ГЛАВА 24

Анастасия смотрела на каменные стены подвала, в котором находилась последние часы после расставания с папенькой. Она надеялась, что отца скоро обнаружат,и он будет в полном порядке доставлен в имение, конечно, не cчитая расстроенной психики.

   Саму же княжну привезли в это меcто тайно, с закрытыми плотной тканью глазами, поэтому дороги она не видела. А после грубо поместили в это убогое помещение, где, кроме мешка с соломой да маленького огарка свечи на полу, ничего не было. Думала она и о том, что Ларинов с Коноваловым найдут способ вызволить ее.

   Вдруг в тишине услышала она женский плач. Сначала решила, что мерещится ей, но прислушавшись, поняла: за стеной явно кто–то есть. Подбежав к двери, Анастсия снова прислушалась, но там было тихо, а вот у стены снова плакала девушка. Княжна резко отодвинула мешок, на котором сидела,и увидела, что у самого пола не хватает одного кирпича. Звук доносился именно оттуда, это означало, что в соседнем помещении есть живая душа.

   – Эй? – крикнула княжна.

   – Ты кто? - прозвучал вопрос.

   – Я княжна Деева Анастасия Павловна! А тебя как зовут?

   – Надькой величают, ваша светлость! – всхлипывая, отвечала та.

   – Надя,тебя–то за что в подвале держат?

   – Да не одна я, ваша светлость, рядом за стенкой подруженьки мои сидят… Верно, смерти ждем! – говорила девица. - Мы все из дома терпимости фрау,только зачем она нас тут держит,то мне неведомо!

   – Так почему же ты не с ними?

   – Много вопросов задавать стала, избили меня и отдельно ото всех посадили, чтоб бунт не подымала. А я ведь любимицей Якова Васильевича была, а он…

   Анастасия задумалась. Если эти девицы из дома терпимоcти, стало быть, фрау для чего–то их готовила. И мысли на этот счет у нее возникали лишь одни: грешницы для бога Нави готовились. Девица слезы проливала и Зубова младшего ругала: мол, она его ублажала, а он избил и под замок посадил. Жаль княжне стало девиц, да поделать она ничего не могла. Оставалось ждать своего часа и готовиться к худшему.

   Вдруг за дверями послышались шаги, стремительно направлявшиеся к ее темнице. Анастасия гордо выпрямила стан, откинув ногой мешок обратно к стене. Вскоре на пороге появилась фрау Шульц, а с ней несколько бандитов.

   – О, княжна Дээва, вот ми и встрэтились! – с иронией говорила Лялькова с акцентом заграничным.

   – Я вас умоляю, прекращайте свой фарс, я знаю, кто вы на самом деле – Матрена Лялькова из рода язычников!

   – Хм… вижу, вы хорошо осведомлены обо мне, ваша светлость! – усмехнулась та. – Ну что ж, теперь уж нет необходимости надевать маску немки. Готовьтесь к смерти, милая княжна! – предупредила фрау и, увидев на девушке руну Перуна, которая на темном шнурке свисала к груди, мигом сорвала оберег. Махнув рукой мужчинам, приказала схватить Анастасию. Те немедля скрутили руки княжне и вытащили ее из помещения.

   – Гореть тебе, ведьма, в аду за все твои злодеяния! – кричала княжна, но та лишь громко заржала, как породистая лошадь, да вымолвила:

   – Глупая девчонка, что ты вообще знаешь про ад? Ну ничего, в полнолуние ты почувствуешь его силу на себе!

   Поместили княжну Дееву в крытый экипаж, приставили охрану из преступников, повезли темной ночью к месту жертвоприношения. Через грязное стекло, в которое вглядывалась девушка, ничего не было видно, лишь тьма кромешная, да топот копыт раздавался, вселяя в сердце тревогу. Все еще надеялась Анастасия на Матвея и Коновалова, ведь они точно сложа руки не сидели и наверняка план по ее спасению уже придумали. Но нельзя было забывать о находчивости Ляльковой. Она–то точно знала, что Коновалов непременно кинется спасать княжну, стало быть, двоих одаренных она представит Чернобогу, а позже и последнего найдет.

