Глава 6

Я никогда еще не чувствовала столь враждебного настроя, как в новом университете, куда я отправилась учиться в начале недели. Сегодня был уже четверг, прошло четыре дня, а на меня почему-то продолжали коситься. За спиной постоянно шушукались, кто-то не постеснялся сказать мне в лицо, что я очередная нищая голодранка, получившая стипендию и продержусь здесь недолго. Кто-то просто скривился при виде меня, но общаться… общаться со мной никто не спешил.

Я долго гадала, что не так, а в четверг у меня просто сдали нервы. Я ушла с пар пораньше и вернулась домой, где прорыдала до самого вечера.

Господи, ну за что мне все это было? В старом университете все было хорошо. Меня все любили, принимали такой, какая я есть. Я со всеми хорошо общалась, преподаватели относились ко мне с уважением, одногруппники — с теплотой. А здесь… чем я им всем не угодила? Чем не пришлась по душе? Я ведь никого не трогала, никому и слова плохого не сказала! Тогда откуда взялось такое отношение ко мне? За что?

За что в моей жизни было так много препятствий, с которыми я даже не знала, как справляться?

Тагир застал меня рыдающей по пришествию домой. Сначала он несколько секунд растеряно носился возле меня, а затем просто сел рядом и прижал к себе.

— Что случилось, принцесса? Кто тебя обидел? Почему ты мне не позвонила? — Супруг буквально засыпал меня вопросами, продолжая укачивать, словно маленького ребенка.

Мы находились в спальне, где я проплакала весь день и вечер, забыв о еде, подготовке к завтрашнему учебному дню и прочих мирских делах. Когда я взглянула на часы, то поняла, что они показывали уже восемь вечер.

— Детка, ответь мне… — Я подняла на Тагира заплаканный взгляд

— Они… они ненавидят меня!

— Кто «они»?

— Одногруппники…. Да все в этом проклятом университете! Я хочу обратно в свой! — Я позволила себе уткнуться лицом в грудь супруга. Сейчас было не до ненависти к нему.

— С чего ты взяла, Ава?

— С того, что они этого и не скрывают! Я не их уровня, понимаешь?!

— Так дело в этом… — Тагир как-то тяжело вздохнул и снова принялся гладить меня по волосам. — Помнишь, в самом начале я говорил тебе, чтобы мы… ну… э… как бы это сказать…

— Что? Говори! — Я вскинула на него взгляд и поняла, что он отчаянно пытается подобрать слова, которые меня не смогут задеть. — Говори, Тагир… — уже спокойнее произнесла я, стирая с щек слезы.

— Ты выбрала элитный университет, а значит, там учится эта самая элита. Они привыкли…

— К деньгам?

— К роскоши, я бы сказал. И, возможно, они не хотят пускать в свой круг… незнакомых людей. Не обижайся на них, людей всегда пугает то, чего они не знают, то, к чему они не привыкли. Тебе просто нужно с ними слиться. И тогда они от тебя отстанут.

— Что ты предлагаешь?

— Я уже говорил. Я дал тебе карту. Ты ни в чем не ограничена. Пройдись по брендовым бутикам. Купи все, что тебе придется по душе. В понедельник дам другую машину, поедешь на ней.

— То есть BMW уже не в моде?!

— Как тебе сказать… есть вариант получше, — улыбнулся он, нежно проводя рукой по моему лицу. — Мы все исправим, киса. Это не тот случай, из-за которого стоит переживать, поверь мне.

— Но… я не знаю, что нужно… — растерянно протянула. Господи, да для меня одежда из Bershka и та была большой удачей. Если что-то и брала, то, в основном, со скидкой. В более дорогие магазины даже не заходила. Представляю, как комично я бы выглядела в таких.

— Чего не знаешь?

— Что выбирать… я ничего не знаю…

— Давай тогда так. Завтра у меня сложный день, а вот субботу и воскресенье мы уделим время тебе. Я помогу. Хорошо? — осторожно поинтересовался муж. Я только кивнула в ответ. А что еще оставалось? Послать его? И чем бы мне это помогло?

