Глава 20

Я знала, что эта встреча, этот приход Беллы и весь спектакль, устроенный на троих, обернется для меня кошмаром. Я знала, что Тагиру нужно только время и повод. И вот он появился. Злой, рассерженный и требующий свое повод. Белла была категорична и непреклонна, а гадать, кого выберет Закиров, было не нужно. Несложно было догадаться, кого он предпочтет. Идеальная Белла и шлюха я.

Я все поняла по взгляду, Тагиру даже говорить ничего не пришлось.

Я понимала, что времени у меня немного. Тагир ушел, видимо, к своей невесте, догонять ее, успокаивать, объясняться, обещать что-то. А мне… мне нужно было бежать.

Стоило входной двери захлопнуться, как мне потребовалось не больше десяти минут, чтобы полностью собрать и себя, и Мадину. Брать вещей много не стала, только самое необходимое. Куда идти, я не знала, знала только, что нужно прятаться, уходить отсюда. А там…

Я начала соображать, когда покинула квартиру бывшего мужа и очутилась на шумной улице. Быстрыми шагами преодолела несколько дворов, а затем вытащила из кармана куртки телефон. Вызвала такси и… как на автомате выдала номер старого отеля, в котором когда-то останавливалась.

Наверное, часть сознания работала без моего ведома, потому что вроде бы я была поглощена страхом и паникой, но при этом умудрялась сохранять холодный вид, заниматься ребенком и при этом принимать обдуманные решения.

Доехали мы довольно быстро, а вот дальше… что делать дальше, я не знала. Кое-какие деньги у меня все еще были на карте. Все, что я зарабатывала и все, что оставалась перед переездом к Любовь Павловне, все лежало на карте. Сумма была относительно небольшой, но какое-то время на ней можно было продержаться. Но только как? Где?

Я знала, что Тагир обязательно найдет меня в столице. И с учетом того, что я ушла вместе с его дочерью, сбежала прямо у него из под носа, легко отделаться мне было бы уже не суждено.

Какое-то время ушло на потрясение, шок. Какое-то на то, чтобы покормить и сменить подгузники малышке. Какое-то на долгие размышления о том, куда деваться.

Попадаться Тагиру в руки было нельзя. Зная его непростой характер, можно было прийти к выводу, что такого он точно не простит, наоборот, это станет последней каплей его терпения, поэтому, как говорят, нужно было делать ноги. Вот только куда? Конечно, идеальным вариантом была бы заграница, но у меня не было паспорта, визы, достаточного количества денег, чтобы все это провернуть. Можно было поехать в родной город, но что-то говорило мне, что в первую очередь Закиров именно туда и поедет искать меня, а предавшие единожды братья и во второй раз продадут, открестятся. Не было им доверия.

Когда Мадина заснула сытая и сухая, я открыла гугл, забила «карта России» и начала думать. Первым городом, за чье название зацепился взгляд, стал Сочи.

Дорого, наверное, но зато юг и, кажется, судя по фото, очень красиво. Да и работа там вроде как всегда была. В любом случае, нужно было ехать хоть куда-то, потому что столица была уже не вариантом для меня.

Каждая минута была на счету, каждое мгновенье промедления могло закончиться тем, что Тагир забрал бы у меня нашу девочку и все. На этом в моей жизни можно было бы ставить точку, потому что смысла без Мадины я уже не видела.

Как только рассвело, а я не спала всю ночь, просто не смогла сомкнуть глаз, я собрала дочь, надела куртку, обувь и вызвала такси, велев отвести меня в аэропорт. Денег на билет и хоть какое-то жилье первое время должно было хватить, а там… найду работу, все будет, как у людей, думала я, утешая себя всю дорогу. Но почему-то чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем страшнее мне становилось. Грудь сдавливало в плохом предчувствии, но я старалась отгонять от себя все непрошенные и тягостные мысли. Они ничем мне не помогут. Нужно держаться.

— Нужно держаться… — шептала я, словно заклинание.