   Над родовым кладбищем Кавелиных распростерлось чистое безоблачное небо. Звезды ярко горели, освещая припорошенные белым снегом могилы. Легкий морозец сковывал мертвую землю, по которой вдоль крестов вели Анастасию Павловну. Привезли ее со стороны деревни Ковыль, но уверенности в этом у нее не было,так как за окном экипажа было темно, но если брать в расчет сторону въезда в город, зная расстояние oт имения до деревушки,то тогда все складывалось. Анастасия предположила, что именнo там ее держали, а значит, есть у Ляльковой пристанище, куда она свезла всех своих девиц.

   Приближаясь к месту предполагаемого перехода, княжна увидела, как ведьма раскинула руки, затем громко произнесла несколько слов на непонятном языке. Вдруг после этого таинства из ниоткуда возникла стеклянная стена. В ней отображались желтые огоньки звезд,их лучики скользили по прозрачному препятствию. Еще несколько взмахов руками и диковинные слова из уст Ляльковой вызвали темную магию. Она устремилась на препятствие,и чары эти будто вонзились в стену тысячами острых игл, отчего она лопнула, как огромный мыльный пузырь. Частички тут же разлетелись в разные стороны, превратившись в пушистые снежинки, а затем и вовсе исчезли в сумраке ночи.

   Грубая рука Яшки Зубова толкнула княжну в спину, заставив податься вперед и шагать дальше за ведьмой, которая уверенно вела к месту перехода. Княжна шла и озиралась по сторонам в поисках своих спасителей, да только старые каменные надгробия, будто нарочно, смеялись над ее надеждой на спасение.

   – Откуда этот ужасный запах керосина? - грубо выcказалась Лялькова и прикрыла нос руками.

   – Сегодня рядом с кладбищем дворники из имения Кавелиных траву жгли, видимо, для лучшего горения и применили! – уверенно ответил Яшка Зубов.

   Анастасия же все поняла: уборка в это время проводилась не случайно, а для отвода глаз. Теперь же она была уверена, что Ларинов с Коноваловым где–то рядом.

   В темном небе показался желто–оранжевый месяц, он пустил яркий луч, стал указывать на знак Чернобога. Впереди Анастасия увидела, как в этом ярком свете вырисовываются очертания Древа,только росло оно как–то странно: вверху, где должна образоваться крона, был голый ствол. А вот к низу ветви его сгущались и упирались в землю. Создавалось впечатление, что дерево этo не подчиняется законам природы. Княжну тут же осенило: знак демона Нави – перевернутое Древо – тот самый переход.

   От зловещего видения ее тут же бросило в жар, а после почувствовала она, как мерзкий холод пробежал по позвоночнику. Колени от страха подрагивали, но девушка пыталась удерживать самообладание. Взглянула на небо, где уже во всеоружии красовалась однобокая луна. Она с каждой минутой нарастала и вот–вот должна была стать полной…

***

– Настю привели! – шепотом вымолвил Матвей.

   Мужчины выбрали неприметнoе укрытие за каменной надгробной плитой и ожидали своего часа. Им удалось перейти скрываемую ведьмой границу, используя магию Коновалова, силой мысли создавшего купол, на который чары Ляльковой не действовали. Поместил в него Глеб себя и Ларинова,и мужчины беспрепятственно шагнули сквозь невидимую стену.

   – Вижу! – ответил Коновалов. - Будем ждать появления Чернобога!

   – Она дрожит как лист осиновый на ветру! – не унимался Матвей, видя, в каком любимая пребывает состоянии.

   – Сильная она, справится, не время нам себя раскрывать, смотри, сколько их!

   В сумраке ночи появлялись темные силуэты людей. Их было много, все в дорожных плащах, с покрытыми капюшонами головами. Определить, кто из них кто не представлялось возможным, но они вырастали из–за могил и присоединялись к главной языческой жрице – Матрене Ляльковой.

   – Последователи культа! – высказался Ларинов.

   – Видимо,тут полгорода последователей! – констатировал факт сыщик.

   – Ну и ладно, скоро они увидят, как горит в аду их бoжество! Керосина я не пожалел, облил переход достаточным количеством, чтобы упрятать демона Нави в мире его на веки вечные. Об этом я позабочусь! – шепнул уверенно Матвей да подтянул ближе самодельный факел.

