не готовила. Может, нужно было правду ему сказать?

— Зачем? Вот приедет, тогда и скажем все.

— Да, наверное, Вы правы…

— Все, включи мне телевизор, скоро начнется «След»!

Я лишь глаза закатила. У бабы Томы особая страсть ко всяким криминальным сериалам! Нажала на нужный канал и сделала громче.

— Баб Тома, я пойду погуляю немного.

— Иди — иди, Вероничка, на обратном пути купи сарделек, как вчера.

Я надела джинсы, свитер, взяла с собой небольшую сумку через плечо и вышла из квартиры. На улице была на удивление хорошая погода. Я решила пройтись пешком по району, а потом и в магазин зайти.

В мыслях был один Касьян. Прошло уже четыре дня после его отъезда… Я даже не знаю вернулся он или нет. Каждый раз глядя на телефон такое дикое желание позвонить ему или написать. Но я себя останавливаю. Мне нужно хоть немного пожить без него, проветрить мозги, понять вообще что делать… Столько всего свалилось за эти несколько месяцев, даже не было времени просто остановиться и подумать. Каждый раз, когда думала, что все хорошо, можно выдыхать — жизнь била со всей силы, вышибая воздух из легких, валила на лопатки не давая встать. Я даже не знаю, смогу ли я вынести еще хоть какое — то потрясение или нет… Боюсь, у меня уже нет сил бороться, они просто закончились.

Слова Каса о том, что он не такой, каким я себе его представляю… Может, так и есть, я смотрю на него через призму любви. Но если ее откинуть в сторону, остается достойный человек. Я не кривила душой, когда говорила, что он хороший. Для меня он именно такой, я не знаю, каким он может быть для других… Я не наивная дура и понимаю, что все чего добился Райхель — досталось ему кровью и силой. Скорее всего, он делал такие вещи, от которых все волоски на теле станут дыбом. Я не хочу, чтобы он рассказывал, он и сам не расскажет, даже, если попрошу.

Все так сложно между нами, в то же время так просто! Я люблю его и хочу быть с ним, и он хочет быть со мной. Но внутри у меня все сжиматься начинает от всех «почему» мы не можем быть вместе. Начиная от социального статуса и заканчивая увлечениями. Кас ни разу не дал понять, что видит во мне оборванку, у которой за душой нет и десяти рублей. Но это правда. Наши отношения начались с того, что… Я отдала себя за деньги, а он взял, что я ему предложила. Вспомнила наш первый раз и меня передернуло от воспоминаний. Вспомнила, какой отчаявшейся я себя чувствовала тогда. И постепенно, день за днем он показал, что все может быть по — другому, что в мире, кроме черного и белого есть и другие цвета… Каждый день я влюблялась в него все сильнее. Никогда не думала, что смогу! Любовь — никогда не входила в мои плана, у меня совсем другие приоритеты на жизнь. Но Касьян и тут изменил меня. Показал, что все может быть по другому. В каждом его действии чувствовалась забота, в каждой улыбке — нежность, в каждом прикосновении — ласка. И все же я видела, что он борется с собой, борется с чувствами, которые я вызываю у него. Поэтому и сделал тогда больно, унизил, указал на место. Я — всего лишь грелка на ночь. Ему так легче, а я не могу больше. Я хочу любить его и наслаждаться этим чувством. Я бы… Я бы смогла любить за двоих, если бы он позволил. Но он не хочет! Говорит, что не может любить, он просто не хочет, боится. Его детство не отпускает его, он застрял там, словно приклеенный суперклеем. Конечно, так жить лучше. Он выстроил свою жизнь так, что никто не достанет до сердца, оно замуровано за бетонной стенок, как бы не бил в нее кулаками, разбивая руки в кровь — не пробьешь… Он сам должен впустить.

Сама не заметила, как села в маршрутку и поехала к дому. Все же нужно посмотреть, что там после пожара…

Вскоре я уже заходила в дом. Посмотрела на то, что осталось от жилища и прикусила губу. Боже, сколько же это нужно денег, чтобы его восстановить? И где их брать? Еще и пожарные все затопили, как бы плесень не начла вылезать со всех щелей…

Не успела я сделать и пары шагов по направлению к крыльцу, как калитка за моей спиной отварилась. Я обернулась и смотрела, как ко мне спешит тетка. На ней был легкий халат и домашние тапочки, видок у нее был безумный.

