Глава 9

Поездка в Париж оказалась… волшебной. Я не ожидала, что будет так атмосферно, сказочно и незабываемо.

Конечно, первым, что меня поразило, стала Эйфелева Башня. Несомненно, я знала о ее существовании, десятки раз видела ее на фотографиях или в кино, но в живую… это были совершенно другие эмоции и ощущения. Мы отправились туда в первый же день. Тагир не дал мне времени расслабиться и просто поваляться в кровати, заявив, что это успеется дома, и я ни разу не пожалела, что не ослушалась его.

В моем представлении башня всегда была… просто башней. Статуей, красивой, да, но пустой внутри. Что ж, я очень сильно заблуждалась, потому что многочасовая экскурсия по тому, что находилось внутри заставила меня изменить свое мнение на этот счет. Смотровая площадка, прекрасный вид на город изнутри и апофеоз — столик, каким-то образом заказанный в лучшем ресторане, в котором мне когда-либо приходилось находиться. Жюль верн, кажется, так он назывался. Превосходная французская кухня, знаменитый шеф-повар, дорогие вина, вкусные блюда и самое главное — потрясающей красоты вид, что открылся на город… все это меня поразило.

По правде говоря я забыла обо всем. О Москве, о Валентине, о злосчастной вечеринке, обо всех своих проблемах. Я забыла, как злилась на Тагира все то время, что мы были в браке, потому что Франция затмила собой все. Воистину волшебное, сказочное место на Земле.

Кто бы только мог подумать, что я, обычная провинциалка без денег, связей и каких-либо выдающихся способностей окажусь в элитном ресторане, столик в котором бронируют минимум за три месяца, с потрясающе красивым мужчиной, в роскошных одеждах и кольцом на пальце, которое стоило дороже, чем у людей дома? Я бы вот, например, ни за что не поверила в это, скажи мне кто-то о подобном хотя бы полгода назад.

Второй день нахождения в Париже ознаменовался посещением другого потрясающего места — книжного рынка и книжных магазинов с особой атмосферой. Мы также зашли на самую цветную улицу города, а в конце дня отужинали в очередном прекрасном ресторане.

Но больше всего меня поразило то, что мы увидели на третий день. Гора Монмартр. Оказалось, что это высочайшая точка города, с которой открывался такой живописный пейзаж, что у меня захватило дух в первые секунды, когда я увидела всю эту красоту, все это великолепие воочию.

Боже, я даже не знала, что в мире есть такие атмосферные и живописные уголки! В глубине души понимала, что так оно и есть, но никогда даже не задумывалась об этом, так как возможности путешествовать не предвиделось от слова совсем. А теперь… теперь я была поражена той грандиозной красотой, о которой люди писали книги, песни и слагали легенды.

Тагир дал мне возможность молча понаблюдать за красотой, а затем отвел в музей, после чего мы расположились ужинать в небольшом, но уютном ресторанчике.

— Тебе нравится, принцесса? — задал мне вопрос супруг, после того, как мы сделали заказ и остались наедине друг с другом.

Я кивнула и улыбнулась, позволяя ему взять мои руки в свои.

— Очень.

— Ты стала много улыбаться. Тебе очень идет.

— Спасибо, — я смущенно улыбнулась, опуская взгляд.

— Нужно было сразу ехать сюда, сразу после свадьбы. Извини меня, что так долго тянул…

— Ты не должен извиняться! Ты много работаешь, все хорошо! — Супруг молча бросил на меня удивленный взгляд, а затем улыбнулся.

— Завтра мы с тобой устроим первоклассный шопинг, наберем лучших вещей от самых именитых французских модельеров.

— Только ничего слишком открытого или короткого, да? — я улыбнулась. На удивление, наверное, Париж и его особенная атмосфера так на меня действовали, я почему-то не разозлилась. Наоборот, пошутила на эту тему, а Закиров тихо рассмеялся.

— Точно-точно.

Остаток ужина прошел в легкой беседе и планировании оставшегося времени. Честно говоря, я даже не знала, что в моем муже столько энергии. Он был активным, казалось, не уставал вовсе и знал город от и до. Я поинтересовалась, как так, и он рассказал, что уже не раз здесь бывал. Для него все это не было ново, но он старался.

Старался, чтобы порадовать и приятным образом удивить меня.

И, как ни странно, я оценила.

