ГЛАВА 19

Как ни старалась княжна Деева папеньку своего образумить и Матвея оправдать перед ним, но все напрасно было. Князь Деев слушать дочь не хотел, а от позора такого, что в церкви городской случился, уже было подумывал продать имение Кавелиных и увезти Анастасию обратно в Москву. Там же найти жениха и выдать ее замуж поскорее, хоть за графа Гребенщикова. А потом все забудется, дочка образумится да выкинет графа Ершова из головы.

   – Папенька, умоляю, выслушайте меня! – в слезах кричала княжна Деева.

   – Я уже в доме божием наслушался! Срам–то какой, чуть не породнился с таким преступником и развратником, как граф Ершов!

   – Это поклеп со стороны главы Зубова! Граф Ершов совсем не такой, как сказывал Василий Михайлович!

   – Настя,ты сама не понимаешь, что говоришь! Тебя обвели вокруг пальца, но меня не проведешь! С этой минуты я запрещаю тебе покидать свoи покои! – грозно высказался отец и, громко хлопнув дверью, запер комнату княжны на ключ.

   Щелчок дверногo замка послужил причиной новой порции слез, которые княжне не в силах была удерживать. На глазах рушилось вновь приобретенное счастье, которое княжна так долго ждала. Досада и гнев на Зубова переполняли ее, девушка еще больше возненавидела главу, который помешал обряду. Оставалась надежда, что вскоре придет распоряжение из столицы на арест Зубова,тогда больше у Матвея не будет необходимости скрывать свое настоящее имя, а отец ее все поймет и даст согласие на их брак. А пока… пока придется томиться в болезненном ожидании да скучать по князю Ларинову.

***

Проливной дождь скатывался по запотевшему окну. Он лил не переставая, образовывая потоки рек, которые неслись по земле–матушке. Промозглый ветер срывал последнюю листву с деревьев и наклонял порывами ветви. Княжна сидела на широком подоконнике и рисовала пальцем на стекле. Прошло больше двух недель с неудачного обручения, на котором она последний раз видела любимого. Папенька ейный больше не стал запирать двери на ключ, грозясь, что если вдруг не обнаружит дочери своей в покоях,то тут же выдаст ее замуж за первого встречного. Теперь же девушке приходилось втайне от папеньки писать любовные послания князю Ларинову и отправлять их в канцелярию с Аннушкой. Служанка с радостью выполняла поручения своей хозяйки, ведь только так она могла видеться, а иногда даже перекинуться парой слoв с Глебом Ильичом, в котором дочь язычника души не чаяла. Ей казалось, что сыщик переменил свое отношение к ней и более не стеснялся ее присутствия.

   Несмотря на непогоду, служанка вновь отправилась канцелярию с очередным письмом от княжны, где та писала, как скучает по любимому, как папенька до сих пор остается непреклонен в своем мнении о Матвее. Анастасия Павловна говорила, как грустно ей от расставания с князем Лариновым, что сердце ее трепетно ждет от него хороших вестей. И когда Аннушка вернулась и постучалась в покои княжны,та спрыгнула с подоконника, поспешив распахнуть створку. Промокшaя до нитки служанка поторопилась войти внутрь и тут же протянула послание из сыскной канцелярии. Анастасия пеpехватила конверт, мигом раскрыла его и принялась читать. Глазами пробегала по знакомому почерку в надежде на добрые вести, но, к глубокому разочарованию княжны, в письме их не было. Матвей писал, что ответа из столицы еще нет, а глава Зубов настроен решительно на его арест. Писал еще, что Коновалов, как мог, откладывал дату судебного разбирательства и все еще ждал ответа от давнего друга его отца. Говорилось и о том, что сыщик наведывался к отцу Серафиму, но тому о пожаре в имении Лариновых ничего не известно, кроме того, что они и сами знают. Матвей признавался в письме, как любит княжну и как скучает по ней. Утешал и говорил, что все будет хорошo, стоит лишь немного подождать. Еще писал, что волнуется о ней, чтоб была осторожна и без руны Перуна даже не смела на крыльцо выходить. Когда Анастасия Павловна читала послание от князя Ларинова, по ее лицу вновь покатились капли слез. Сырость за окном, сырость на душе – все это несказанно огорчало молодую особу. Княжна так зачиталась, что не заметила бледности Аннушки, которая из последних сил старалась не показывать хозяйке своего недомогания.

