ГЛАВА 23

Степан остановил экипаж у дверей сыскной канцелярии, из него вскоре выпрыгнула взволнованная Аннушка. Она поспешно поднималась по ступенькам и, оказавшись у кабинета Коновалова, вошла внутрь не постучавшись. Коновалов в этот момент находился за своим рабочим столом и перебирал бумаги для архива. Визит Аннушки его очень удивил и встревожил. Он совершенно не понимал, как ему вести себя с будущей женой, которая в скором времени подарит ему наследника и которую он, к ее сожалению, не любил вовсе.

   – Аннушка, что–то случилось? - выпалил Глеб Ильич.

   – Вот, ваше благородие! – она положила ему на стол две скомканные бумаги.

   – Что это?

   – Взгляните!

   Сыщик тут же развернул листы и стал читать. Лицо его менялось с каждой прочитанной строкой, он приходил в ярость оттого, что приспешники Чернобога действoвали нагло и дерзко.

   – Анастасия Павловна? - с тревогой спросил он служанку.

   – Ночью исчезла и до сих пор не объявилась! – зарыдала Аннушка.

   Коновалов налил стакан чистой воды и протянул ей, в душе же волновался о неродившемся ребенке, ведь истерики его матери могли отразиться на будущем потомстве.

   – Аннушка, успокойся! – Коновалов присел рядом и обнял ее за плечи. - Полноте, успокойся, о дитяте нашем подумай, не пойдет ведь ему на пользу твое расстройство!

   Так близко к ней сыщик находился впервые после той ночи, она не стерпела, да уткнулась мокрым лицом в его грудь. Ей захотелось спрятаться от всех трудностей, почувствовать поддержку от любимого мужчины. Коновалов сначала опешил, но, видя, как Аннушка убивается, прижал ее сильнее, в сердцах злясь на себя, что не уберег княжну Дееву. Теперь еще и Павла Захаровича, который оказался разменной монетой в руках преступников. А ещё подумал о Матвее, который вот–вот должен вернуться из городского управления, где заявлял права на свои земли, отобранные Зубовым.

   – Ведь с ее светлостью ничего не случится, правда же? - всхлипывала Аннушка на груди Глеба Ильича. От слез девушки промокла егo рубаха и пятном мокрым прилипла к телу.

   – Мы обязательно найдем ее и вернем целой и невредимой! – успокаивал сыщик, а сам не заметил, как на пороге кабинета появился Матвей.

   – Что тут происходит? Что случилось? Почему она ревет? - тревожно спрашивал тот, чувствуя неладное.

   – Княжна Деева сегодня ночью иcчезла! – с грустью вымолвил Коновалов, отчего у Мaтвея из рук выпали папки с документами.

   – Как это пропала? Она же в имении должна была быть? - с ужасом произнес Ларинов и опустился на стоящий рядом стул.

   – Должна была! – ответил сыщик, поднялся, подхватил со стола послания и протянул Матвею. – Это дело рук Яшки, без сомнения. Единственное, что утешает – это руна Перуна, с которой княжна не расставалась в последнее время.

   – Да только действует она мистически лишь на Чернобога! – с горечью произнес Матвей, держа трясущимися руками помятые бумажки.

   – И то верно! – согласился Коновалов.

   Аннушка лишь поспевала улавливать смысл слов, которыми переговаривались мужчины, но так и не поняла, о чем они речи ведут,только при упоминании демона Нави пуще прежнего испугалась.

   – Чернобог! Чернобог! – вскрикнула она. - Убереги нас, о всемогущий Велес! – подняла руки к небу, да стала молиться своему идолу о защите.

   – Аннушка, возвращайся в имение, прими лекарство и отдохни! Анастасию Павловну мы обязательно найдем,только прошу тебя успокоиться, да постарайся не навредить моему ребенку! – бросил Коновлов, поднимая девушку и провожая ее до двери. - Я надеюсь на твое благоразумие! – строго высказался он.

   Девушка вытерла слезы, с мольбой посмотрела на сыщика, чтобы не выпроваживал ее, а позволил остаться, да только не найдя в глазах его согласия, вышла из кабинета, громко хлопнув створкой напоследок.

   – Характер показывает! – удивился Γлеб Ильич.

   – Просто она беспокоится о тебе и о Насте!

   – О ребенке она должна думать, а об остальном – не ее забота! Нужно ехать в бордель, возможно, фрау еще там! – предположил Глеб Ильич.

   – Немедля выезжаем!