Впрочем, наверное, самым трепетным и необыкновенным в этой поездке стали наши вечерние прогулки за ручку друг с другом. Когда Тагир сделал это в первый раз, когда взял мою ладонь в свою крепкую руку, я не стала ее отдергивать. Наоборот, это оказалось… приятно. Я тихо и молча шла за ним, а он вел туда, куда считал нужным.

Мы казались самой что ни на есть влюбленной парочкой. И в подтверждение этому Тагир каждый день дарил мне цветы, купленные прямо на улице, в одном из многочисленных киосков, рассчитывавших именно на такие вот парочки, как мы, а еще… еще он меня целовал. Часто. Много. Нежно. Томительно.

И, опять же, на удивление, я не сопротивлялась. Вначале. А затем, очень быстро привыкла к этим ласкам. Вскоре, они уже требовались мне как продолжение вечера, я ждала их, потому что знала, как это приятно и волнительно одновременно.

Потихоньку, совсем незаметно, Тагиру удалось то, чего он так долго добивался. Он сумел расположить меня к себе и, совсем неудивительно, что в один прекрасный вечер, наш поцелуй перерос в нечто большее. В близость. В настоящую, первую и очень нежную близость.

Мы вернулись из Парижа после Нового Года, и, несмотря на то, что мы пробыли там больше двух недель, я хотела обратно. Я уже скучала по этому восхитительному, неописуемо живописному и необыкновенному месту. Можно сказать, что я увидела эту страну и влюбилась в нее с первого взгляда.

Тагир обещал обязательно свозить меня туда еще раз, причем в ближайшее время, а я поймала его на слове.

К слову о муже и наших с ним отношениях… Они изменились. Резко. Бесповоротно. После первой близости между нами, что случилась в один из чудных, волшебных вечеров, все приобрело другой оттенок, другой смысл.

Мне всегда казалось, что Закиров в постели… страстен. Наверное, он очень страстный, думала я, и совершенно не предполагала, что мой супруг может оказаться столь чутким, нежным и ласковым со мной. А, впрочем, он ведь думал, что ложится в постель с девственницей…

Правда эти мысли я в голову больше не пускала. Поставила на них запрет и напрочь выбросила из головы, потому что иначе они грозились отравить все мое существование. Да и постоянные слезы без причины уже настораживали моего мужа. Если я не хотела сдать себя с потрохами, нужно было взрослеть и брать себя в руки, становится мудрее и хладнокровнее.

Сегодня он вернулся домой рано. Вообще, в последнее время, сразу по приезду из Парижа, он стал приходить домой раньше, по утрам — задерживаться, и на то была причина. Я уже относилась к нему не так холодно, как прежде. Я могла позволить себе разбудить его поцелуем и отвлечь на ранние утренние ласки, которые, к слову, мой супруг обожал. Вечером мы часто готовили ужин вместе и, чем больше я думала, тем чаще приходила к выводу, что ничего страшного Тагир не задумывал. В смысле, не было тех ужасов, про которые рассказывала Влада, не было постоянного контроля, он был, не отрицаю, но не маниакальный, не параноидальный. Не было кучи запретов, мне можно было и учиться, и работать, и заводить друзей, в общем, делать все то, к чему я всегда была привычна.

Самый большой запрет, что я услышала от Тагира — это не носить короткие платья. Конечно, из упрямства я повозмущалась, но на деле я их никогда и не любила, в моем гардеробе таких было почти не сыскать, поэтому не скажу, что это стало для меня проблемой.

На этом все. Ничего страшного, никаких ужасов, которые я ожидала. Наоборот… шопинг в лучших магазинах, учеба в элитном ВУЗе и поездки за границу. Это то, чем меня окружил супруг. И, наверное, постепенно, потихоньку, я поняла, что за это можно и поблагодарить. Хотя бы разок.

— Я сегодня сама все сделаю, а ты иди, отдыхай, — я улыбнулась и поцеловала мужа в щеку. Он удивленно на меня посмотрел, а затем улыбнулся. Я недавно заметила, что когда Тагир улыбался, у него образовывались трогательные ямочки на щеках, а у меня, отчего-то, в такие моменты, сердце делало кульбит.

Наверное, впервые за все время нашего знакомства, я могла без страха и предрассудков отметить, что мой муж действительно красив.

