Глава 4.

Дав согласие на работу, которую совершенно точно нельзя было назвать обычной, я получила возможность изучить и должностную инструкцию, о которой спрашивала ранее, и сам договор, что оказался построен весьма необычным образом.

Его левую часть занимал текст на родном мне русском языке, потом шла разграничительная черта, следом за которой начинался текст, отдалённо напоминающий арабскую вязь. И шел не привычным образом – слева направо, а сверху вниз, как у народов Азии.

Перед тем, как поставить свою подпись на обоих экземплярах документа, и этим дать официальное согласие приступить к работе, я прочитала свой экземпляр трижды. Искала так называемые «подводные камни», которые могут потом мне аукнуться. А когда не нашла, не постеснялась спросить у своей нанимательницы напрямик: есть ли в договоре условия, коих я, как человек далёкий от мира мистики, просто не вижу?

- Ну что вы, Татьяна! – улыбнулась в ответ Дарина. – Вы нанимаетесь на должность Смотрителя дома по всем законам этого мира и государства, в котором проживаете. Никаких скрытых от глаз приписок в вашем договоре нет - заявляю со всей ответственностью!

- Что ж, приятно слышать, - кивнула я успокоено и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, поставила свою подпись на бумаге, которая обяжет меня провести ближайшие полгода в необычном доме без права покидать его.

Беспокоила ли меня подобная вещь? Нет. Это лишь означало, что на данный срок я могла не бояться неожиданной встречи с бывшим мужем. Волновало меня совсем другое: практически полное отсутствие гардероба, предметов гигиены, необходимые каждой женщине, и питание.

- Об этом можете не беспокоиться, госпожа Велесова, просто составьте список всех требуемых вещей, и вам их уже к вечеру доставят, - снова улыбнулась моя собеседница, внимательно выслушав очередной вопрос. - А что касается еды, то тут вам придётся договариваться с самим домом. Во всех подобных жилищах есть холодильные шкафы, где хранятся и появляются по мере необходимости продукты. Нужно лишь чётко описать то, что требуется лично вам!

- Хм, - озадаченно потёрла я кончик носа. – Если исходить из ваших слов про «договариваться», то получается, что дом, где мне предстоит жить, живой?

- Не совсем, Татьяна, но некоторой долей разума и своей волей он действительно обладает.

- Ясно. А кто будет решать, прошла я испытательный срок или нет? Тоже он?

- Отчасти. Как я уже сказала, место, где вы будете жить, особенное, и дом точно такой же. Полгода - достаточное время, чтобы стало понятно, принимают они вас или нет. Также своё заключение дадут ваш напарник и сторонние наблюдатели, что будут контролировать зону, где грань между мирами особенно тонка.

- Хорошо, - медленно кивнула я, раздумывая над тем, о чём бы ещё спросить, пока нахожусь здесь. - А что насчёт самого моего проживания в доме и связи с внешним миром? Вдруг мне потребуется помощь, или что-то непредвиденное произойдёт!

- Связь и доступ в интернет у вас будут, Татьяна - вы не заключенная! – очень серьезно посмотрела на меня Дарина. – Единственное ограничение - вы не должны никому сообщать, где находитесь и рассказывать что-либо о своей работе. И поясните, пожалуйста, что вы имели ввиду, говоря о жизни в доме?

- Наличие сада или придомовой территории, куда можно будет выходить на прогулку. А то если просидеть безвылазно в четырёх стенах полгода, то свихнуться можно!

- Ах, это! Конечно же будет! У всех подобных домов имеется довольно обширная зона отчуждения, куда никто посторонний зайти не сможет. Гуляйте на здоровье! А если что-то непредвиденное случится, или возникнет иная ситуация, которая потребует совета со стороны, то… вот.

Сидящая за столом молодая женщина взяла мой экземпляр договора и написала на нём номер мобильного телефона.

- Звоните, спрашивайте, я всегда открыта к диалогу.

- Спасибо, - вежливо склонила я голову в знак благодарности. – Могу я задать вам последний вопрос, Дарина?

- Конечно! Спрашивайте, Татьяна, не стесняйтесь!

- Как я попаду на своё место работы? И ключи, наверное, мне тоже какие-то понадобятся, чтобы войти в дом. Или нет?

- Вас отвезут, можете насчёт этого не волноваться. А что касается ключей…

Не договорив, моя нанимательница как-то странно усмехнулась, после чего вновь полезла в свой стол и извлекла оттуда большой, ажурный медный ключ (став обладательницей которого я живо ощутила себя Буратино).

- На воротах в дом будет висеть замок, Татьяна, который вам нужно будет открыть. И как только вы шагнёте за их порог, заключённый договор вступит в силу.

- А мой напарник? Он уже в доме?