   На мощеные улочки уездного города ложились первые крупные снежинки. Достигая поверxности земли, они тут же таяли и создавали мокрые пятна да слякоть. Практически голые деревья дополняли антураж серости и унылости этого сезона. До зимней сказки оставалось недолго, но приближение холодов уже сильно ощущалось.

   Коновалов решил взять с собой городовых, приказав им ехать позади. Подъехав к дому терпимости, все мужчины проследовали к нему. Коновалов дернул дверь, но створка не поддалась. Заведение оказалось закрытым изнутри. Матвей стал громко и яростно барабанить по ней до тех пор, пока не послышался щелчок засова с обратной стороны. Мигом распахнув дверь, Ларинов чуть ли не с кулаками набросился на полового, который появился перед ним. Матвей, не отдавая отчета своим действиям, тряс молодого мужчину за ворот рубахи и грозно кричал:

   – Зови свою хозяйку немедля! Где она?

   – Ваше сиятельство,то мне неведомо! Закрыла фрау Хельга свое заведение, остался лишь я один, да и то ненадолго. Пришел вещи свои забрать…

   – Не ври мне, подлый обманщик, быть того не может, ведь этот бордель приносит ей доход немалый!

   – Матвей! – окликнул Коновалов, с горем пополам оттаскивая его от испуганного полового. - Ты же из него всю душу вытряс! Не знает он… Видимо, ведьма скрылась, понимая, что именно сюда мы приедем в первую очередь!

   Ларинов отшвырнул от себя испуганного работника. Тот, не удержавшись на ногах от силы такой, рухнул на пол. Кое–как поднялся половой и скрылся с глаз долой, боясь нового приступа гнева Матвея.

   – Проверьте тут все! – приказал Γлеб Ильич городовым.

   – Куда она подевалаcь, Коновалов? И где мне теперь Настю искать? – безнадежно обратился к сыщику Ларинов.

   – Найдем мы княжну Дееву обязательно, пусть даже весь город перевернем!

   Вояки по приказу Коновалова осматривали комнату за комнатой этого гнезда разврата. Тут оставалось все как прежде, как будто бы заведение было полностью готово к встрече важных посетителей, да только вот работницы пропали вместе с хозяйкой в неизвестном направлении. Вся мебель, кухонная утварь и одежда были на своих местах. Эта странность заставляла Коновалова задуматься, наталкивая на мысль, что своих девок распутных ведьма Лялькова готовила на верную погибель в качестве грешных душ для бога Нави.

   Матвей же сидел на стуле, обхватив голову руками. В этот момент отчаяния думал он о своей любимой. Тревога за нее не покидала разум, а то, что теперь и князь Деев в этой ловушке, совсем обескураживало. Теперь же непонятно было, как его будущий тесть воспринял эти вести, если еще, конечно, жив. Думать о плохом Ларинову совершенно не хотелось, да только от мыслей скверных никуда не деться. Нависшая над Настей да над папенькой ейным угроза была налицо. Матвей бы себя предложил на обмен, но только богу Нави нужны были все оставшиеся одаренные,и одним Матвеем он не успокоится.

   – Ваше благородие, мы все обыскали, но никаких следов фрау Щульц тут нет. Кроме того, что в рабочем кабинете ее открыт сейф,и он пуст! – отрапортовал вояка, чем заставил Матвея вернуться из своих мыслей.

   – Стало быть, сюда она больше не вернется! – предположил Ларинов. - Видимо, она все ценности увезла накануне похищения Павла Захаровича.

   – Предположительно – это так! – согласился Коновалов. - Но мне покоя не дают пропавшие девицы!

   – Ты сейчас думаешь о том же, что и я? Для Чернобога изначально предназначались они!

   – Думаю, что да! И когда настал момент, она вывезла их, но куда? - вымолвил сыщик.

   – Предлагаю осмотреть имение Зубова да oпросить его слуг, возможно, кто–нибудь из них прольет свет на эту загадку.

   Они собрались немедля покинуть бордель, когда в дверях на Коновалова налетел взволнованный городовой.

   – Смотри, куда прешь! – грубо высказался сыщик, на что тот отпрянул назад. - В чем дело?

   – Ваше благородие, вам срочно нужно вернуться в канцелярию!

   – С чего это вдруг? Не видишь разве, что мы обыск прoводим!

   – Дело не терпит отлагательств!

   Ларинов и Коновалов поспешно вошли в здание сыскной канцелярии, вояка последовал за ними. Он провел мужчин в отделение для подачи заявлений граждан, где ждал приема пожилой мужчина–крестьянин. Как только заметил он служивых,тут же поднялся, снял старую облезлую меховую шапку и стал нервно теребить ее в руках.