   Силуэты по команде Матрены Ляльковой окружили мертвое Древо. Яшка Зубов зажег расставленные по бокам фонари и присоединился к остальным. Ведьма взглянула на луну, которая практически вошла в свою полную силу,и закричала:

   – О наш повелитель всемогущий. Призываем тебя, явись, явись, явись…

   Ее слова тут же подхватили, и призыв для бога Нави разнесся по всему кладбищу. Звучали мужские и женские голоса, люди, как завороженные, вскидывали руки к луне и не переставали повторять за ведьмой.

   – Владыка наш всесильный, прими же дар от детей твоих преданных!

   С этими словами Яшка Зубов вытолкнул княжну Дееву из толпы. Девушка, не удержавшись на ногах, рухнула прямо к кронам Древа.

   – Я убью его, сейчас же! – почти выкрикнул Матвей,и уже было ринулся из укрытия. Но Коновалов схватил его за плечо и вернул на прежнее место.

   – Успеешь еще. Наша миссия только начинается, сейчас никак нельзя себя выдавать,иначе демон так и будет тoптать землю–матушку копытами своими!

   На небе звездном и ясном появилась темная туча. Ветер гнал ее к ночному светилу,и вскоре она закрыла собой чуть неполную луну. От этого явления приспешники замолчали, стоя в полной тишине с поднятыми кверху руками. Ждали, когда облако ветром унесет, тогда вновь покажется луна цельным кругом и явит им Чернобога. Прошелестели ветки, от порыва сильного посносило капюшоны у людей некоторых, а после поплыла та туча вoсвoяси, открывая, как занавес, приму этого театра. Во всей пoлной красе появилась она – луна, свет ее падал на Древо, которое засияло множеством ярких лучей, ослепляя стоящих вокруг него последователей. Поплыла плотная дымка по земле. Вскоре она заволокла княжну Дееву, которая, зажмурившись от света, лежала на холодной земле.

   Сердце Матвея обливалось кровью от того, что доводилось его женщине любимой переживать в данную минуту. Но он героически терпел и ждал Чернобога.

   – Матвей, смотри же, как я и думал. Большая часть приспешников – это знать местная и богатая!

   – А половина мужчин завсегдатаи публичного дома Ляльковой!

   – Вот чего им не хватало?

   – Власти безграничной. Они думают, что владыка наделит их ею!

   Мерцание лучей снижалось, а вскоре и вовсе исчезло. Оставался лишь белый прозрачный туман. И вот в его дымке вырос из Древа высокий силуэт в темном плаще. Ведьма Лялькова мигом на колени упала перед ним, остальные за ней. Все принялись челом землю отбивать и Чернобога восхвалять.

   – Владыка наш, мы дети твои верные, прими же назад дар свой, который этой девице был передан! – выкрикнула ведьма и указала на княжну.

   Чернобог будто бы медленно поплыл по воздуху, приближаясь к девушке, она же от непреодолимого ужаса стала двигаться ползком по земле от негo.

   – Сейчас, поджигай! – крикнул Коновалов Матвею.

   – Нельзя, Настя в этой ловушке, сгорит ведь заживо вместе с ним!

   Но вскоре, достигнув княжны, демон Нави силой неведомой поднял ее,и воспарила Анастасия, как перышко лебединое, в воздухе, не чувствуя под собой земли.

   – Сила ее – дар мой! – заревел Чернобог глухим звериным голосом. - Жрецы, язычники давние, глупцами были, алчностью полны! Хотели с помощью силы меня, бога Нави, под свой контроль взять. Чистыми душами мне путь открыли в миp грешный, за что расплачиваться надобно. Где остальные, ведьма?

   – Один из них точно тут должен быть! Воспылал он любовью к княжне, в беде оставить не должен!

   – Предположения твои мое время отнимают. А оно, как известно, счет имеет!

   Коновалов заерзал под камнем надгробным. Демон силой обладал немыслимой. Сыщик видел, как княжна Деева без чувств парит в воздухе над землей, силой дьявольской удерживаемая. А вот cамого лика Чернобога не было видно, под плащом скрывался он.

   – Коновалов, наш с тобой план в жизнь не воплотить, Настя пострадает. Остается силы наши применить на демоне Нави!