— Какая же ты тварь! Сука! — начала орать она.

Я подняла брови в удивлении. Конечно, у нас далеко не теплые отношения, я хочу ее придушить, каждый раз как вижу, но чего это она вздумала обзываться.

— На два тона ниже разговаривай, — спокойно сказала, хотя внутри все бушевать начало.

Женя преодолела разделяющее нас расстояние и я отметила про себя, что выглядит она хуже обычного. Вся какая-то черная и измятая.

— Тебе все мало, да? Такая же конченая, как твоя мамаша! Ты никто! Это мой дом! Я имею на него полное право и Дима, но не ты!

— Мы это выяснили в прошлый раз, старая информация.

— Но ты же не успокоилась, — она не слышала меня. — Начала трахаться с богатым папиком, который ради твоей дырки готов на все! Мне идти некуда, сука! Как ты могла так поступить? Будь проклята, мразь!

Я стояла и не могла понять, о чем вообще речь. Но додумать не смогла, потому что тетка бросилась на меня с кулаками! Что за семейка такая? Она была очень тучной дамой, я с легкостью увернулась. Если она меня поймает, то переломает все кости, силы не равны. С криком она снова бросилась на меня, я поднырнула у нее под рукой, а потом толкнула. Женя не удержалась и плюхнулась на задницу.

— Успокойся, бл*ть! — закричала я, тяжело дыша.

А тетка вместо того, чтобы встать и дальше драться, закрыла лицо руками и начала плакать навзрыд.

— Мне некуда идти, — смогла я понять сквозь ее рыдания.

— В смысле некуда? Забыла где живешь? — съязвила я.

Он перестала плакать и так зыркнула на меня, столько ненависти в глазах.

— Ты тварюка еще издеваешься?! — рявкнула эта ненормальная.

— Да что на тебя нашло?

— Ты! Ты, сука, отобрала дом!!! Как я за три дня найду жилье?

Сказать, что я офигела, ничего не сказать. Я только и могла смотреть на Женю сидящую на сырой земле. Когда я разговаривала с адвокатом, то он сказал, что суды будут длиться годами и гарантий он никаких не дает…

— О чем ты говоришь? Какое жилье?

— Ты специально делаешь вид, что ничего не понимаешь?! Я тебя ненавижу… Что же мне делать? Еще и Пашенька пропал, а то он бы тебя, паскуду тощую, поставил бы на место!

А у меня почему — то холодок по коже пробежал… Слишком много совпадений. Я в них не верю.

Не обращая никакого внимания на тетку сыплющую проклятиями, прошла мимо нее. Что происходит мне может объяснить только один человек и, я более чем уверена, что он сейчас в своем кабинете.

Домчала до ресторана в рекордные сроки, даже дорогу не запомнила. В голове столько мыслей было и ни одну из них не могла словить, чтобы обдумать нормально! Зашла внутрь, здесь сидели посетители. Меня увидела Илона и махнула рукой. Я немного расслабилась и подошла к подруге, обняла.

— Привет, дорогая, — поздоровалась я.

— Ника — клубника, я скучала! У меня есть десять минут, пошли, расскажешь, как жизнь, — не дожидаясь моего ответа, блондинка потащила меня на задний двор.

У меня не было настроения что-то обсуждать, поэтому я просто слушала Илону, пока она рассказывала последние новости.

— Слушай, Илон, а Касьян в офисе? — наконец спросила я.

Подруга подозрительно посмотрела на меня.

— Да, — ответила, тем самым рассеяв мои сомнения. — Что между вами происходит?

— Если бы я сама знала, — тихо ответила.

— Ладно, как разберешься, жду подробностей, — усмехнулась блондинка.

— Ты будешь первая, кто обо всем узнает!

— Договорились, — засмеялась Илона.

Мы еще немного поболтали, а потом пришло время возвращаться. Подруга подмигнула мне и потребовала встретиться в ближайшее время, я согласилась. Распрощались с ней. Я пошла по знакомому коридору в кабинета к Касьяну. В кабинет, в котором началась вся наша история. На меня столько эмоций и воспоминаний нахлынуло.

Стою перед дверями и не знаю, что делать… Стучать или нет. Я рвалась сюда с желанием снова выяснять отношения, а сейчас понимаю, что не хочу ничего знать…

Хватит трусить, Ника!

Делаю глубокий вдох и стучу в кабинет.

— Войдите, — слышу голос из-за закрытой двери.