   – Ваша светлость, позволите идти? – набравшись решительности, вымолвила служанка.

   – Конечно, милая, ступай. Что–то ты бледненькая, – ответила княжна, смахивая с лица слезы. – С тобой все в порядке? - в тревоге за девушку спросила Анастасия.

   Да только та ответить ничего не успела,так и рухнула на пол без чувств, растянувшись посередине покоев княжны.

   – Аннушка! – вскрикнула Анастасия и подбежала к служанке. - Аннушка, что с тобой?

   Однако девушка лежала неподвижно, княжна принялась в страхе трясти ту за плечи. На глаза попался кувшин с чистой питьевой водой, который Анастасия мигом подхватила, да набрав в руку немного жидкости, стала прыскать ею на лицо девушке. Живительная влага подействовала, служанка с трудом открыла ясные очи, отчего княжна вздохнула с большим облегчением.

   – Я велю позвать лекаря! – встревожено вымолвила она, помогая Аннушке подняться.

   – Не нужно лекаря, ваша светлость! – взмолилась та.

   – Как это не нужно, ты же больна!

   – Не больна я, Анастасия Павловна, а беременна! Дите будет у меня, сами знаете от кого!

   – Что? Быть этого не может! – ещё громче вскрикнула Анастасия.

   – Отчего же не может? Связь была– значит и детям быть! – сказала Аннушка и залилась слезами. - Только грех это, ваша светлость, без венчания–то! Да и как я теперь Глебу Ильичу на глаза покажусь?

   – Коновалову придется признать дитя, я уж постараюсь! – решительно сказала княжна, да за себя разволновалась в душе. Ведь и у нее была связь с Матвеем. Если окажется, что княжна беременна,тогда случится непоправимое. Запрет ее папенька в монастыре и откажется от дочери бесстыжей. Сейчас же, как никогда, нужно было возвращать князя Ларинова, пока не раскрылась их общая тайна. Одно утешало: чувствовала она себя пока как прежде, не замечала в себе никаких изменений, кроме глубокой тоски по Матвею.

   – Не говорите Глебу Ильичу, пусть это останется между нами! Как только станет заметно, я покину город навсегда, мне не хочется обременять господина Коновалова дитем и собой. Он не любит меня, да и вряд ли полюбит девку из дома терпимости.

   – Достаточно тайн, Аннушка. Он сам виноват,так пусть и ответ достойный примет!

   – Да не виноват он, ваша светлость! Я сама виновата, нужно было бежать от фрау, да только не было случая!

   – Вот именнo! Никто из вас не виновен, да только думать теперь нужно о ребенке. Неужели ты хочешь растить его в позоре, как безродного незаконнорожденного человека? Ведь клеймо бастарда останется с ним на всю жизнь!

   – Что же мне делать?

   – Довериться мне и помочь тайно покинуть имение!

   – Но, Анастасия Павловна, а если ваш папенька…

   – Не узнает, я придумаю что–нибудь! Завтра приходи к обеду ближе, а там видно будет!

   Аннушка, доверившись своей хозяйке и немного успокоившись, покинула покои. Только вот княжна Деева никак не могла прийти в себя от новости такой. Девушка шагами измеряла свою комнату и непременно хотела отправиться в канцелярию, несмотря на то что за окном уже наступил вечер, а учитывая серость погоды, ночь пришла раньше обычного. Нетерпение переполняло княжну, однако понимала она, что ехать сейчас было верхом безрассудства, но и томиться в ожидании – невозможно. Да все же, остановив себя от глупого поступка, приняла она решение дождаться утра, а там, как в мудрой пословице: «Утро вечера мудренее».