— Ты решила меня побаловать? — Тагир прильнул ко мне и крепко обнял со спины, когда я развернулась готовить к плите — перемешать жаркое.

— Немножко, — я едва не замурлыкала, когда Закиров коснулся губами кожи моей шеи. Боже, когда он это делал, весь мир уходил из под ног, все вокруг переставало иметь какой-либо смысл. Это была моя эрогенная зона и муж об этом, разумеется, прознал и теперь в наглую пользовался. — Если хочешь поужинать, то не надо так делать, — предупредила я, скрывая улыбку.

— Может, я готов рискнуть, — тихо рассмеялся он.

Странно. Почему-то в самом начале я не замечала того, какой красивый смех у моего мужа, какие у него красивые и сильные руки, какой бархатный голос. В моей голове он был просто похитителем, желавшим получить свое. Но время и опыт показали другое. Париж показал совсем другое.

Я даже не знала, что у него два высших образования, и он столь начитан, я могла слушать Закирова часами, так интересно он рассказывал об истории, политике или старых легендах своего народа. Или о своих путешествиях. О последних я слушала, словно завороженная. Оказывается, Тагир много, где побывал. Один, с друзьями, родней или бывшей девушкой.

К слову, последнее стало для меня открытием. То есть, нет, конечно, я понимала, что у Тагира за его тридцать лет кто-то до меня был. Я понимала, что он с кем-то встречался, пытался строить отношения и прочее-прочее, но эти его поездки по заграницам с бывшей девушкой стали каким-то неприятным открытием. Я тогда долго хмурилась, фыркала и искала повод, чтобы придраться к Закирову, пока он не утащил меня в постель.

Оказывается, вот она какой была. Ревность. Я даже не знала, что умею… и уж точно не знала, насколько это может быть неприятным и разрушающим чувством.

— Тагир… — тихо хмыкнула я, уворачиваясь от требовательных губ, ласкавших уже плечи. Когда муж успел стянуть ткань и добраться до оголенного участка кожи? — Сначала ужин, потом все остальное.

— Все остальное? — прошептал он, вжимаясь в меня пахом. Я тихонько зашипела, почувствовав ягодицами готовность супруга заняться любовью прямо здесь и сейчас. — Это на что это ты намекаешь, киса?

— На вязание крючком, — отмахнулась я, разворачиваясь в руках мужа. — Ужин, Тагир, ужин.

— Ладно… — он сдался, наконец, делая шаг назад. — Как пожелаешь, принцесса. Но ночью я возьму с тебя должок.

Гром грянул, как говорят, среди ясного неба.

Я приготовила ужин, мы с Тагиром поели. Мы привычно обсудили прошедший день, сначала Закиров расспросил о том, что происходит в университете, все ли у меня хорошо, а затем я выслушала короткий рассказ о том, что было у него на работе.

После мы привычно устроились в гостиной — смотреть какой-нибудь веселый ситком.

Честно говоря, меня даже поразило, с какой скоростью в нашей семье начали складываться наши личные маленькие традиции.

Просмотр комедийных сериалов стал именно таким. Я как-то раз предложила, а Тагир согласился. Так это и стало маленьким вечерним ритуалом перед сном.

Сегодня мы смотрели Теорию Большого Взрыва и ничто не предвещало беды. Я удобно устроилась на диване, уложив голову на грудь своему супругу и, едва не мурлыкала от приятного ощущения, которые доставляли пальцы Закирова, что он вплел в мои распущенные волосы.

Мы смеялись на каждой шутке, лениво жевали приготовленный мной попкорн, а я мысленно предвкушала то, что уже совсем скоро меня ждет в нашей спальне.

К слову, да… я очень быстро привыкла к его ласкам. И еще быстрее они стали мне просто необходимы. Оказывается, на секс очень даже можно было подсесть. В особенности, на тот, что был между нами с с Тагиром. Нежный, чувственный, долгий…

Оглядываясь назад, я понимала, что, конечно, зря поддалась порыву, зря поддалась темным эмоциям и дала злости взять над собой верх, потому что секс с Валентином и близость с Закировым были совершенно разными, как небо и земля. И я определенно точно поспешила со своими выводами и решениями.

На экране мелькнула очередная шутка и Тагир рассмеялся, а я ткнулась носом в его сладко-пахнувшую шею. Меня не смог отвлечь телефон с его звуком пришедшего сообщения. Не получилось это сделать и во второй раз. Лишь на третий раз я повернула голову в сторону гаджета, валявшегося где-то на диване.