Не смело открываю дверь и вхожу внутрь. Мельком осматриваюсь, здесь все по — прежнему. Перевожу взгляд на Касьяна. Мужчина сидит в кресле, откинувшись назад и лениво наблюдает за мной. А у меня дыхание перехватывает от одного его вида. Я когда — нибудь смогу реагировать на него спокойно без эмоций?

Никогда.

— Я уже думал, что ты не войдешь, — произносит Райхель.

Смотрю на него и хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Над входом висит камера, — отвечает с улыбкой.

И до меня доходит, что он видел, как я стояла возле двери и решалась постучать. Ладно, главное сделать невозмутимый вид.

— И все — таки я здесь.

— Что ты хотела, Вероника? — спрашивает, пристально разглядывая меня.

Ох, а я прекрасно знаю этот голодный взгляд. Чувствую, как у меня жар начинает разливаться по венам.

— Я хотела…, — начинаю говорить, а сама задыхаюсь.

Кас щурит глаза и улыбается краешком губ.

— Подойди сюда и скажи, — указывает на место между собой и столом.

Он испытывает меня. Я это точно знаю. Хотела бы я не реагировать на мужчину так остро, чтобы хоть раз выйти победительницей… Может в этот раз получится?

Распрямляю плечи и смело подхожу к Касьяну. Внешне я спокойна, а внутри — настоящий шквал эмоций.

Подхожу к столу и прислоняюсь к нему бедрами. Райхель сильнее откидывается на кресло и смотрит на меня снизу вверх.

— Что ты пришла сказать? — спрашивает, а голос опускается до опасного шепота.

От него мурашки разбегаются по рукам и ногам, пробираются внутрь и распаляют огонь внизу живота и плавят лед, которым я пыталась оградить сердце. Медленно, чертовски медленно, Кас наклоняется ко мне, дает время, чтобы я отошла. Но я этого не делаю. Лишь прерывисто вдыхаю, когда его ладони опускаются на мои бедра. Он вплотную придвинулся ко мне, по прежнему сидя в кресле. Смотрю на мужчину с высоты своего роста и сердце разрывается на части от любви к нему. А он ведет руками вверх, а затем прижимается лицом к моему животу. Столько интимности в этом действии, меня захлестывают эмоции. Чувствую, как он целует меня сквозь ткань свитера.

— Моя Ника, — слышу его тихий голос.

Не могу сдержаться, запускаю пальцы в волосы Касьяна. Кого я обманываю? Я не смогу без него… Понимаю, что это ненормально, что это зависимость, но избавиться от нее — выше моих сил.

Я млею от его прикосновений. Особенно, когда Райхель нагло задирает на мне свитер и оголяет живот. Его губы, руки, язык творят какую — то магию. Мне кажется, что я просто умру, если он прекратит меня трогать.

Отдаться полностью наслаждению мешает неясная мысль, которая когтями шкрябает сознание. Тем временем, Кас уже нависал надо мной. Провел по шее подбородком, царапая щетиной, от чего я вздрогнула всем телом. Поцеловал за ушком.

— Стой, — упираюсь ладошками ему в грудь.

Руки мужчины по обе стороны от моих бедер. Слышу, как он тяжело дышит. Но останавливается.

— Ты меня убиваешь, — бормочет он.

Не знаю почему, но я улыбаюсь. Затем принимаю серьезный вид.

— Куда ты ездил? — задаю вопрос, Кас откланяется назад, ровно настолько, чтобы видеть меня.

— По делам.

— А эти дела связаны… Связаны с Павлом? — задаю следующий вопрос почти шепотом.

Касьян долго смотрит мне в глаза, а у меня сердце биться перестает. Ему не нужно отвечать, потому что я увидела ответ на свой вопрос в его глазах… Я шумно выдыхаю. И пытаюсь осознать все. Хорошо, что я прислонилась к столешнице, а то бы рухнула на пол. Райхель отходит от меня и идет к бару. Слышу, как он звякает бутылками, а затем наливает в стакан алкоголь. На ватных ногах поворачиваюсь к нему и обнимаю себя руками. Кас внимательно наблюдает за мной. Ничего не говорит. Ждет реакции?

Я бы ее выдала, если бы… Если бы она не повергла меня в шок! Что со мной не так?

— Вижу, ты сама догадалась какой ответ, — мрачно отвечает и залпом выпивает виски.

