Глава 42

Она изменилась. Неуловимо, но я видел и отмечал каждую мелочь. Взгляды, жесты, осанка.

Меня тянуло встать со своего места, подойти и схватить девчонку, чтобы дышать ею, слышать, как бьется ее сердце, чувствовать ее.

Но понимал — не время, и уж точно не место.

Как только за Ратти закрылись двери забегаловки, медленно сел на ее место напротив Барсука.

— Она поверила каждому слову! Доволен? — прищурился Саня, а я согласно кивнул.

— Ваша актерская игра, Александр, убедила даже меня, — насмешливо заметил я. — Признаюсь, мне почти стало жаль безответно влюбленного Барсука. Я бы всплакнул, непременно.

— Пошел ты! — злобно выругался Саня.

— Переходим ко второй части, — оскалился я.

Протянул Сане папку с документами. Тот прищурился, перелистывая бумаги.

— Пошел ты, Рома! — повторил Барсук. — Думаешь, я продам тебе свой клуб?

— Одним меньше, одним больше, — повел я плечом.

Я знал, что Барсук никуда не денется. Подпишет все бумаги, как миленький. Иначе и быть не может.

Я не ошибся. Барсук, нехотя и без особого энтузиазма, поставил подпись в договоре и швырнул ручку на стол.

— И напоследок, Сань, — я поднялся на ноги, убрал бумаги в кейс и взглянул на Барсука. — Увижу рядом с ней — убью.

— Не нужна мне твоя девка, придурок! — прошипел Барсук.

Меня хватило ровно на секунду. А потом мой кулак врезался в челюсть Барсука. Характерный хруст приятно порадовал, а я присел на корточки рядом с поверженным противником.

— У меня есть аудио и видео, на которых ты обещаешь моей дражайшей супруге поучить ее сестру уму-разуму. Есть запись ваших задушевных встреч и бесед. Есть куча инфы, которая тебе не понравится, Сань, — тихо проговорил я, а напоследок пообещал: — В твоих же интересах держать мою женушку подальше от Ратти и от меня. В противном случае я ей обеспечу продолжительную поездку по закрытым курортам, где раздают веселые таблетки и выпускают на прогулку строго по часам.

— Ты мне челюсть сломал, ублюдок! — промычал он. Слова звучали неразборчиво, но я и по взгляду прекрасно понял их смысл.

— Это тебе за пса! — процедил я и вторым ударом вырубил профессионального спортсмена.

Оказывается, охренеть как приятно знать обо всех слабостях противника и суметь вовремя ими воспользоваться.

***

В офисе творилось что-то странное. За все два года работы на должности секретаря Романа Львовского Людмила Степановна не помнила, чтобы в просторном холле перед дверьми кабинета директора было столь оживленно.

Разумеется, Людмила Степановна волновалась, нервничала и переживала. Но продолжала следовать четким инструкциям начальника службы безопасности.

— Людмила, будьте любезны, сделайте мне кофе! — раздался приглушенный голос Львовского из динамиков телефона.

Женщина глубоко вздохнула, поправила пиджак и скрылась в соседней комнатке, оборудованной всем необходимым, в том числе и дорогим кофейным аппаратом, который Людмила Степановна частенько побаивалась.

Приготовив кофе для грозного руководителя, Людмила вошла в кабинет, предварительно постучав.

Марк Ольховский на всех совещаниях и встречах занимал место справа от самого Романа Дмитриевича. Сегодня же мужчина сидел напротив Львовского, а за спиной Марка застыл незнакомец с пугающим, пронзительным взглядом колючих глаз.

Еще один мужчина средних лет чинно восседал на просторном угловом диване, не проявляя особого интереса ко всему происходящему.

Зато хозяин кабинета, он же — генеральный директор «Леогарда» был похож на действующий вулкан, или даже на громовержца, готового шарахнуть молнией в мужчину, сидящего напротив, — начальника службы своей безопасности.

Людмила Степановна невольно вжала голову в плечи, отчаянно желая исчезнуть из кабинета. Моментально, бесследно и навсегда.