И, в какой-то момент, кажется, это сработало. В смысле, я вышла из такси, я нашла нужную стойку, купила билет, все правильно оформила, мне хватило денег, билет оказался даже дешевле, чем я думала. Все вокруг были приветливы, и ждать самолета нужно было всего-ничего, четыре часа. Через два уже объявят регистрацию на посадку, по крайней мере, мне так сказали. А эти два часа можно было зарядить телефон, выпить кофе и съесть хоть что-нибудь. Они должны будут пройти быстро, я верила в это. Обязана была верить. Верить, что все будет хорошо.

Знаете, как это бывает? Ты волнуешься-волнуешься, а потом в конец выбиваешься из сил и вроде бы ничего страшного из того, что рисуется у тебя в голове, не происходит. И тогда ты расслабляешься, и именно в этот момент и происходит непоправимое.

Время почти подошло и я успокоилась. До регистрации оставалось полчаса, и я неспешно потягивала теплый кофе, сидя за столом одной из многочисленных кафешек в аэропорту. От обеда я, правда отказалась, увидев бешенные цены, которые готовы были содрать с бедных посетителей. Нет уж, спасибо, деньги нужно было экономить, неизвестно, как дальше будут складываться события. Раньше я не задумывалась о том, сколько все это стоит. Некстати вспомнилась наша с Тагиром поездка в Париж, где мы не ограничивали себя вообще ни в чем. Тогда я не придавала значения стоимости всех тех вещей, за которые платил бывший муж. Мне было неинтересно. Но теперь я однозначно могла сказать, что много.

Я расслабилась. Потеряла бдительность. Я так сильно устала от событий последних месяцев, что мои инстинкты сдали. Подвели.

— Ну, и далеко ты собиралась бежать?

Услышав некогда родной и любимый голос, ставший теперь голосом моего палача, я замерла. Вздрогнула, замерла и задохнулась от боли. Нет-нет-нет, только не это! Почему?! Почему все силы были против меня? За что? За что небеса были так жестоки со мной? Почему так рьяно пытались отнять единственный смысл жизни, что когда-либо был у меня?

— Нет…

— Аврелия… это идиотизм, клянусь.

Если я не обернусь, если не посмотрю на Тагира, значит, его не будет существовать. Можно будет закрыть глаза, досчитать до десяти и тогда страшный монстр исчезнет.

— Аврелия. Тот факт, что ты игнорируешь меня, не меняет ровным счетом ничего.

Я встала, прижимая малышку к груди, стараясь не разрыдаться на глазах у всех.

— Я не отдам ее, — прошептала я, оборачиваясь к бывшему мужу. — Нужен ребенок, так прекрасная Белла, не запятнавшая себя в сомнительных связях, родит тебе еще столько, сколько захочешь. А меня отпусти. Пожалуйста. Будь благоразумен.

— Я не отдам своего ребенка. Никогда. И уж тем более осознанно от него не откажусь.

— Но… — Я с силой зажмурилась и слезы все-таки покатились по моему лицу. Боже, я снова была бессильна. Ну что мне делать? Устраивать скандал, звать полицию? А дальше что? Было уже такое, проходили, все открестятся от меня, сделают вид, что все так и должно быть, и они ничего не понимают. Тагир всегда выигрывал во всех наших схватках. — Пожалуйста…

— Аврелия, хватит ломать комедию!

— Она никогда не будет хорошо обращаться с нашей дочерью! Ты же видишь, как агрессивно настроена твоя Белла! Неужели ты веришь, что Мадине будет лучше с ней, чем со мной.

— Ава, все, хватит! Бери вещи, мы едем домой! — прорычал Закиров, хватая меня за руку. Благо, не за ту, в которой я держала малышку. Я впала в какой-то ступор, поэтому бывший, покачав головой, сам взял большую спортивную сумку и закинул ее на плечо, а затем легонько подтолкнул меня вперед.

— Нет… — засопротивлялась я, тормозя.

— Будешь устраивать сцену прямо здесь? С грудным ребенком на руках?! Серьезно? Ты хоть иногда думаешь головой? — зашипел Тагир, останавливаясь у меня за спиной.

Господи, что мне делать? Что делать? Начни я закатывать сцену и он снова вызовет психиатров, обратись в полицию, отвертится, тогда что делать? Как бежать?