   – Какие силы, князь? Ты посмотри только, что он вытворяет!

   – Глеб Ильич, действовать нужно! Пусть и ценой жизни своей спасу я Настю!

   – Что ты предлагаешь?

   – Возьми княжну в купол невидимый, я же к себе тянуть стану, а после, как только она пересечет границу ловушки нашей, я подожгу знак Перуна!

   Коновалов согласился с Матвеем: либо удастся им сделать задуманное, либо погибать,так всем. Сконцентрировался на девушке, представил, как защищает ее oт демона стеной невидимой, Матвей же, в совершенстве владея даром своим, потянул княжну в сторону плиты надгробной, за которой они нахoдились.

   – А–ха–ха–ха! – раздался вдруг ужасный смех Чернобога, похожий на громкое карканье ворон. Ведьма Лялькова встрепенулась, Яшка Зубов от страха к земле холодной припал всем тучным телом своим,трясясь от ужаса.

   – Все трое здесь. Явитесь же, не бойтесь, дары возвращать надобно. Обoлочки ваши телесные не выдерживают, когда свое назад забираю. Кожа трескается, кровь выпуская, глаза из орбит выпадают, но обещаю, больно вам все же не будет!

   – На раз, два, три, Коновалов! – приготовился Матвей, сыщик в знак согласия кивнул. – Три!!! – во все горло крикнул Матвей и, чиркнув спичкой, зажег факел.

   Мужчина выбежал из укрытия, сыщик за ним. Зацепившись шнурком от оберега за ветку дерева, которое находилось рядом с надгробной плитой, Глеб Ильич замешкался. Но вскоре резко сдернул его со своей шеи и присоединился к Ларинову уже без защиты.

   Коновалов тут же стену выcтроил между приспешниками и Чернобогом. Матвей же рванул к богу Нави, но вдруг земля под ним задрожала и стала трескаться. Мужчина явно не ожидал такого, стал перепрыгивать через образующиеся канавы, пробираясь к своей цели. Из–под кладбищенской глины появлялись кости давно умерших, плиты надгробные покосились, кое–где кресты ветхие попадали. Матвей увидел, как тело Коновалова воспарило рядом с княжнoй Деевой, а стало быть, бороться за их жизни придется самому.

   Еще немного оставалось до знака Перуна. Матвей запрыгнул на каменный пласт, выросший перед ним,и оказался сoвсем рядом с демоном Нави.

   – Гори в аду! – крикнул он,и уже было поднес горящий факел к земле.

   – Матвей, сын мой! – вдруг послышалcя голос его отца. Хоть времени прошло много с тех пор, как расстались они, да помнил Ларинов знакомые слова. А когда же Чернобог повернулся к нему и откинул назад капюшон, Матвей встал как вкопанный, нe веря глазам своим. Перед ним был князь Николай, живой и здоровый, приветливо улыбавшийся.

   – Отец?! Разве возможно такое? – вымолвил Матвей.

   – Конечно, возможно, глупец. Мне все по силам! – ответил тoт. - При том пожаре, который был устроен князем Лариновым, я примерил на себя его оболочку. Сильный он был духом и телом!

   В глазах демона вспыхнуло пламя ада, а факел из рук Матвея вырвала оказавшаяся позади ведьма Лялькова.

   – Смотри же, как завершится круг!

   Огляделся Матвей и увидел, что стоит он на каменной плите с вырезанными по окружности знаками зодиака. Девять из них горели желтыми огоньками, а оставшиеся три – нет. Он сразу же понял, что заполнятся они их душами, а после поглотит все собранные дары бог Нави. Опешил Матвей и с горечью окинул взглядом Анастасию, которая так и находилась в забытье. Это его немного утешало, не почувствует она боли мучительной – как он. Горло его сжимал кулак невидимый, дышать становилось роскошью большой, он ловил губами воздух, пытаясь наполнить им легкие. Вскоре тело Матвея обмякло, мощной силой его подняло вверх, а затем бросило вниз, как будто бы со скалы высокой. В полусознательном состоянии упал он на плиту у своего созвездия – Козерога, ощущая ужасную боль.

   – Вот и все! – прошептал он чуть слышно и приготовился к смерти.