Людмила Степановна, сделав шаг назад, к выходу, намеревалась тихонько скрыться из логова зверя. Но ее опередили. Словно из воздуха, бесшумно и неожиданно, за спиной женщины выросла высокая фигура.

— Проходите, не стесняйтесь, дорогуша! — прозвучал мелодичный голос, обманчиво мягкий, но не сулящий Людмиле ничего хорошего.

Чашка кофе в руках женщины дрогнула. Напиток должен был выплеснуться на пол. Но незнакомка с приятным, мелодичным голосом, оказалась проворнее.

Девушка ловко подхватила чашку, оставив почти все содержимое внутри. А второй ладонью крепко перехватила запястье секретаря.

— Ну, что вы, Людмила Степановна, не торопитесь убегать, только вас здесь и не хватает! — нарочито дружелюбно увещевала девушка и, не слишком церемонясь, подтолкнула Людмилу Степановну к стулу.

Женщина буквально рухнула на указанное место и испуганно смотрела на Марка. Ольховский будто и не замечал ее, сверлил тяжелым взглядом ковровое покрытие под своими ногами и о чем-то сосредоточенно думал.

Людмила Степановна наивно понадеялась, что все обойдется, ведь она ничего не сделала противозаконного. Всего лишь систематически в чашку с утренним кофе подсыпала шефу странный, неопознанный ею порошок. Но ведь Ольховский сам велел ей это делать за небольшую доплату к жалованию.

Всего однажды Людмила Степановна случайно превысила дозировку. Однажды. Но не сказала об этом Марку Вадимовичу. Шеф ведь жив, значит, обошлось. Правда из-за резкого ухудшения здоровья Львовского служба охраны всполошилась. Ольховский, кажется, все уладил. А Роман Дмитриевич оказался здоровым и вернулся к работе. Даже жениться успел.

Людмила Степановна не привыкла задавать лишних вопросов. Ее не интересовало, в каких целях Ольховский велит добавлять в кофе руководителя странный порошок? Да может быть, это новомодные добавки, или наркотики! Кто там разберет этот бомонд со своими заморочками?!

— Не стесняйтесь, Людмила Степановна! — улыбнулась все та же незнакомка, нарушив тягостное молчание, повисшее в кабинете. — Угощайтесь! Кофе просто изумительный!

Людмила уставилась на чашку кофе в руках девушки, точно на ядовитую гадюку.

Сглотнула. Женщина вспомнила, как однажды из любопытства попробовала странное лекарство. Всего капельку. А потом несколько часов страдала от недомогания.

— Спасибо, но мне вреден кофеин! — пролепетала женщина.

Незнакомка лишь коварно улыбнулась и перевела взгляд на Ольховского.

— Тогда вы, Марк Вадимович! — сладко улыбалась девушка, пододвигая чашку ближе к Ольховскому. — Волшебный напиток! Бодрит!

Ольховский взглянул на Людмилу, мотнул головой, тихо пробормотал «дура» и перевел взгляд на Львовского:

— Завязывай с цирком, Ром. Сам за все отвечу. Семью не трогай. И Людка не виновата. Делала, что велят.

Роман Дмитриевич ответил тяжелым взглядом.

— Я, млять, верил тебе, как себе! Другом тебя считал! — взревел Львовский, а Людмила Степановна прикрыла лицо ладонями и сжалась в крохотный комочек. — А ты меня продал с потрохами!

— Другом? — невесело рассмеялся Ольховский. — У тебя, Рома, нет друзей. Ты сам это знаешь!

Марк Вадимович прекрасно знал, что не стоит еще больше злить шефа. Ольховский собирался продать свои секреты, как можно дороже. И когда Львовский слегка угомонился, оставив на лице бывшего подчиненного пару кровоподтеков, завязался деловой разговор.

Людмила Степановна тихонько плакала, не очень вслушиваясь в рассказ Ольховского. Она радовалась, что Марк Вадимович вступился за нее. Остальное ее не волновало.

***