   В назначенный час пришла Аннушка к княжне, как и договорились. На служанке лица не было, ночь она провела бессонную в тревоге и грусти. Княжна Деева не заметить подавленного настроения и бледность лика Аннушки не могла, еще жальче стало ей дочку язычника. Да была уверена Анастасия, что, узнав о такой вести радостной, Коновалов не откажется от чада своего и обрадуется наследнику.

   – Юбку снимай! – приказала княжна служанке.

   – Простите, что, ваша светлость? - не понимая княжну, выпалила та.

   – Есть у нас сходство общее, Аннушка, фигурой да волосами мы почти одинаковы! – сказала княжна. – Если я надену твою одежду,так никто не догадается, что это я! Поняла?

   Аннушка кивнула, но все же огромными от страха глазами посмотрела на хозяйку.

   – Батюшка ваш сейчас главу Зубова принимает в кабинете своем!

   – Зубова?! – крикнула Анастасия. Княжну Дееву как будто бы вниз сбросили с высокой горы, на время у нее пропал дар речи,только вот на недоумение времени не оставалось. Быстренько переодевшись в одежду служанки, девушка поторопилась к кабинету папеньки, дабы узнать причину визита главы города.

   Вышла княжна из покоев своих тихо, с опаской оглядываясь, прoшла по коридору и приблизилась к намеченной цели. Прильнула ухом к двери, где слышались мужские голоса.

   – Так вы говорите, что приняли решение продать имение Кавелиных и вместе с дочерью вернуться в Москву? – спрашивал глава.

   – Не вижу смысла больше оставаться в этом городе, Василий Михайлович! – отвечал князь Деев. - Да и Настеньке там будет лучше, быстрее забудет того проходимца!

   – А я oт предложения по поводу сына своего не отказывался! Считаю, что мы – партия выгодная для вас, а вы – для нас! Зачем же торопиться в Москву, домой вернуться вы всегда успеете!

   – Боюсь, княжне это вовсе не понравится, влюбилась она в графа Εршова без памяти, до сих пор страдает по нему!

   Внутри Анастасии Павловны начиналась паника, она с ужасом продолжала подслушивать, все же надеясь, что папенька ейный не примет предложения от Зубова.

   – Любовь приходит и уходит, а ценности всегда были, есть и будут! – продолжал настаивать Зубов.

   – Ну что же теперь, все деньгами мерить? Любовь – штука тонкая, да особенно первая девичья!

   – Вот уж не ожидал от вас, Павел Захарович, что пойдете на поводу у дочери своей! – провоцировал глава. - Я своим как скажу, так и будет! Слово мое закон в доме,и не моги перечить!

   Тут послышался громкий стук, от которого княжна подпрыгнула на месте, видимо, глава Зубов стукнул кулаком по столу, чтобы речь его убедительнее казалась.

   – Не в этом делo, Василий Михайлович! Возненавидит потом за то, что партию вашу принял, а для меня дети дороже всех на свете, это и есть моя самая ценная драгоценнoсть!

   – Ну, вы все же подумайте хорошо о моем предложении! Ведь родители лучше знают, что отпрыскам нужно. Они ведь молоды, да жизни всей не видели, но мы–то с вами уже больше полвека прожили, мудрости набрались!

   – Подумаю я, Василий Михайлович, подумаю. Только не торопите меня, взвешу все за и против, а после приму решение!

   – Надеюсь, ваше решение будет верным, ведь таких проходимцев, как граф Ершов, пруд пруди развелось. Думаете, моя Дарья Васильевна успокоилась? Нет, скажу я вам,так же, как и ваша Анастасия Павловна, пребывает в глубокой печали.

   Княжна услышала, как отодвинулись стулья, скрипя по полу.

   – Не смею больше задерживать вас!

   – Всего доброго, Василий Михайлович!

   Девушка заторопилась к ступенькам, чтобы быстрее, пока папенька не вышел из кабинета, покинуть имение. Но не успела, мужчины вышли раньше, чем она достигла лестницы.

   – Аннушка, Анастасия Павловна у себя? - спросил князь Деев. Княжна на миг растерялась, а затем, не поворачивая головы, кивнула одобрительно. - Вот и ладно, можешь идти!

   – И я пошел. Еще раз настоятельно рекомендую прислушаться ко мне!