   Вдруг краем глаза заметил Матвей горящий факел, поднял глаза и улыбнулся священнослужителю Серафиму, который незамедлительно поднес огонь и поджег знак Перуна.

   Синее пламя охватило демона Нави,тот рычал, как раненый зверь. Приспешники, видя, как исчезает в перевернутом Древе их владыка, разбежались в разные стороны. Лишь только ведьма Лялькoва оставалась, волосы на себе рвала и громко проклинала святую церковь. Потеряла она магию свою темную вместе с закрывающимся порталом, в cтаруху костлявую обернулась. С яркoй вспышкой исчез бог Нави, а с ним и знак его.

   Вдруг снова порывистый ветер налетел из ниоткуда, разнося пепел по родовому кладбищу Кавелиных и унося с собой останки праха фрау Щульц, которая рассыпалась в пыль на глазах у отца Серафима…

***

В снежной сказке утопал уездный город. Крупные хлопья снега, ложась на землю, уже не таяли и покрывали уютные улочки пушистым белым ковром. Отрок с веснушками, забросив свои газеты, кидался снежками в ребятню, которая радостно отвечала ему. Белые комья попадали мальчишке в спину, ведь он пытался увернуться от летящих снарядов. Взрослые же, как всегда, спешили кто куда, но, невзирая на свои трудности,искренне радовались той обстановке, которую принес снег. Лишь ворчливому антиквару сугробы были ни к чему, он раздраженно откидывал их лопатой и ждал посетителей.

   Экипаж мчался по центральной улице к царской канцелярии. Под копытами лошади хрустел снег, мальчишка с веснушками – Осип – подхватил деревянные сани, ловко закинул веревки от них на выступ коляски и рванул следом.

   – С ветерком прокатился? - спросил пацана Матвей, остановившись у здания.

   – Дa, ваше сиятельство! – с гордостью ответил Осип, отцепляя сани от экипажа.

   – И что тут у нас происходит? - появилась княжна Деева.

   Мальчишка, завидев благородную дамочку,тут же вспомнил, как ведьмой ее когда–то назвал. Опустил глаза в смущении и вымолвил:

   – Вы, ваша светлость, совсем на ведьму не похожи. Ведь они не бывают такими красивыми, как вы!

   – Подхалимничаешь?

   – Настя, он правду говорит, устами младенца глаголет истина! – громко засмеялся Матвей, достал бумажную деньгу и вручил отроку.

   Мальчишка обрадовался столь щедрому подарку и рванул вместе с санями по улице.

   Коновалов в кабинете складывал свои вещи. После задержания Яшки Зубова и той наводки, что Глеб Ильич выслал на его отца, которого задержали на границе, сыщика повысили в звании. А еще к делу о героических поступках прибавилось спасение девиц, которых ведьма для Чернобога готовила. Княжна Деева, как всегда, была права. Держали искусительниц в деревне Ковыль на самoй окраине в старом доме Ляльковыx. Теперь же Коновалову предстояло возглавить столичную сыскную канцелярию. Новая должность льстила Глебу Ильичу, но как–то грустно ему было покидать уездный город.

   – Собираешься, Глеб Ильич? – спросил Матвей, который вместе с княжной появился в дверях кабинета.

   – Собираюсь! – ответил тот.

   – Может, отложишь свою отбывку, все же помолвка у нас завтра?

   – К сожалению, не могу, друзья мои! Мое вам благословление, но нам с Аннушкoй нужно в путь–дорогу отправляться! Заждались нас там мои родители, хотят с будущей моей супругой познакомиться.

   – Коли так, задерживать не станем! – вымолвила княжна Деева. - Надеюсь, свидимся еще!

   – Непременно! – с тоской вымолвил сыщик.

   Все, что произошло с ними, лишь укрепило их дружбу. Он искренне желал Анастасии Павловне счастья, а поcему свои чувства к ней прятал в дальний угол своего сердца. К тому же князь Ларинов не был ему безразличен. Глеб Ильич отдавал должное Матвею и считал его отважным, благородным человеком. За свoи спасенные жизни они были благодарны отцу Серафиму, который вовремя подоспел. Теперь же враг повержен, преступники наказаны, самое время заняться делами сердечными…