6

Вероника

— Алло, — отвечаю на вызов, голос предательски дрожит.

— Вероника, добрый день! Это Людмила Павловна.

— Да — да, я Вас слушаю.

Когда я пришла оформлять опекунство, то Людмила Павловна прониклась моей историей и старалась помочь по мере возможности. Я очень благодарна этой женщине.

— Вероника, я сегодня просматривала документы и увидела, что на опеку над Димой подала заявление Морозова Евгения Владимировна, которая является тетей.

— Как подала? — прошептала, холодея от ужаса.

Когда Женя объявилась, то мы договорились, что она забирает дом, а я с Димкой буду. Она сказала, что не будет претендовать на опекунство.

— Сегодня утром. И боюсь, у нее больше шансов получить опеку. Она замужем, со стабильным достатком…

— Но Вы же мне говорили, что я смогу получить опеку!

— Да, говорила. Но ты мне сказала, что никто больше не будет оформлять.

— И что мне делать? — я обессилено опустилась на стул и зажмурила глаза.

— Я не знаю. По закону — ты проиграешь. Попробуй по — человечески поговорить с ней, — посоветовала Людмила.

Я едва не засмеялась истерическим смехом. Поговорить с этой сукой?

— Больше мне нечем помочь, Вероника.

— Спасибо, что позвонили. Я очень ценю все, что Вы сделали.

— Удачи и пока.

Я сидела и смотрела в одну точку. Все силы, вся вера в лучшее будущее — покинули меня. Я даже не поняла, что плачу, пока баба Тома не стала меня утешать.

— Ч-ш-ш, — гладит меня по волосам. — Поплачь, поплачь, девочка. Немного можно, а потом придется собраться.

— Зачем? — выдавила сквозь рыдания, обнимая бабушку. — У меня ничего не получается… Без папы… Я могу потерять Диму… Мне никто не поможет! Я не знаю что делать, просто не знаю…

Эмоции мощнейшими волнами покидали меня. Такая апатия накатила. Хотелось свернуться клубочком, накрыться сверху одеялом и чтобы никто не трогал.

— Ничего — ничего, Вероничка. Бог терпел и нам велел. Слезы не помогут…

Я так и замерла. А ведь баба Тома права — слезы не помогут. Я высвободилась из ее объятий и решительно вышла из дома.

— Вероника, ты куда? — услышала крик бабы Томы, но не остановилась.

Зло вытерла слезы и побежала вверх по улице. Меня трясти начало от чувств, они грызли меня, просились наружу. Добежала до своего бывшего дома и зашла внутрь! Плевать на все! Рывком открыла входную дверь и пошла искать Женю. Эту тварь нашла на кухне. При виде меня женщина смешно округлила глаза, а потом заголосила.

— Ты что здесь делаешь?! А ну пошла отсюда! Пошла вон!!!

Я проигнорировала ее, тяжело дыша, подошла вплотную.

— Что ты хочешь, тварь?! — прорычала я.

Клянусь богом, я готова была ее разорвать на мелкие кусочки. Перегрызть глотку зубами, только бы не видеть и не слышать об этой суке ничего. До этого момента я и не знала, что способна на такую черную ненависть.

— Ника, ты ч-чего? — заикаясь спросила.

— А ты не знаешь? — рукой взяла ее за щеки и с силой сжала. — Какого х*ра ты подала на опекунство?! Тебе, сука, мало?! Мы же договорились! Ты что творишь, идиотка? Ты же даже не знаешь Диму! Ты — никто! Отец не хотел иметь с тобой ничего общего. Ты думаешь, я тебе отдам ребенка?! Я убью тебя, поняла? Ножом на куску порежу и в морозилку засуну.

Видимо, она увидела безумие в моих глазах, потому что замолчала и нервно сглотнула.

— Я… Я… Мне больно, пусти, — она дернула головой, чтобы освободится от моего захвата.

— Поверь, это цветочки. Забери заявление.

— Какого черта здесь происходит? — услышала мужской голос.

Почувствовала, как Женин муж встал позади меня.

— Я задал вопрос, — пару секунд я еще подержала тетку за морду и отпустила.

— Дай пройти, — сказала уроду нависшему надо мной.

— Гля, во дела, — обдал запахом алкоголя, от чего я поморщилась. — Какая-то лярва пришла в мой дом и еще что-то требует.