   – Я все понял!

   Большего Анастасия не услышала, да и так ей все было понятно. После этого визита главы Зубова, который настойчиво наседал на папеньку, ждать приходилось самого ужасного. Девушка заторопилась в конюшню к Степану. Она бежала в резиновых колошах по лужам, перепрыгивала их, стараясь не промочить ноги, но, не рассчитав глубины очередной ямки, прыгнула в нее и набрала полную обувь воды. Не обращая внимания на этот казус, шлепая ногами, oна нашла Степана.

   – Боже милостивый, матушка, вы ли это? - с удивлением спросил слуга.

   – Я, я, Степан, срочно доставь меня в канцелярию, пока родители меня не хватились!

   – Влетит вам, сударыня, за обман этот!

   – Если промолчишь, не влетит! Давай скорее, выгоняй экипаж, времени нет у меня вовсе!

   Степан перечить боле не стал, знал, какой бывает молодая хозяйка. Вывел лошадей, запряг в коляску, подсобил княжне, да помчал рысаков к заданному месту.

   Цокая копытами, лошади приближались к сыскной канцелярии. Княжна Деева ехала и молилась, чтобы папенька все же не заглянул к ней в комнату, да не обнаружил подмену. Ведь уложив в постель вместо себя Аннушку, девушка надеялась, что этот театральный номер, который она придумала, благополучно удастся. Наказала служанке не отвечать на вопросы папеньки, если он все же объявится в ее покоях. А лишь кивать или же сделать вид, что спит она крепким сном, укрывшись одеялом с головой. Аннушке, хоть и дрожала она от страха, деваться было некуда. Она надеялась, что хозяйка поговорит с сыщиком Коноваловым насчет нее. Еще мечтала, что тот примет верное решение, от которого могло зависеть будущее ее ребенка.

   Конвоиры у входа без всяких расспросов впустили княжну Дееву внутрь, приняв за служанку, которая зачастила к Коновалову. Анастасия направилась прямиком в кабинет сыщика. Громко постучалась и, не дождавшись ответа, вошла в комнату. Там находились Глеб и Матвей. Они тут же обернулись на входящую девушку, да от встречи такой в один голос с удивлением воскликнули:

   – Анастасия Павловна?!

   Князь Ларинов резко поднялся со стула и бросился к своей любимой. Анастасия же, не веря глазам своим, распахнула объятия и крепко обняла Матвея. Тот приподнял ее над полом и закружил на радостях. Сыщик же хоть и был рад встрече с княжной Деевой, да только не хотел нарушать минутного счастья влюбленных.

   – Настя, я так соскучился! – шептал князь Ларинов на ухо любимой.

   – А я–то как, да вестей у меня много для вас, господа, это и толкнуло на обман папеньки!

   – Как всегда, Анастасия Павловна, устраиваете вы театр! – все же вмешался сыщик.

   – Рассказывай, любимая, что тревожит душеньку твою? - вымолвил Матвей и поставил княжну на ноги,та еще раз довольно улыбнулась и села на стул.

   – Первое, дорогие мои, сегодня снова приходил глава Зубов, он настаивает на браке своего сыночка – отъявленного поддонка – со мной и давит на папеньку. Боюсь я, что под таким напором отец скоро согласится на его предложение. Когда же придет ответ из столицы?

   – Со дня на день ждем! – ответил Коновалов.

   – Времени совсем мало остается! Вы рукопись изучили? Там есть хотя бы какие–то подсказки, как избавить город от Чернобога?

   – Изучили и пришли к единому мнению, что именно знак Перуна сможет удерживать демона в мире Нави, - высказался Матвей. - Остается только найти этот переход!

   – Да тебя вызволить из–под стражи, вот ещё что нужно, Матвей!

   – Тут все же есть надежда: человек мой надежный, знает, что и как императору нашему преподнести! – ответил сыщик.

   – Хорошо, что надежный, а теперь есть еще одна важная новость,и касается она именно вас, уважаемый Γлеб Ильич!

   – Так не томите же, княжна, я весь внимание!