Пока я думала, мы все-таки медленно вышли из здания аэропорта, а затем дошли до припаркованной совсем рядом машины.

Черт! Я так и не смогла придумать ничего путного. Слезы градом потекли из глаз, я сильнее прижала Мадину к себе, все вокруг поплыло, я поняла, что это конец. Все. Вот теперь это точно конец! Тагир нашел меня, он всегда делал все так, как хотел, а я никогда не могла ему хоть что-то противопоставить.

— Ава… хватит уже… — словно издалека услышала я раздраженный голос супруга. Хотела возмутиться и ответить что-то, но так и не нашлась, а в следующую секунду меня мягко, но решительно усадили на заднее сиденье машины. Я продолжила плакать и лишь несколько секунд до меня вдруг дошло то, что происходит. Меня посадили в машину? Что? Почему?

Через мгновенье открылась дверь напротив, Тагир молча сел рядом и принялся пристегивать проснувшуюся Мадину в специальное кресло. Повозившись некоторое время с ремнями, он поигрался с дочерью пару минут, а затем также молча пересел на водительское сиденье. Включил зажигание и на удивление поехал вперед. Медленно, спокойно, молча.

Я тоже молчала. Потому что боялась спросить и услышать ответ, который погасит затлевший уголек надежды где-то глубоко внутри.

— Тагир… — все же позвала я бывшего мужа, набравшись смелости. К этому моменту мы почти подъехали к дому и он затормозил на очередном светофоре, бросил на меня вопросительный взгляд через зеркало. — Что происходит?

— Мы едем домой, — просто ответил он.

— Я понимаю, только… мы это… мы это кто? То есть… я…нет, наоборот, я ничего не понимаю…

— Я не злюсь, Ава. — Кажется, Закиров услышал мой облегченный выдох, таким громким и ощутимым он выдался. Эти слова были самыми желанными в мире, но я не смела даже мечтать о них.

— Не злишься? — переспросила я. А вдруг послышалось? Вдруг у меня шок и мне все видится?

— Нет.

— А как же…

— Ты боялась потерять дочь во второй раз. Я все понимаю. И я бы сделал на твоем месте тоже самое, — тихо произнес Тагир, снова возобновляя наш путь. Больше он ничего не сказал, а я не стала спрашивать.

Мы доехали до квартиры в тишине, в такой же тишине поднялись наверх, разве что Мадина на руках Тагира угукала и улыбалась отцу, ничего не подозревая о разборках взрослых.

Вечер прошел странно, но мирно. Я разложила вещи назад, все еще опасаясь, что все понарошку и Тагир в любой момент может передумать. В какой-то момент он забрал у меня малышку и велел идти в душ.

— Что?

— Я сам ей займусь. Искупаю, накормлю, я уже делал это, можешь не волноваться. А тебе нужно… привести себя в порядок. — Я взглянула на свое отражение в зеркало, висевшее в гостиной, и ужаснулась. Вид и впрямь был потрепанный. Красные глаза, осунувшийся вид, неопрятные волосы, худоба, которая стала еще отчетливее за последнее время. Какое-то чудище, а не я…

— Но…

— Аврелия, — Тагир бросил на меня серьезный взгляд, поняв, почему я замялась. — Я бросаюсь на тебя, кричу, ругаюсь? — Я отрицательно покачала головой, наблюдая за тем, как Закиров целует Мадину. — Я уже сказал, что не злюсь, я ничего не делаю, я привез тебя обратно домой вместе с дочерью. Чего ты боишься? Что я запру тебя в душе и улечу с Мадиной на необитаемый остров?

Я виновато опустила голову, все еще не веря, что мне все сошло с рук. — Ладно… — Душ мне бы и впрямь не помешал. Я оставила Мадину с отцом и проследовала в ванную, которая предназначалась мне. Вообще, их было две в квартире, и после переезда обратно, мы с Тагиром их как-то негласно поделили.

На удивление, расслабиться в душе, стоя под струями теплой воды все же не удалось. Мозг лихорадочно пытался найти какую-то деталь головоломки, которую я, возможно, могла упустить. А что, если? А вдруг? А может быть? И таких вот обрывков в голове проносились десятки.