А я не могу вымолвить ни слова. Просто продолжаю смотреть на мужчину. Кас наливает себе еще порцию янтарной жидкости и выпивает. Ставит бокал на стол и идет ко мне. Сейчас он как никогда напоминает дикого хищника.

Останавливается напротив меня, между нами ничтожное расстояние. Я вздрагиваю, но от того, что между нами все искрит. Смотрит внимательно, цинично улыбается. Он воспринял мою реакцию по — своему.

— Боишься меня?

Вскидываю голову и твердо смотрю в ответ.

— Нет.

— Правильно делаешь, тебя я никогда не обижу.

— Знаю…, — тихо выдыхаю.

Кас берет мое лицо в свои ладони, жарко произносит.

— И тебя больше никто не обидит. Никогда.

— Знаю.

И мы снова замолкаем. Кас еще немного держит мое лицо в своих руках, а затем отпускает. Он разворачивается, чтобы уйти, то я хватаю его за руку.

— Я не буду относиться к тебе по — другому. Спасибо… Если бы не ты, я не знаю, что было бы со мной, — искренне говорю.

— Ты знаешь что я сделал и благодаришь меня? Другие на твоем месте бежали бы прочь от меня.

Теперь я делаю шаг вперед и обнимаю Каса за талию, чувствую, как под моей щекой быстро бьется его сердце.

— Я — не другие, — произношу, поднимаю голову и смотрю на него. — И куда я убегу, если мое сердце у тебя?

И я сама тянусь к его губам и целую. Вкладываю в поцелуй все свои чувства, всю благодарность… Я прекрасно осознаю, что Касьян сделал… Убил ради меня! Или не убил, я не знаю и знать не хочу. Но в одном уверена — о Паше я больше никогда не услышу. И меня не пугает жестокость Каса. Я не знаю почему? Все, что я чувствую — благодарность и любовь. Разве это нормально? Хотя, кто знает, что такое нормально? У каждого свое измерение.

Дыхания не хватает, легкие горят огнем, но я готова целоваться вечно.

— И откуда ты взялась такая? — отрываясь от моих губ, произносит хрипло.

Мы стояли в тишине, было так приятно, так правильно…

— Кас, а что с домом? Женя истерила на счет того, что ей дали несколько дней, чтобы съехать… Я ничего не понимаю… Мой адвокат говорил, что дело будет длиться годами.

— Чуть не забыл, мужчина отходит от меня и берет со стола какие — то бумаги, протягивает мне.

Я хмурюсь и беру их. Быстро пробегаю глазами, а из горла вырывается удивленный писк.

— Точно мышка, — улыбается, наблюдая за моей реакцией.

— Но как? — ошарашено произношу.

— Скажем так… Знаю нужных людей.

Боже, я стояла и просто пялилась в документы. В которых говорилось, что я полноправная хозяйка дома родителей, а баба Тома получает за сгоревший дом страховку! И сумма уже переведена в банк на ее имя. Увидев сумму страховки я и вовсе выпучила глаза.

— Кас, — только и смогла сказать.

Я смотрела на мужчину, которого люблю всем сердцем. Как я могла сомневаться в нем? Мне даже стыдно за себя стало. Сколько я ему наговорила… А он все сделал для меня, хоть и не должен был. И вот сейчас, именно в этот момент я почувствовала всю силу его любви.

Я просто подошла и обняла его.

— Спасибо, — тихо сказала, и я вложила в это слово все свои чувства. — Я даже не знаю, что сказать… Я не знаю, чем заслужила все это.

— Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни, Ника. Тебе не за что меня благодарить.

Встала на носочки и поцеловала Касьяна в шершавую щеку.

— Но мы не можем быть вместе, так? — горечь разлилась внутри, топя всю радость и нежность.

— Пока нет, — ответил Кас и сжал челюсть.

— Хорошо, — отхожу на шаг. — Я здесь не останусь… После всего.

— Я знаю. Я тебя найду.

— Условия те же, — твердо говорю.

Мы вышли из его кабинета, Кас сказал, что сам довезет до квартиры. Вошли в главный зал и я заметила Стаса, неуверенна махнула ему рукой. Мужчина заметил меня и расплылся в сексуальной улыбки, показывая ямочки на щеках. Он встал со своего месте и начал идти в нашу сторону. Осталось буквально пять шагов, когда я услышала какой-то треск и звук битого стекла. Все произошло словно в замедленной съемке.