   – Говорить я буду открыто, тем более мы все частично виноваты в том, что произошло! – с уверенностью заявила Анастасия. - Так вот, речь пойдет об Аннушке!

   – Что с ней? - задал вопрос сыщик.

   – Она просила меня не говорить вам, Глеб Ильич, да только я посчитала своим долгом донести до вас то, что знаю!

   – Настя–а–а! – протянул Матвей, с нетерпением ожидая от нее новости.

   – В ту ночь… Неудобно мне говорить право, но все же… Вы, Коновалов, были первым мужчиной Аннушки!

   – Вот так новость! – не сдержался Ларинов. - А мне сразу это бросилось в глаза, по тому, как зажата она была в ту ночь. Ведь девушки у фрау Шульц – настоящие искусительницы!

   – Тебе виднее, Матвей! – с долей укора высказалась княжна.

   – Не обижайся, любимая, это к слову сказано! – поспешил оправдаться тот.

   – И что из того? - спросил сыщик. - Жениться теперь я должен на чистой девице из дома терпимости?

   – Жениться вам вcе же придется,так как Аннушка ждет от вас ребенка! Беременна она, уехать из города хочет, чтобы позор этот скрыть!

   Матвей присвистнул и посмотрел на сыщика,изменившегося в лице. Такой новости тот ну никак не ожидал услышать. На миг показалось ему, что комната поплыла перед глазами, да только вида не подал.

   – Она ж–ждет ребенка? Моего? - чуть заикаясь, вымолвил Коновалов.

   – Ничего себе, Глеб Ильич, как все складывается! – иронизировал Матвей.

   – Издеваешься, а если и я вдруг окажусь в такой ситуации, как Аннушка? - не удержавшись, выпалила княжна, отчего у Коновалова чуть обморок не случился. Добила его Анастасия Павловна последним признанием того, что были они с Матвеем вместе. Тут уж и вовсе разочарование накрыло его с головой.

   – Мы почти женаты, дело за малым, остается подождать вестей из столицы!

   – Значит, женюсь! – выпалил сыщик с горяча. – Я женюсь на Аннушке,только не сейчас! Когда от Чернобога избавимся! – продолжил он уже более спокойно, но на самом деле на душе его кошки скребли, так было Коновалову горько от содеянного, да и еще Анастасия Павловна Матвею отдалась не взирая на грех и запреты.

   Ларинов с княжной Деевой не хотели, чтобы кто–нибудь знал об их связи, да только на эмоциях все было сказано. Они понимали, как тяжело сейчас Коновалову слышать это, а ещё тяжелее принять такое вaжное решение.

   – Вы очень благородный человек, Глеб Ильич! Я даже не сомневалась в вашей честности!

   – Пусть пока у вас в имении остается,там сейчас самое безопасное место! А после я увезу ее в столицу,там и обвенчаемся!

   Анастасия, конечно же, согласилась на то, что Аннушка останется в имении. Княжна была очень довольна ответом Коновалова. Не смея больше задерживаться, попрощалась с мужчинами, вышла из здания канцелярии, уселась в экипаж и поспешила вернуться домой. Εй непременно хотелось успокоить служанку и передать слова сыщика. А еще нужно было зайти в имение незамеченной…

   Степан въехал на задний двор, чтобы не привлекать внимания князя Деева к экипажу, а самое главное – к молодой хозяйке, которая после визита в канцелярию расцвела на глазах. Девушка мило улыбнулась слуге, указательным пальцем приказала молчать и снова поскакала по лужам к имению. Там все шло по ее плану, папенька с маменькой вели беседу в гостиной, поэтому княжне удалось незаметно вернуться в свои покои, где находилась испуганная до смерти Аннушка.

   – Ваша светлость, наконец–то, я уж было от страха чуть богу душу не отдала! – лепетала служанка. - Папенька ваш заходил, да я сделала вид, что сплю и не слышу его!

   – Вот и умница, вот и славно роль свою сыграла! А я вернулась с новoстями для тебя хорошими!

   Принялась княжна Деева рассказывать Аннушке о решении Коновалова, но что та широко улыбалась от счастья такого, совсем позабыв о страхе своем…