- Пока нет, - верно поняла причину моего беспокойства Дарина. - Объявление нашло вас слишком быстро, так что как минимум сутки полной тишины в своё распоряжение получите точно. Ну, а потом вам как-то придётся искать общий язык с мужчиной, который станет соседом на ближайшие шесть месяцев.

- Угу! – у меня против воли с губ сорвался тяжелый вздох. – Надеюсь, сработаемся.

- Сработаетесь, госпожа Велесова. Вы, как я уже успела понять, человек неконфликтный и спокойный. Сумеете найти подход к напарнику. Но если всё-таки нет, и возникнут какие-то проблемы, звоните! Будем разбираться!

- Благодарю! Вы меня порадовали! Теперь можно ехать на своё место работы со спокойной душой.

- Вот и отлично! – просияла улыбкой собеседница и поднялась из-за стола. – Пойдёмте, Татьяна, я вас провожу!

Я молча кивнула и, убрав ключ в сумочку, также поднялась со своего места. После чего мы вместе вышли сначала из кабинета, а потом и через выход, которого, когда я спускалась с чемоданом по лестнице вниз, совершенно точно не было. Чудеса продолжили свершаться!

И следующим из них стал таксист. Тот самый, что привёз меня сюда, оторвавшись от людей Мирона.

- О, вижу, что у вас всё получилось! – поприветствовал меня Борис, открывая багажник, чтобы убрать в него чемодан.

- Да, а вы тоже… - в полнейшей растерянности пробормотала я, осознав, что наша встреча возле ворот парка была отнюдь не случайностью.

- Из одарённых? Да! И завербовали меня весьма давненько. Я могу чувствовать место, где в данный момент нужен больше всего, и еду именно туда. Сейчас вот понял, что должен вернуться. Что и сделал, как видите.

Я, услышав эти пояснения, растерялась ещё больше. Что значит, завербовали? Сколько ещё таких вот завербованных ходит и ездит по городу среди обычных людей? И как в действительности называется организация, которая ищет тех, кто обладает необычными способностями? У меня в договоре она значилась просто: «Компания».

- Удачи вам, Татьяна! И надеюсь, вы пополните ряды наших постоянных сотрудников! – прощаясь, обратилась ко мне нанимательница, что всё это время простояла рядом, с улыбкой слушая наш разговор с мужчиной.

- Спасибо, Дарина! – поблагодарила я, бросив взгляд на гостеприимно распахнувшуюся дверь такси. – Надеюсь, всё будет в порядке.

- Конечно, будет! – заверила меня та, а потом обратила свой взор на водителя машины: «Борис, отвези нашу новенькую на улицу Роз!»

- Знаю, Дара, и прокачу её с ветерком. Так, что ни один преследователь не догонит!

И вот в этом я как раз не сомневалась, помня свою прошлую поездку. Люди Мирона, по умению водить, и рядом не стояли с этим мужчиной. А ещё, когда закрывала за собой дверь машины, задалась интересным вопросом: «Где находится та самая улица Роз, потому что мне о ней ни разу слышать не приходилось?».

Бизнес-центр «Олимп»

Офис компании «Чернов Строй-Ком-Инвест»

- Что значит у тебя нет совершенно никакой информации, Полянский! - мечась по пространству кабинета, точно дикий зверь в клетке, распекал уже немолодого мужчину, что стоял, хмурясь, владелец «Строй-Ком-Инвест».

- То и значит, господин Чернов, - терпеливо и уже не в первый раз принялся объяснять сотрудник информационного управления, - ни местоположения вашей жены, ни таксиста, ни его машины найти не удалось. Номера - фальшивка, камеры, что находятся поблизости от того места, где Макар с людьми потеряли такси из вида, никакой полезной информации не дали. Создаётся такое впечатление, что нужный нам автомобиль просто растворился в воздухе, заехав за угол! Я не знаю, что ещё можно предпринять!

- Ладно, Егор, я тебя понял! Иди пака что! – бросил, отвернувшись к панорамному окну, Мирон и уставился на город внизу невидящим взглядом.

На прозвучавшие следом за своими словами шаги и хлопок двери он никак не отреагировал, а вот на вопрос своего юриста, поинтересовавшегося: «И что теперь делать будешь?» - ответил. Хотя и не сразу. Сначала обернулся, демонстрируя наимрачнейшее выражение лица, после чего произнёс:

- Я собираюсь задействовать тяжёлую артиллерию в виде Екатерины Львовны, Игорь! Меня-то Татьяна наверняка уже отправила в ЧС, а вот её, возможно, нет. Мать, всё-таки! Вот пусть моя тёща и узнаёт нужную информацию. Я же её любимый сын как-никак!

Татьяна Велесова

Улица Роз оказалась одним из небольших кусочков «тихого центра» нашего города, где находились всего 20 домов-пятиэтажек. Стояли те в окружении деревьев и вдоль неширокой дороги, а нужный мне дом обнаружился в самой середине улицы и как бы в глубине (заняв при этом не то бывший пустырь, не то старое футбольное поле).