Сложно было поверить в то, что Тагир вдруг стал благородным. Что перестал мстить и неожиданно одумался. До этого он был жестким и непреклонным, поэтому я и не могла до конца поверить в то, что все так хорошо завершилось. Да и эта Белла… неужели она позволила ему и дальше жить со мной под одной крышей? Характер у девицы был не из уступчивых, тогда как? Уж в то, что Тагир выбрал меня, я бы точно не поверила.

Наспех помывшись, я быстро переоделась в разложенную обратно одежду и поспешила в детскую. Убедившись, что все на месте, и моя самая большая драгоценность спит, я аккуратно присела в кресло-качалку, стараясь не шуметь. Зная дочь, я была уверена, что уже через пару часов она меня разбудит и тогда я обязательно прочитаю ей сказку или спою колыбельную. Но я уж точно не собиралась ее покидать этой ночью. Может быть, Тагир не верил мне, но я тоже не верила Тагиру.

Кажется, я очень быстро заснула. Мне показалось, что это произошло сразу, стоило мне только закрыть глаза. Напряжение последних дней дало о себе знать и я провалилась в глубокий сон. Я даже не слышала, как в детскую вошли. Не почувствовала, как меня взяли на руки и куда-то понесли. Я проснулась лишь, когда оказалась на своей теплой кровати, а в считанных миллиметрах от меня вдруг обнаружилось лицо бывшего мужа. Я что-то попыталась промычать, возмутиться, но ответом мне стало «тсс».

— М…

— Спи, тебе нужно отдохнуть, — очень тихо и как-то нежно произнес Закиров. И спорить с этим вдруг стало как-то сложно, поэтому я снова закрыла глаза. Наверное, мне это приснилось, но могу поклясться, в какой-то момент я почувствовала родные губы и привычную щетину на своей щеке.

С момента, как Тагир вернул меня домой вместе с Мадиной, а мой необдуманный и отчаянный побег не свершился, в сердце поселилась какая-то глупая надежда. Через пару дней я поинтересовалась вскользь, не стоит ли мне опасаться Беллы, на что мне ответили, что с ней все кончено. Услышав эти слова, я с трудом сдержала улыбку. Не торжествующую, нет, но облегченную.

Разумеется, это не означало, что автоматически мне дали зеленый свет. Так же это не означало, что больше желающих захапать моего бывшего мужа акул не найдется, тем более здесь, в столице. Но это что-то, да значило. По крайней мере, Тагир больше не собирался жениться на этой расфуфыренной мымре, которая пугала своей истеричностью.

Это давало призрачную надежду, что все-таки я все еще не безразлична Закирову.

И в голову не пришло ничего лучше, чем начать стараться чуть больше, чем обычно. Из одежды у меня осталось немного вещей, но и из них я выбрала то, что выглядело получше. Волосы стала укладывать или красиво заплетать. На лицо наносить совсем небольшой, едва заметный макияж. А еще я стала готовить. И не просто для себя, не просто какие-нибудь перекусы. Я готовила так, что благоуханье и аромат еды разносился на всю квартиру и не мог оставить равнодушным живого человека.

Первые несколько раз Закиров стойко отказался, а вот на четвертый или пятый все-таки сдался, завидев мой стейк из лосося с овощами.

Так мы стали ужинать вместе. А еще через пару недель я осмелилась приготовить ему завтрак и оставить его на столе. Сама скрылась, опасаясь его реакции, но когда он ушел, проверила и поняла, мой завтрак приняли.

Не знаю, значило ли все это хоть что-то или нет, но я хотела верить, что да. Изначально я думала, что Тагир либо сможет, либо не сможет меня простить. Третьего не дано. Но со временем я поняла, что это сложный и долгий процесс, что он варится в своих эмоциях и воспоминаниях и ему не так-то просто отбросить все это в сторону. Но если сильно постараться… может быть, нас ждал успех? Может быть, у меня смогло бы получиться?

— Что ты делаешь, Ава?