— Спасибо, — это была моя первая благодарность супругу. Никогда ранее я ничего подобного ему не говорила.

Черт, все эти девушки, которые учились со мной в группе и на одном потоке, они выглядели… шикарно! Красивые, ухоженные, будто бы только вышедшие из салонов красоты. Почему Тагир не выбрал себе одну из них? Любая смотрелась бы рядом с ним лучше, гармоничнее. Почему я? Из меня даже Золушка выдалась хреновая.

— Не расстраивайся, моя девочка, — прошептал Закиров, притягивая к себе, осторожно касаясь губами уголка моих губ. С момента нашего первого и по сей день единственного настоящего поцелуя, это все, что он себе позволял. Видимо, он не меньше моего боялся разрушить то хрупкое подобие мира, что между нами только-только начало образовываться.

Я только кивнула в ответ, снова позволяя себя обнять.

Возможно, и впервые пришла подобная мысль, Закирову тоже было нелегко. Он влюбился, а я… не давала ему шанса. Нет, я и не собиралась, он действительно был неправ в своих опрометчивых действиях, но я отчетливо видела, что ему тоже неуютно, что он не понимает, как себя со мной вести, где угодить, где не обидеть.

Что ж… он сам избрал для нас обоих этот непростой и тернистый путь.

Выходные подкрались быстро. Пятница прошла в каком-то смутном предчувствии, что все образуется, а вот суббота… выдалась необычной.

Москву я все еще не знала, несколько прогулок по самым красивым местам этого исправить не смогли, как, собственно, и то, какие в ней оказались торговые центры. Прежде, чем отправиться в один из них, Тагир отвез меня в какой-то ресторан, где мы позавтракали. Для меня оказалось непривычным все: и дорогая обстановка, и очень вежливый персонал, и еда, и то, какими взглядами одаривали женщины моего спутника. Я даже не успела толком оценить вкус необычайно дорогой пищи, потому что все мое внимание привлекли две девушки, сидевшие через один от нас столик.

Красивые. Обе были хорошо и дорого одеты, и обе не стесняясь бросали на Закирова заигрывающие взгляды, улыбки. Апофеозом стала переданная через официанта записка с номером телефона

— Не обращай внимания, пожалуйста. Я давно перестал, — усмехнулся Тагир, вгрызаясь в аппетитные закуски.

— Почему? — Меня действительно давно интересовал этот вопрос.

— Что почему?

— Почему не обращаешь на таких внимания? Они красивые. Ухоженные. Они сделают все, что попросят… только бы быть с тобой.

— Вот именно.

— Не поняла.

— Они сделают все, о чем я попрошу. Думаешь, я у них буду первый? Или стану для них особенным? Внешность плюс деньги. Как считаешь, если убрать что-то одно, станут такие, как они, — он легонько кивнул в их сторону, — вести себя так же?

— Я не знаю их мотивов.

— А я знаю. Им нужен либо секс, либо деньги. С проститутками, у которых мужиков было больше, чем у меня рубашек в гардеробной, я не сплю, просто брезгую. Я не собираюсь пятнать себя в подобных связях, я не животное. А деньги… опять же, я не собираюсь платить кому-то за любовь.

— Вот оно как…

— Я хочу рядом с собой человека. Достойную женщину с мозгами и такими понятиями, как честь и достоинство. Эти явно не отличаются ничем из вышеперечисленного и вызывают у меня, разве что отвращение.

— Хочешь сказать, что все столичные девушки проститутки, гоняющиеся за толстыми кошельками?

— В основном.

— Поэтому ты выбрал меня?

Тагир вздохнул, раздумал некоторое время, а затем молча отодвинул от себя недоеденный завтрак и нарочито аккуратно вытер губы.

— Нет.

— Тогда…

— Я уже говорил. Чистую и воспитанную девушку я мог себе взять в жены и из своих. Были… претендентки. Но ты особенная.

— Потому что еще ни с кем не спала?

— Не только. Ты умная и независимая, у тебя есть мечты, но ты не просто мечтаешь, ты пытаешься что-то делать, чтобы они стали реальностью. Ты целеустремленный человек, трудолюбивый. Ты любишь свою семью и готова их защищать. Ты преданна и чиста во всех смыслах этого слова. Чистой может быть не только телом, но и душой. А еще у тебя потрясающие глаза… и улыбка.