Рассмотреть своё будущее жилище подробнее, глядя через окно автомобиля, мне не удалось - помешал высоченный забор. Его ажурная ковка была выполнена в растительных мотивах, отчего создавалось впечатление, будто выполненные неведомым мастером лозы, цветы и листья оплетают постройку, защищая ту от чужих глаз.

- Приехали, госпожа Смотритель! – объявил Борис, остановив своё такси рядом с тротуаром и аккурат напротив ворот, что вели к мистическому месту.

После чего полез в бардачок, достал оттуда ручку с блокнотом и протянул всё это мне.

- Эм... и что я должна написать? – спросила, совершено не понимая, чего от меня хотят.

- Как, что? Список нужных вам вещей, конечно же! Или в этом больше нет необходимости?

- Есть! - кивнула, вспомнив наш недавний разговор с Дариной, и взяла писчие принадлежности. Но прежде, чем начать писать, осторожно спросила: «Скажите, Борис, а вы сами пойдёте за покупками?»

- Я?..Нет! – развеселился тот, оценив выражение моего лица. – Пойдет другая из сотрудниц «Компании», у которой свои способности имеются. Она купит вам именно то, что нужно, поверьте. Просто перечислите количество каждого из предметов и всё.

Сообщение, что за покупками пойдёт не сам этот водила лично, успокоило, а то мне было бы крайне неприятно осознавать, что за одеждой и прочими женскими предметами гигиены отправится совершенно чужой мужчина. Но если это будет женщина, то вообще никаких проблем.

С такими вот мыслями я склонилась над блокнотом, принимаясь за дело. И подошла к нему ответственно, несмотря на снедающее изнутри любопытство и желание прикоснуться к волшебству, которое до этого дня считала сказкой. Мне предстояло прожить довольно большой срок в изоляции, а значит следовало по максимуму обеспечить себя всем необходимым.

А пока писала, вспомнила о деньгах, что на всё это понадобится. Как расплачиваться-то буду?

- Нашли, о чем беспокоиться! - отмахнулся водила, когда я задала ему интересующий вопрос. – У вас эту сумму просто вычтут из будущей зарплаты и всё!

- А-а… Ну, если так, то всё в порядке, - успокоилась я, после чего протянула собеседнику блокнот с ручкой. – Я закончила!

- Отлично! Тогда идёмте, я провожу вас до ворот, госпожа Смотрительница!

На этих словах Борис мне подмигнул и первым выбрался из машины. Отправился за чемоданом, а я, открыв дверцу такси со своей стороны, медленно двинулась к воротам. Остановилась возле них и уставилась на внушительный, практически амбарный замок. Это его мне надо открыть выданным Дариной волшебным ключом?

- Ну же! - голос подошедшего с моим чемоданом таксиста заставил невольно вздрогнуть и обернуться. - Смелее, госпожа Смотрительница! Ни в самом доме, ни на близлежащей территории сейчас нет никого, кого бы вам следовало опасаться. И не будет, если защита, что есть вокруг, не падёт.

- Что не может не радовать, - пробормотала я и полезла в сумочку за ключом.

Достала его, вставила в замок, повернула и…тот просто исчез (причём вместе с цепью, на которой висел), а ворота, словно приглашая, начали медленно расходиться в стороны.

- Удачи! – шепнул мне водитель такси, ставя рядом чемодан.

- Спасибо! - машинально поблагодарила, ошарашенно глядя исключительно вперед. На дом.

И там было на что посмотреть. Двухэтажный особняк с мансардой, выстроенный в викторианском стиле, совершенно не вписывался в окружающую действительность. Выглядел инородным элементом, кусочком пазла картины далёкого прошлого, каким-то неведомым образом ставший частью настоящего. И вот в этом самом доме тёмно-фиолетового цвета, с башенками, помпезным высоким крыльцом, крышу которого подпирали настоящие колонны, мне придётся жить? Это слишком невероятно, чтобы быть правдой! И тем не менее всё было именно так.

То, когда ушёл Борис, я не отразила. Как не отразила и того, когда успела взять свой чемодан и преодолеть половину пути к своей цели. А в себя меня привёл раздавшийся за спиной звук, который не мог быть ничем иным, как звуком закрывшихся ворот.

Нервно обернувшись, я убедилась, что всё обстоит именно так. Путь назад оказался закрыт, и мне осталось лишь одно: идти вперед, дабы познакомиться с домом, который, если верить словам Дарины, обладает определённой долей разума.

Преодолеть последние метры до крыльца, как и подняться на него, оказалось отчего-то очень сложно (словно некая сила проверяла меня на прочность). Ноги стали ватными, голову будто обручем стянуло, а мир перед глазами утратил всякую чёткость. Однако стоило только коснуться пальцами дверной ручки, как все неприятные ощущения пропали.