Сегодня был обычное утро, обычный день, обычный вечер. Разве что дело было в новом платье, которое я купила себе сегодня во время прогулки с дочерью. Не видела в этом ничего дурного, деньги были заработанные еще со времен работы в баре, а платье очень простым. Серое, обтягивающее сверху и собранное в складки снизу. Ну, разве что чуть коротковатое, потому что оно не доходило до колен.

— А что я делаю? — Я пожала плечами, притягивая к себе Мадину, ползавшую по полу и пытавшуюся положить в рот все, что попадалось на пути. Мы находились в ее детской, куда Тагир решил заглянуть после того, как вернулся с работы.

— Ты знаешь, о чем я… — Он стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и рассматривал меня внимательными глазами. Ну да, возможно, я оставила ему королевский ужин на столе кухни. Не думала, что меня за это отчитают.

Ну ладно, я еще и волосы сегодня распустила, завила их крупными локонами. Выглядела и впрямь хорошо, как мне показалось. Может, не так дорого и шикарно, как Белла, но и весьма неплохо для того бюджета, что был в моем распоряжении.

— Что плохого в том, чтобы сделать все, чтобы понравиться себе в зеркале?

— Себе? Точно?

— Тагир… я тут… занята, — хмыкнула я, отворачиваясь от бывшего мужа, загнавшего меня в тупик.

— Хорошо… — Он кивнул и удалился куда-то, позволяя мне облегченно выдохнуть. Вообще-то, если уж быть совсем откровенной с собой, то я ждала не разговоров и пустых слов, а действий со стороны Закирова. Если бы мой незатейливый план сработал, то Тагир не загонял бы меня в угол при помощи семантики, он бы… действовал. Значит, что-то в моем идеальном «плане» не работало. Или работало не так, как хотелось бы.

От неприятных мыслей меня отвлекла Мадина, которая потребовала взять ее на ручки, а затем еще несколько часов моего времени без остановки. Когда я закончила с ней и уложила спать, на часах было за десять и я была почти уверена, что Тагир лег спать или, по крайней мере, уже не покинет пределов своей спальни, однако, на мое удивление, он обнаружился в гостиной. И по выражению его лица я поняла, что меня ждали.

Господи, что, снова разговоры?

— Мы не договорили сегодня, — тихо начал он, махнув рукой в сторону кресла, как бы приглашая меня присесть напротив.

— Разве? — Я помялась, а затем поняла, что глупо стоять над ним и все же присела, правда на самый кончик мебели. Так, будто в любой момент готова была сорваться на побег.

— Я не дурак, не слепой, я вижу, что ты делаешь, Аврелия…

— Не знаю, что ты там себе удумал, но…

— Хватит! — резко перебил он меня. — Мы оба понимаем, чего ты добиваешься.

— И? — Да, может быть, и нагло, но ведь Закиров именно этого и добивался от меня. Правды. Честного ответа.

— Зачем?

— Я наконец-то знаю, чего хочу. Когда ты брал меня замуж, такого четкого понимания и видения будущего у меня не было.

— И чего же ты хочешь сейчас?

— Тебя. Не потому что ты отец моей дочери и это будет лучше смотреться в глазах общества. Не потому что у тебя много денег. Даже не потому, что ты очень хорош собой. Не потому, что ты стал моей привычкой. Это потому что я… это потому я не чаю в тебе души. И если выбор будет между тобой и собой, я выберу тебя. Это потому что я безумно люблю тебя. Каждую клетку твоего тела, всего тебя, с достоинствами, с недостатками, всего, целиком. Я не хочу быть с кем-то еще. Знаю, ты скажешь, поздно, но, пожалуйста, дай мне объяснить, почему я вообще сделала то, что сделала.

— В этом есть необходимость?

— Мы ведь ни разу так и не обсудили это. Мы не разговаривали друг с другом, только ругались и оскорбляли, выплескивали скопившиеся гнев, боль и обиду. Ты не спрашивал моих мотивов, меня не интересовали твои. Мы оба поступали, как эгоисты.