— Это не твой дом и никогда не будет, — процедила сквозь зубы.

— Паш, дай ей уйти, — подала голос Женя.

Павлик схватил меня за руку. Смотрел на меня своими мутными глазами и скалился гнилыми зубами. Как можно жить с таким ублюдком?

— Пошла вон отсюда, — не мне. Жене.

— Паш…

— Нах*й пошла! — заорал мужчина.

Тетка даже и не подумала возмутиться, прошмыгнула мимо, даже двери за собой закрыла.

— А вот теперь мы поговорим, лялька, — мерзко улыбнулся.

— Руку пусти, — спокойно сказала.

А у самой внутри все заледенело от страха. Я боялась его. Очень.

— Что уже не такая дерзкая, да? Я знаю таких, как ты. Вы все сучки, п*здите и орете, пока кобеля не почувствуете, потом скулить начинаете. Вы все тупые твари, которые только и могут ноги раздвигать и рот шире открывать.

Он гадко смеется и шагает ближе, кладет руку мне на талию. Меня мутить начинает.

— Что, хочешь меня? Хочешь мужика настоящего узнать?

— Отойди, если не хочешь, чтобы меня стошнило на тебя. Я сказала руку отпусти, если не хочешь с ментами разбираться.

Урод цокает языком, но отходит от меня. Осматривает взглядом, от которого мне хочется поскорее вымыться. Меня передергивает от отвращения.

Я прохожу мимо мужчины, с желанием поскорее убраться из этого дома.

— Слышь, лялька, хочешь брата вернуть? — говорит мне.

Я застываю. Медленно поворачиваюсь к нему.

— Я хоть сегодня заберу заяву, если ты сейчас опустишься на колени и приласкаешь меня, — с этими словами берется за свою промежность и мерзко смеется.

Я просто в шоке, не знаю что сказать. Какой он грязный и отвратительный.

— Есть еще другой вариант. Принеси мне сто штук через три дня, и я заберу заявление, а потом каждый месяц будешь приносить мне по двадцать штук.

— Вы отобрали у меня все, теперь еще хотите денег?

— Ну, а что? Я прикинул, что пацан — то будет получать пособие, как сирота, а это минимум десять штук в месяц и до восемнадцати лет, сама посчитай.

— У меня нет денег.

— Значит, брат тебе не нужен. Давай, иди, готовь его вещи. И, лялька, попрощайся с ним, потому что ты его больше не увидишь.

Я понимаю, что он не шутит. Эти мрази заберут у меня Димку. Знает на что давить.

— А где гарантии, что через месяц вы не напишите новое заявление на опекунство? — хрипло спрашиваю.

— А все от тебя зависит. Если будешь хорошей девочкой, будешь приносить бабки каждый месяц, то все будет хорошо.

— И я должна поверить тебе на слово?

— А у тебя другого выбора нет, лялька. У тебя ровно три дня, чтобы подумать.

***

— Да я знаешь, что с ним сделаю! — бушевала баба Тома, после того, как я ей рассказала.

— Мы ничего не можем сделать, — устало ответила и потерла переносицу. Голова начала болеть нещадно.

— Вероничка, мы что-то придумаем.

— Времени нет, он сказал, что…

— Да мало ли что сказал этот упырь!

— Баба Тома! — я не сдержалась и повысила голос.

Я не хотела кричать на старушку, просто нервы сдали.

— Простите. Просто Вы что думаете, я не перебрала все варианты в уме? Что я могу сделать? У меня даже нет знакомых, которые могли бы его припугнуть. Даже если и припугнут, они все равно заберут Димку! Им нужны только деньги и все!

— И что делать? — старушка обессилено села на стул напротив меня.

— Не знаю, — честно призналась. — У меня осталось около двадцати тысяч… Хочу сейчас съездить в банк и узнать про кредит.

— А потом что? Ника, ты же знаешь, что этот урод так и будет тянуть из тебя деньги.

— Знаю… Но что мне делать с этим? К кому обратиться? Написать заявление? Нанять адвоката? Дойдет до суда и я проиграю сто процентов, а так есть хоть какой-то шанс. На данный момент у меня лишь один выход — дать денег. А потом… Потом буду думать.

— Ой, господи, откуда эти мрази только взялись на нашу голову…

— Скоро Димка уже придет, Вы покормите его? Я поеду в банк.