— Кто там тебе написывает, детка? — усмехнулся Тагир, будучи уверенным, что это наверняка кто-то из девчонок. Я видела, как он может злиться и ревновать, сейчас же тон был скорее шуточным.

— Наверное тот молодой красивый препод, которого нам недавно перевели, — хмыкнула я в ответ, заставляя Тагира рассмеяться.

— Ну-ну, ты у меня когда-нибудь договоришься, — отшутился супруг, снова сосредотачиваясь на действиях на экране. Я же лишь мельком бросила взгляд на сообщение, но почти сразу поняла, что это очень и очень плохо. Незнакомый номер и несколько слов, что я увидела, даже не разблокировав экран «Помнишь нашу с тобой ночь?»

Я быстрым движением скрыла сообщение, заблокировав экран. Сердце забилось с утроенной скоростью, а на лбу, наверное, выступил пот. К горлу подкатил тошнотворный комок, а дышать стало тяжело, будто я бежала долгий и изнуряющий марафон. Наверное, Тагир почувствовал, что я напряглась.

— Все хорошо, принцесса?

— А? Да, конечно, — не знаю, насколько мне удалось соврать, но Закиров как-то странно сощурился, но затем, спустя несколько секунд, кивнул. — Мне нужно в уборную, я сейчас вернусь.

С этими словами я схватила телефон и вышла из гостиной. Тут же открыла сообщение и снова убедилась в том, что номер незнакомый.

«Кто это?»

«Не узнаешь своего первого?»

«Валентин?»

«Он самый. Как дела, детка?»

«Что тебе нужно?»

Боже, Господи, что ему было от меня нужно?

Я заперлась в ванной комнате, отложила телефон в сторону и открыла холодную воду. Несколько раз плеснула ее себе в лицо, но нет, без толку, ничего не вышло. Пульс все равно зашкаливал.

«Встретиться, поговорить».

«Не о чем».

«Очень даже есть о чем. И советую тебе соглашаться. Пока я в хорошем расположении духа.»

«Это угроза?»

«Пока нет)»

«Откуда у тебя мой номер, почему ты вдруг решил написать именно сейчас?!

«Объясню все при личной встрече».

«Она мне на хрен не сдалась!»

«Зря ты так…»

«Что тебе нужно, я спрашиваю еще раз».

«Вот когда встретимся, тогда и узнаешь. Завтра после занятий жду тебя в кафешке у второго корпуса. У меня три пары. Приходи без опозданий».

Ничем хорошим мне это точно не сулило, и это я понимала на каком-то бессознательном уровне. А сознание… оно начинало догадываться, что все очень быстро сведется к одному — деньгам.

— Ууу, конспирируешься, детка?! — Валентин встретил меня неприятным смешком и абсолютно идиотской шуткой, намекая на то, что на мне были огромные, «черепашьи» очки и капюшон от толстовки.

С момента его сообщения прошло меньше суток, за которые я успела себя извести, да так, что и врагу не пожелаешь. Смогла взять себя в руки лишь под страхом того, что Тагир сам обо всем догадается, если я не успокоюсь.

Пришлось прийти в назначенное место в назначенное время.

— Ближе к делу, Сташевский, — я села напротив и тоже не стала удостаивать своего собеседника приветственными речами.

— Вот так прямо сразу, — хмыкнул он, отпивая уже заказанный до меня кофе.

— Именно. Что за тупые сообщения ты мне шлешь?!

— Ну почему же сразу тупые, — заискивающе начал он.

Черт, ну что за бес в меня вселился в ту ночь, когда я решила переспать с этим… с этим… существом! Господи, да он и рядом не стоял с Тагиром, как я вообще могла повестись на этого недомужчину в дорогих шмотках? Теперь вот сама нагребла себе таких проблем, из которых понятия не имела как выпутываться. В любой другой ситуации обратилась бы к Закирову. На крайний случай к братьям, но случай как раз был не из тех, о которых принято распространяться. Проклятье, да я даже бабуле не могла обо всем рассказать, потому что мне было банально стыдно. Не такой она меня растила… да и нарушать столь долгожданный и заслуженный отдых мне не хотелось.

— Валентин, может, прямо скажешь, для чего мы здесь?