— Возможно…

— Я сделала то, что сделала не потому, что по-настоящему хотела Сташевского, не потому, что желала разрушить наш брак или сделать больно тебе. Я злилась на тебя. Ужасно. Никогда ни до, ни после во мне не бурлило столько гнева, как в тот момент. А еще я страстно желала вернуть в свою жизнь хоть какой-то контроль. Хотя бы жалкое его подобие. Ты распорядился моей жизнью, как захотел, сорвал свадьбу, обличил истинное лицо моих братьев, моего жениха, вырвал из привычной среды обитания, и сделал все это довольно резко, неожиданно. А я хотела доказать и тебе, и, в первую очередь, себе, что имею хоть какую-то власть над собственной жизнью. Что ты не мой хозяин. Я пожалела уже во время самого… процесса. Я даже не поняла, что это было. Вряд ли эти несколько минут пыхтения можно назвать полноценным сексом. Настоящая близость у меня впервые была с тобой, что бы ты ни думал на этот счет. Я знаю, что все это звучит не так, как тебе хотелось бы, знаю, что намного проще навесить на меня ярлык шлюхи, но прежде, чем я женщина, я человек. Обычный человек. Неидеальный. И я чувствую, думаю, анализирую, могу чего-то хотеть или не хотеть. У моих поступков могут быть совершенно разные мотивы и это не всегда можно оценивать только исключительно с позиции «она — женщина».

— Звучит… довольно убедительно, — неожиданно спокойно ответил Тагир, все это время внимательно слушавший мою тихую речь. — Но это все равно ничего не меняет, Аврелия.

— Но… ты ведь можешь…

— Нет. В том-то и дело, что не могу. Может быть, я не с Беллой и не собираюсь пока что строить каких-то отношений с другими женщинами или, тем более, жениться на них, но для нас с тобой это ничего не меняет.

— А как же… — Я опустила голову, понимая, что все те знаки, которые принимала за сближение, оказались ложными.

— Я не знаю, как будут складываться наши жизни, не знаю, что придумать так, чтобы это было идеальным вариантом для нашей дочери. Но я понимаю, что жить вместе всегда у нас не выйдет. И я совершенно точно знаю, что вместе как пара мы уже точно никогда не будем. И не потому, что я злюсь на тебя. Злость уже… прошла.

На какое-то время воцарилась тишина. Я взглянула на Тагира и поняла, что он не врет. Он действительно больше не горел в том огне злости, что был раньше. он больше не бросался на меня с обвинениями и оскорблениями. Только вот я не думала, что когда гнев затихнет, в любимых глазах не останется по отношению ко мне вообще никаких эмоций.

— Я тоже много думал и где-то даже понимаю мотивы твоих поступков. И теперь я виню во всем случившемся себя намного больше, чем тебя. Я знаю, как грубо и резко для тебя все изменилось, я понимаю, как тяжело тебе было. И я даже верю в то, что ты сказала сейчас. Нет, даже не так. Я уверен, что ты делала это не потому, что ненавидела меня, это был сиюминутный и глупый поступок молодой девчонки, настоящей бунтарки, которая не хотела мириться с тем, что ей предлагали.

— Но… — Я уже знала, что последует «но».

— Но я не могу. Не могу простить. Головой все понимаю, а вот сердцем… не могу и никогда не смогу. Знать, что ты была с другим, что он был у тебя первым, что ты все сознательно сделала… Я бы хотел, но у меня не получится. И тебе придется с этим смириться. Ровно, как и мне.

— Тагир… я…

— Поэтому я попрошу тебя. Не надо больше. Не нужно этих ужинов и платьев, и прочего женского, чем вы обычно завлекаете нас, мужчин. Ты просто сделаешь нашу и без того непростую ситуацию еще сложнее. Прошлого не вернуть. Нам обоим нужно двигаться вперед. Ты согласна?

Согласна ли я? Категорически нет. Я всхлипнула, а затем незаметно, быстрым движением руки смахнула слезы с лица. Подняла голову и улыбнулась. Так, как только смогла.

— Конечно. Ты во всем прав. Я тебя поняла. Я пойду, ладно? — Я не стала дожидаться его ответа. Даже не стала смотреть. Сорвавшись со своего места, быстрыми шагами покинула гостиную, желая очутиться как можно дальше от того, кто только что разорвал мое сердце в клочья. В очередной раз.