«Ну, с Богом!» - тихонько пробормотала я себе под нос и, толкнув деревянную преграду, сделала шаг через порог. В темноту холла, что за ним находился.

И какого же было моё удивление, когда та начала стремительно рассеиваться из-за принявшихся вспыхивать один за другим настенных светильников. Словно дом таким образом меня приветствовал.

Это было добрым знаком, как мне показалось, и я решила не оставаться в долгу. Произнесла в окружающее пространство, одновременно с этим внимательно осматриваясь:

- Здравствуй, дом! Я одна из твоих Смотрителей на ближайшие полгода. Дружить, будем?

И словно в ответ на прозвучавший вопрос громко забили часы, что висели в нише между двумя уводящими наверх деревянными лестницами. Следом за чем стали один за другим загораться часовые деления огромного циферблата, которые представляли собой драгоценные камни в форме круга и имели размеры лишь немногим меньше чайного блюдца.

Первым (что было совсем не удивительно) стал чистейший алмаз, который располагался там, где надлежало быть цифре 12. Следом за ним вспыхнул кроваво-красный рубин и так далее по кругу, пока не активировались все драгоценные камни. Что это означало, я понятия не имела, но предположила, что так должно было случиться.

Подошла ближе к странным часам, и только тогда заметила, что у тех отсутствуют стрелки. Более того, у этого странного хронометра те, кажется, вовсе не были предусмотрены конструкцией, потому как не было видно места, куда подобные указатели часов и минут могли бы крепиться.

«Очень интересно! Для чего же вы тогда нужны?» - озадаченно пробормотала я, разглядывая вещь, которая являлась такой же необычной, как и сам дом.

Ответа, ясное дело, не последовало. Поэтому, решив не тратить время на разгадывание загадки, ответ на которую вряд ли сейчас смогу отыскать, отправилась изучать своё новое жилище.

***

Проходила я, наверное, с добрый час (сунув нос в каждую из комнат, и всё больше поражаясь тому, что вижу). Полированное дерево явно дорогих сортов, обитые шелковыми обоями стены, старинная, но изящная мебель, картины, зеркала, ковры на полу… Смотрелось всё это впечатляюще, но общего ощущения уюта подобная обстановка не портила. Скажу даже больше: в доме присутствовала какая-то особая атмосфера, которая позволяла чувствовать себя среди всего этого роскошества как дома. А библиотека, на которую я наткнулась на втором этаже, так и вовсе повергла в экстаз, потому что такого количества старинных книг и фолиантов мне в жизни своей видеть не приходилось. Захотелось немедля бросить свой обход, чтобы приняться за изучение полок просторного зала, и удержаться от этого удалось с трудом. Я буквально заставила себя уйти из хранилища знаний и переключилась на спальни, которых в доме оказалось аж целых пять. Зачем так много – было не понятно, и каждая из них обладала своей индивидуальностью. В каждой из спален также оказалось по часам, назвать которые обычными - язык не поворачивался.

Например, в одной, которую я про себя прозвала «морской» (ввиду общей цветовой гаммы и имеющихся орнаментов в виде разнообразных рыбок, что имелись на дверцах шкафов и прочей мебели), часами служила клепсидра. В другой, которая располагалась в одной из башенок особняка и приглянулась мне лично, часы были песочными, а мягкое шуршание падающих песчинок оказывало прямо-таки умиротворяющее воздействие. Причём настолько, что когда я занялась обустройством в выбранной комнате (планируя после этого изучить подробнейшим образом кухню) и зазвонил телефон (на дисплее которого высветилось «мама»), звонок приняла без какого-либо внутреннего трепета, как это было всегда.

- Татьяна, здравствуй! – прозвучал из динамика уверенный женский голос. – Звоню узнать, почему ты до сих пор не дома? Неужто забыла, что у тебя есть родители, которые, как бы не сердились на своё непутёвое чадо, готовы помочь и наставить на путь истинный? Скажи, где ты сейчас находишься, и отец за тобой приедет! Не дело это при наличии близких людей ныкаться по чужим углам!

- Мама... – попыталась было я вставить слово, но та не стала меня слушать.

Продолжила говорить, давить и требовать. Так, что стало ясно: «Надо делать перерыв в общении с родственниками». Осталось лишь донести данную мысль до своей родительницы, что всегда отличалась властным нравом, и этим до ужаса напоминала Мирона. Эти двое были слишком похожи - наверное, потому так легко и поладили, а мне сейчас требовалась полная свобода. Возможность, что позволит вернуть некогда утраченную уверенность в себе. И Екатерине Львовне придётся принять моё решение, потому что это моя жизнь, и только мне решать, как её проживать.