Ну что за мерзкий тип? Не мужчина, а какая-то змея, все сидел, глазел, обсматривал, да мерзенько улыбался.

— Может быть, я просто захотел с тобой повидаться…

— Я должна в это поверить?

— Ну, не знаю, а ты веришь?

— Не особо. Почему сейчас?

— Да как тебе сказать…

— Как есть!

— Ладно, будь по-твоему. Я, конечно, с первого дня понял, что ты ну… не из наших. И все подтвердилось, несмотря на то, что тебя нарядили в брендовые шмотки и раскрасили как шлюху с трассы, я-то знаю, что мне попалась целочка…

— Валентин… — гневно прошипела я его имя.

— Ну так вот, думал я тут думал и понял, что все-таки, это ненормально…

— Что ненормально?

— Замужняя целка. И вот тут мне стало интересно, а твоего муженька все устраивает? В смысле, ему жена не дает, спит с другими, а он в пролете?

— Так беспокоишься за судьбу моего супруга?

— Мужская солидарность, — Валентин улыбнулся и развел руками в стороны.

Я обвела его очередным взглядом и со злостью скомкала в руках ни в чем неповинную салфетку.

Идиотка. Я сама во всем была виновата.

— Что. Ты. Хочешь? — процедила сквозь зубы, понимая, что еще чуть-чуть и просто вцеплюсь в лицо этому моральному уроду. К слову, его привлекательную внешность в тот злосчастный вечер я тоже переоценила. Сейчас я видела перед собой самого обычного мужчина. Совершенно ничем не примечательного.

— Денег, разумеется. Я не думаю, что твой муженек в курсе, что его баба потеряла свою целку со мной. Так-то я понаводил о нем справки, крутой и богатый мужик, резкий на поворотах, агрессивный.

— А не боишься его?

— Мне-то за что? Не я ж ноги раздвигал перед левым мужиком по пьяни… — он ухмыльнулся, пожимая плечами.

— Я просто скажу ему, что ты все придумываешь. Что ты влюбился и не отстаешь от меня. Прохода не даешь. И тогда бежать и прятаться нужно будет тебе, а не мне. Сам хорошо описал моего супруга.

— Да ты посмотри, какая борзая, — он рассмеялся вслух, вызывая на спине стаю мурашек. Смех этот не предвещал ничего хорошего. Это был смех победителя. — Я бы очень хотел посмотреть, как ты будешь вешать ему лапшу на уши после вот такого, — с этими словами Валентин развернул ко мне экран своего мобильного, на котором были изображены мы… Это была видео заставка, но я даже с нее различила наши силуэты, узнала цвет платья и все остальное. — Мне включить видюшку?

К горлу подкатил ком. Я видела такое только в фильмах, чтобы парень устанавливал в своей комнате камеру и тайно снимал секс со свей подружкой…

Я была уверена, что такое бывает только в фильмах. Дурацких американских фильмах, которые уже давно никто не смотрит, потому что они вышли из моды.

— Я тебе перешлю, ты на досуге глянешь сама, — приторно ухмыльнулся Сташевский, убирая телефон в карман, снова делая глоток кофе, как ни в чем не бывало. И, главное, в каждом его движении читалась размеренность и спокойствие. Так, будто мы были старыми друзьями, обсуждавшими погоду. Не так, словно он рушил мою жизнь прямо в этот миг.

— Я…

— Двести тысяч. Пока что хватит.

— Сколько? — Я задохнулась от услышанного.

— Девочка, не надо меня злить, — Валентин резко изменился в лице, тон его стал ледяным, он даже чуть-чуть подался вперед, чтобы я лучше его слышала. — И держать за дурака тоже не нужно. Я хорошо разнюхал вашу ситуацию с Закировым и я точно знаю, что у этого мужика бабла завались. И я точно знаю, что никакая телка в здравом уме не хотела бы попасть такому зверюге под горячую руку. Ты ж не просто изменила, ты мне свою вишенку подарила, — он тихо рассмеялся, вызывая во мне натуральный приступ тошноты. — Так что ты, давай, собирайся мысленно, приводи все в порядок и через денек здесь же, на этом месте в то же время. И без глупостей, ладно? — Валентин поднялся со своего места, проигнорировав принесенный официанткой счет и, мило мне улыбнулся на прощанье.

Вот и все. Я попала.