— Давай, едь… Я помолюсь, чтобы все было хорошо.

Видимо, молитвы не помогают, потому что кредит мне не дали.

Следующим днем на работе у меня все валилось из рук. Я не могла выкинуть из головы ситуацию с деньгами. Где мне их взять? Паника уродливыми щупальцами начала меня душить.

— О, наш биг босс сегодня не в духáх, — вывела меня из мыслей Илона.

Я вздрогнула и рассеяно посмотрела на девушку.

— Что? — переспросила, а девушка указала подбородком в нужном направлении.

Я проследила за ее движением и увидела, что за столиком, который обслуживает Таня сидит Касьян. Мужчина что-то выговаривал официантке. Я не видела ее лица, но чувствовала, что еще чуть-чуть и девушка начнет плакать. За все время что я работаю, вижу его впервые в общем зале.

— А что такое?

— Она разлила его кофе. А вообще, — Илона приблизилась ко мне ближе и понизила голос. — Я слышала, что он распрощался со своей любовницей. Вот и злой. Мужику же надо пар спускать… Тем более такому.

Послышался звук отодвигаемого стула и мы с Илоной, как по команде повернулись в сторону Каса и Тани. Девушка протирала стол и вытирала слезы с щек, а Райхель… Сел в мою зону.

— Ой, Ника, удачи, — Илона хлопнула меня по плечу и скрылась на кухне.

Я нервно сглотнула, взяла меню и нетвердой походкой пошла в сторону Касьяна.

— Доброе утро, — поздоровалась и положила меню рядом с мужчиной. — Могу я сразу что-то принести?

Касьян оторвался от телефона и посмотрел на меня. А я внутренне замерла под его взглядом. Почему он так на меня действует?

— Привет, Мышка, — ухмыльнулся и добавил. — Вероника. Принеси мне кофе для начала.

— Хорошо. Черный без сахара? Думаю, ты пьешь именно такой.

— Правильно думаешь, — ответил, я улыбнулась.

Касьян сразу сделал полноценный заказ. Я сначала принесла ему кофе, а затем завтрак.

— Приятного аппетита, — произнесла и собралась уходить.

— Посиди со мной, — услышала голос Каса, с удивлением посмотрела на него. Может, я ослышалась?

Но нет, мужчина выразительно показал на стул перед ним. Я посмотрела по сторонам, как назло, людей пока не было. Боссу отказывать нельзя.

Я села на стул.

Касьян не обращал на меня никакого внимания. Абсолютно. Зачем только просил остаться? Он, как ни в чем не бывало, принялся за еду. А спустя секунду пододвинул ко мне тарелку с омлетом.

— Кушай, — приказ.

Почему меня все вокруг пытаются накормить?

— Спасибо, за предложение, но я на работе, а до обеда еще далеко, — дерзко ответила.

Райхель несколько секунд смотрел на меня своими серыми глазами.

— Как ты вообще, Вероника? — просто спросил.

И этот вопрос выбил меня из колеи. Мне захотелось истерически засмеяться и ответить как я!

— Нормально, — сухо отвечаю.

Понимаю, что Касьян не виноват в моих проблемах, но он и не хотел помогать разгрести их. Чего я должна быть вежливой?

— Расскажи мне о себе, — продолжает мужчина.

Да он издевается? Он что не слышит сарказм в моем голосе?

— Краткая биография есть в анкете для приема на работу.

— Меня не интересует, что ты там нацарапала в бумажке. Меня интересуешь ты.

Я нервно сглотнула. Сердце снова забилось раненной птицей.

— Не знаю, что тебе рассказать. У меня брат Дима, ему девять, он классный, — сказала с улыбкой. — Мечтает стать футболистом, его любимый игрок Лионель Месси. Каждый день мне о нем рассказывает, показывает голы и рассказывает про дриблинг.

— Я просил рассказать о себе, Вероника.

Такая простая просьба, а я не знаю, что ответить. В голову ничего не идет. Кто такая Вероника Стахова? Девочка — сирота, без жилья, денег и перспектив на будущее…

— Я… Я лучше пойду работать, приятного аппетита, Касьян, — быстро встаю со стула и позорно убегаю прочь. Подальше от мужчины с его пронизывающим до самого сердца, до костей взгляда.