Вот Стас улыбается и идет к нам, а в следующее мгновение падает на пол, а еще через секунду Кас кидает меня вниз и накрывает своим телом. Я не понимаю что происходит! В ушах звенит! Это что… Выстрелы? В нас стреляют?!

— Не поднимай головы, поняла? — слышу приказ Райхеля.

Я смогла лишь кивнуть, потому что не уверена, что голос бы меня не подвел. Кажется, у меня шок. Не поднимая головы, я пыталась осмотреться вокруг, увидела, как на полу лежит Илона и прикрывает голову руками. Я встретилась взглядом с подругой, и у нас на лицах застыл ужас.

Не знаю, сколько прошло время… Секунда, минута, столетие… Касьян поднялся с меня и помог мне встать. Вокруг кричали, бегали, Кас раздавал приказы. А я приросла к месту и не могла пошевелиться. Глаза бездумно блуждали по залу…

И тут я увидела, что Стас до сих пор на полу. Я подбежала к нему и опустилась на колени. Руки на полу дотронулись до чего — то мокрого и вязкого. Опустила глаза вниз и посмотрела на свою руку, которая стала красного цвета… Меня начало трясти, словно в лихорадке. Медленно я подняла глаза к лицу Стаса. Он был бледный и с закрытыми глазами.

— О, боже…, — прошептала я. Истерика подкатила к горлу, я начала шарить по его телу руками. — Нет, нет, нет…

Как умалишенная повторяла снова и снова. Я пыталась вспомнить все, что знала об оказании первой помощи, но в голове был пробел! Я не могла ничего вспомнить. А руки тряслись так сильно, что я не могла понять, где находится рана!

Только не Стас! Господи…

Всхлип вырвался из меня, а следом потекли слезы. Я закрыла глаза.

— Если бы я знал, что нужно подстрелить себя, чтобы ты встала передо мной на колени, то сделал бы это раньше, взрослая.

Я резко открыла глаза и встретилась с улыбающимся Хейфецом глазами.

— Ты живой! — закричала я и бросилась ему на грудь, зарыдала еще сильнее.

— Вот это эмоции, — засмеялся Стас и застонал.

Я тут же оторвалась от его груди и только сейчас увидела, что он сжимает плечо.

— Ох, надо вызвать скорую! — я попыталась достать телефон из кармана, но Стас меня остановил.

— Не надо, это просто царапина.

— Но…

— Кас разберется, — мужчина твердо посмотрел мне в глаза. — Пойди и найди его.

— С тобой точно все будет хорошо? — хрипло спросила.

Стас расплылся в наглой, довольной улыбке.

— Ни один жизненно важный орган не задет, кис, можешь проверить.

Какой козел! Даже такую ситуацию умудряется опошлить!

Я встала и побежала искать Каса, что было довольно сложно сделать в царящем хаосе.

— Вероника, — он сам нашел меня и притянул к себе.

Поцеловал в висок, а затем внимательно осмотрел на наличие травм.

— Со мной все хорошо… Там Стас.

— Я знаю, я вызвал доктора.

— Что это было? Кто… Кто стрелял? — спросила, хотя знала, что Касьян не ответит.

— Это были те, из-за кого мы пока не можем быть вместе. Но я это исправлю. Сейчас один из моих людей отвезет тебя в квартиру.

— Хорошо, — я согласилась.

Мне хотелось задать столько вопросов и потребовать на них ответов! Но я понимала, что сейчас неподходящее время.

Кас вывел меня с заднего входа и перед тем, как посадить в машину крепко поцеловал.

— Шесть месяцев, Вероника, помни об этом, — с этими словами он закрыл дверцу машины и водитель тронулся с места.

Я все еще пребывала в шоке, когда пришла домой. Бабу Тому чуть инфаркт не хватил, когда она увидела меня. А я все ей рассказал, что произошло. Она слушала меня внимательно, не перебивая, наверное, первый раз в жизни. Закончила рассказ на том, что я хочу переехать. Здесь меня ничего не держит, хочу начать жизнь с чистого листа.

— Знаешь, Вероничка, я всегда хотела увидеть море… Поэтому я еду с тобой и Димкой. Семья должна быть вместе.

Я не выдержала и обняла любимую бабушку, разрыдавшись у нее на груди. Я даже не смела просить ее уехать, она сама захотела поехать с нами.

Теперь я была уверена, что все у нас получится.

И будущее не так сильно пугало неизвестностью…