Я смущенно опустила голову, кажется, заливаясь румянцем. Тагир тихо рассмеялся, поймал мои ладони и расцеловал каждую с внутренней и внешней стороны.

— Ты не прихоть, Аврелия, что бы ты там не думала, ты моя принцесса, и мое сердце выбрало тебя. Я буду стараться хотя бы понравиться тебе.

Я ничего не ответила. Закиров меня… смущал. Ему мастерски удавалось это делать. А, впрочем… никто еще не говорил мне таких слов.

— Ты доела?

Я кивнула в ответ. По сути, я и так была не голодна, скорее хотелось начать с шопингом и с ним же и покончить, а затем отправиться домой и отмокать в большой, удобной ванной, к которой, к слову, я привыкла уж чересчур быстро.

— Тогда идем. — Тагир быстро расплатился, кому-то что-то написал в телефоне, а затем, на мое удивление, поднялся и прихватил с собой переданную бумажку с телефоном.

Что? Как? Почему?

То есть, ни то, чтобы мне это вообще было важно, пускай бы прямо сейчас вместе с этими барышнями и укатил, но ведь распинался о них в каком контексте, а сам…

Я не сразу поняла, для чего он это сделал. Супруг галантно помог мне подняться со своего места, подал сумочку, а затем подставил руку, за которую я, на автомате взялась. А затем, когда мы уже направлялись к выходу, быстрым движением швырнул бумажку с номером на чужой стол. Он нагнулся и прошептал что-то одной из девушек, все длилось буквально секунды, но после… она подняла на него одновременно испуганный, удивленный и оскорбленный взгляд. Никто больше не произнес ни слова, и мы молча отправились к выходу из ресторана.

Я так и не смогла заставить себя спросить супруга, что же он сказал той девушке. Мне было интересно, но вместе с этим, отчего-то страшно. Это было явно чем-то нехорошим, я поняла это по выражению лица незнакомки, а для меня это значило одно — у Тагира вполне себе была темная сторона. Он вполне мог сказать что-то обидное, задеть, разозлиться. Соответственно, я не зря опасалась того, что он может потерять терпение. Рано или поздно.

Пока что он избирал в отношении меня тактику с хорошим полицейским. Но в любой момент, когда я перегну палку, и его терпение лопнет, для меня все могло закончиться плачевно.

В одном муж был точно прав — я явно расстраивалась не из-за тех вещей, из-за которых следовало бы.

Поход по магазинам оказался выматывающим. Мы обошли, наверное, десятки модных магазинов, которые все были похожи один на другой. Просторные, полупустые, с какими-то нелепыми шмотками на вешалках и приторно улыбающимися продавцами.

На нас с Тагиром смотрели, глазели, обводили недоуменными взглядами, мол, как такой, как он, да с такой, как я. К концу дня за ним едва не очередь из девушек выстроилась. Не сказать, что я не понимала того, что муж востребован среди женщин, но я не знала, до какой степени на него ведется женский пол.

В груди поселилось странное чувство. С одной стороны, мне льстило то, что среди всех этих красивых девушек, Закиров выбрал меня. Да, вот такую простую и не стильно одетую меня, а с другой… такая конкуренция заставляла еще больше сомневаться в себе и своих достоинствах, которые Тагир мне с таким удовольствием перечислял в ресторане.

— Детка, все хорошо? — спросил он, когда мы уже были в автомобиле. За рулем был водитель, многочисленные пакеты загружены в багажник, а мы устроились на заднем сидении иномарки.

— Да, нормально… — уклончиво ответила я, наблюдая за проплывавшим за окном пейзажем. Высотные дома, стаи автомобилей, не имеющие возможность разъехаться в нужные стороны, толпы людей, куда-то быстро сновавших, уткнувшиеся в свои телефоны и не глядевшие друг на друга.