— Ну что там Касьян хотел? — спрашивает Илона.

— Ничего, просто попросил посидеть с ним, — нехотя отвечаю.

— Ага, именно потому что он попросил тебя «посидеть с ним», ты убежала так, словно за тобой гонятся все демоны ада.

— Мне надо работать, — отвечаю с раздражение.

— Мяу, кошечка, остынь, — произносит Илона и поднимает руки вверх.

— Прости, просто паршивый день, — признаюсь со вздохом.

— Все там были, Ника, не грузись.

Я стараюсь выкинуть все мысли из головы. Но раз за разом ловлю на себе взгляд Касьяна, он даже не скрывает, что смотрит на меня. И я вижу, что он смотрит на меня не просто, как на знакомую… Нет, он смотрит на меня, как на девушку, оценивает, рассматривает, фантазирует…

***

Последующие дни влились в один воспаленный нерв. Я плакала, впадала в депрессию и металась в поисках денег, которые нигде не могла найти. Я даже хотела пойти к Стасу, но оказалось, что он уехал…

Время выплаты неумолимо приближалось.

И тогда озарение снизошло до меня… Не знаю даже получится или нет. Но я в отчаянии, другого выхода нет.

***

Стою у кабинета Касьяна и меня начинает бить мелкая дрожь. Нервы, словно натянутая струна, дотронься — лопнут.

Стучусь в дверь, пока не струсила. С той стороны мужчина отвечает, что можно войти. Захожу в кабинет, Кас сидит за столом. Мужчина поднимает на меня глаза и вопросительно смотрит. Меня трясти начинает от волнения, неужели я действительно сделаю это?

Я не могу выдавить из себя ни единого звука. Сколько бы я не репетировала по дороге…

— Ты пришла помолчать, Вероника? — говорит Касьян, я вздрагиваю от его голоса. Нервно облизываю губы.

— Нет, я пришла тебе предложить…, — следующие слова никак не идут, я просто не могу произнести их вслух.

— Ты пришла мне предложить…, — протягивает мужчина, торопит, не дает собраться с мыслями.

— Себя.

Райхель насмешливо смотрит на меня, а мне накричать на него хочется, стереть с лица эту улыбку!

— И с чего ты решила, что мне интересны твои «услуги»?

— Я слышала, что от тебя ушла твоя крайняя… содержанка, — быстро произношу и чувствую, как лицо начинает гореть.

Кас встает с кресла и идет ко мне. Его серые глаза ни на мгновение не отпускают мои. Дыхание перехватывает, когда он останавливается позади меня. Я чувствую жар его тела, кожа покрывается мурашками. Хочу обернуться, но усилием воли остаюсь стоять прямо. Смотрю на стену перед собой.

— Ты хочешь стать моей содержанкой, малышка Ника? — обдает горячим дыханием мое ухо. Сердце стучит так громко, странно, что я расслышала его слова.

Закрываю глаза и киваю, не доверяю своему голосу. Он может выдать с головой.

— А ты знаешь, что делают содержанки? Ты готова отдать мне свое тело в пользование? Только представь, я буду делать с ним все, что захочу, — проводит пальцем по моему оголенному плечу, от чего я вздрагиваю, а кожа покрывается мурашками.

— Д-да, я знаю, — отвечаю с придыханием.

Касьян хмыкает и становится передо мной. Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.

— Мне не интересно, — грубо говорит, а мне дышать нечем становится. Нет… Мне надо, чтобы он согласился…

— Я вижу, как ты смотришь на меня, Касьян, я же не слепая. Ты хочешь меня.

— Ты красивая, сама это знаешь. А смотрю я на многих, девочка, но это не значит, что я готов переспать с первой встречной, — снисходительно отвечает.

А меня это раздражает! Строит из себя здесь! Да пусть катится куда подальше. Без него справлюсь! О чем я только думала? Дура.

— Хорошо. Я предложу себя другому, — нагло говорю.

Развернулась, чтобы покинуть к черту этот кабинет, но мужчина схватил меня за запястье и снова развернул к себе лицом.

Смотрю на него и понимаю, что он взбешен.

— Только попробуй, Вероника. Я принимаю твое предложение.

Я пытаюсь прийти в себя и осмыслить его слова. Он… согласен?

А затем я слышу очередной приказ:

— Раздевайся.