Пустота. Странное ощущение пустоты, вот, что я почувствовала после похода по дорогим магазинам, в которых каждая вещь, каждый кусок ткани стоял баснословно дорого. Просто потому, что их касались руки именитых дизайнеров.

— А по-моему ты чем-то расстроена…

— Нет, просто… — я повернулась к супругу. — Все как-то непривычно, чуждо… я не знаю такой жизни. Столица мне не близка по духу, как оказалось…

— А где бы ты хотела жить?

— Не знаю… я никогда об этом не думала, да и нигде не бывала. Но в нашем городке все тихо и спокойно, все друг друга знают и вообще… все иначе.

— Тебе неуютно…

— Да, наверное…

— А все-таки подумай, где бы ты хотела побывать?

— Зачем?

— В следующем месяце я постараюсь выкроить неделю. Мы могли бы съездить куда-нибудь… вдвоем.

— Я не разбираюсь в фишенебельных курортах.

— А я и не говорил о них. Я спросил, где ты мечтала побывать?

— Хм… Наверное, я была бы не прочь посмотреть на Париж… — Банально, но что взять с меня, бедной и неотесанной провинциалки? Я думала, Тагир начнет издеваться надо мной, на крайний случай, подшучивать, но нет. Супруг взял меня за руку и сплел наши пальцы вместе.

— Прекрасный выбор. Там действительно очень красиво, Париж обладает необъяснимым шармом и непередаваемой атмосферой. Будем считать, что мы наметили провести там наш с тобой медовый месяц. Идет?

Я только пожала плечами в ответ. Идет. Тагир все равно не принимал моих отказов, смысл был ими сыпать направо-налево?

— Пока что можешь полазить по туристическим сайтам, выбрать достопримечательности, которые хочешь посетить, наметить отель или даже сам тур. Как на это смотришь?

— Хорошо, — я выдавила из себя улыбку, понимая, что лучше не спорить.

Париж, так Париж. Мне нужно было усыплять бдительность мужа, и вместе с этим разрабатывать план.

План побега, план, как вырваться из его железных оков и заполучить долгожданную свободу. План, как вернуться домой, к своей привычной и нормальной жизни. Привычной жизни.

С одной стороны я была благодарна Закирову, что он не дал мне возможности выйти замуж за Дениса. Не хотелось бы оказаться у разбитого корыта, разводом и детьми на руках спустя, скажем, несколько лет брака, но и оставаться его женой я не желала.

Я хотела быть свободной. Хотела быть ничьей женой. Хотела быть одной, учиться там, где привыкла, жить в своей обшарпанной общаге, общаться с теми, к кому привыкла, находиться неподалеку от бабули, к которой всегда можно было заглянуть на чай с пирожками.

Не хотела жизни в прожженной и холодной столице с такими же прожженными и холодными людьми.

Хотела жить так, как выбирала сама.

— Приехали, киса. Аслан поднимет покупки, ты езжай с ним, а я дождусь заказа, хорошо?

— Какого заказа?

— Я скоро приду, — загадочно улыбнувшись, ответил он.

Я не удивилась, когда муж вернулся в квартиру спустя пятнцадцать минут с очередной побрякушкой в руках. То-то он сидел в телефоне безвылазно. Делал заказ. Очередное дорогое украшение.

Наверное, любая другая девушка порадовалась бы такой заботе, такой роскоши, которую едва не клали перед ее ногами, но я… что мне было делать со всеми этими украшениями, которые Тагир мне дарил? Я всегда была к ним равнодушна и никогда не стремилась получать бездушные камни в виде подарков.

Разумеется, я улыбнулась, поблагодарила его за очередной недешевый презент, но в душе разрослась еще большая пустота.

Я не хотела такой жизни и не просила о ней. Мне нравилась моя, простая, привычная. Закиров думал, что купит меня этим, что я привыкну к богатству, возможно, стану от него зависимой, но на деле меня это лишь сильнее отталкивало от всего, что он предлагал.

Я лишь сильнее замыкалась и отдалялась от него, а он, кажется, даже не замечал этого за притворной маской вежливости, которую я вынуждена была надеть. Вынуждена надеть, чтобы выжить в том новом дивном мире, что он мне предлагал.