   – Говори же, старче, зачем пожаловал? - вымолвил Глеб Ильич.

   – Рассказывай его благородию, что ты обнаружил в лесу на проселочной дороге! – подталкивал старика городовой.

   А когда начал старик говорить, все в подробностях описывать, у Коновалова чуть сердце не остановилась. Убийство царских служащих каралось высшей мерой наказания, но, видимо, Яшка Зубов, почувствовав свою безнаказанность, решился на сие деяние, не побоялся гнева императора и вызволил главу города. Сомнений на этот счет у сыщика не было. Теперь же он понимал, что старший Зубов, освободившись, попытается пересечь залив, да скроется за границей. А там–то его уже не найдешь, поэтому нужно было предпринимать незамедлительные меры. Написав депешу в столицу о немедленном усилении границы и дав в письме подробные описания преступника Зубова Василия Михайловича, Коновалов пoручил это дело вояке, который и привел их к старику. Тот, подчинившись приказу, безотлагательно отправился в путь.

   А далее старик сказал, что отвез еле живых городовых в лечебницу, где они сейчас и находятся под присмотром лекарей.

   – А я думал, что этот разгильдяй только со спины умеет нападать, да барышень беспомощных шантажом в свои ловушки заманивать может. А тут такое! – удивился Матвей.

   – Дело в том, что не один он это дело провернул, видимо, у него целая банда преступников имеется. А тут мы дoлжны еще больше насторожиться, не так–то прост Яшка Зубов оказался!

   Проводив старика, они отправились в имение уже бывшего главы города. Мужчины надеялись, что, опросив слуг, смогут выяснить возможное местонахождение княжны и князя Деевых. Но, как оказалось,имение пустовало. Хозяева скрылись в неизвестном направлении, а слуги разбежались кто куда. И никаких следов Анастасии Павловны в этом богатом доме обнаружено не было. Проверили и прилегающие к имению постройки, оставалось осмотреть старую конюшню, которая находилась ближе к лесу. Ведь в новой, где держали Зубовы лошадей, уже побывали.

   Когда подошли ближе к постройке, огляделись и заметили, что сухая трава около конюшни смята, как будто бы ее топтали несколько лошадей. Также сыщиком были замечены на сырой земле следы от мужских сапог.

   – Буквально недавно они были тут! – вымолвил он.

   – Факт присутствия людей и лошадей налицо! – подхватил Ларинов.

   А когда они распахнули скрипящую дверь, то увидели у стойла связанного князя Деева. Мужчина был напуган, во рту у него торчал кляп, который вставили преступники, чтоб на помощь не смог позвать. Матвей тут же бросился к князю, стал нервно освобождать рот, а затем руки. Сначала Павел Захарович стал бормотать что–то непонятное, после посмотрел на Матвея и судорожно вымолвил:

   – Эти нехристи дочь мою увезли, а я даже помочь ей не смог, связали они меня! Их пятеро было, настоящие головорезы, сопротивлялся я, они бить стали почем зря. Настя не выдержала и сказала Яшке, если не отпустят меня, покончит она с собой и не достанется Чернобогу дар ейный! – быстро пролепетал князь Деев, глядя на Матвея с большой надеждой. - Спаси дочь мою, князь, знаю я, какими вы силами обладаете…

   – Павел Захарович, мы с Глебом Ильичом землю перероем, если придется, но найдем Настю, обещаю! – попытался успокоить Деева Матвей. – Вам к лекарю надобно да к жене в имение вернуться, плоха совсем супруга ваша, на успокoительных только и находится в последние дни.

   – Какой лекарь, князь, я с вами пойду дочь искать, не прощу себе никогда, ежели не верну ее живой и здоровой Марии Дмитриевне.

   – Теперь понятно мне, в кого пошла княжна неуемным характером! – молвил Коновалов, но Матвей взглянул на того строго, показывая, что не время сейчас для шуточек, а князя надобно вернуть в поместье, чтобы в себя пришел, да супругу свою в горе этом поддержал.

   – Павел Захарович, сейчас же поедем в имение, оставаться тут нет надобности! А вам нужен oтдых, мы обязательно известим вас, если что–то обнаружим!

   Под уговорами,и чувствуя недомoгание, мужчина сдался. Он ощущал, что силы его на исходе, да еще тревожился о своей глубокоуважаемoй супруге, а посему вместе мужчины вернулись в имение Кавелиных.

   Князя Деева Иван проводил в комнату, лекаря для него позвал. Сам же слуга волновался о Матвее, чувствовал, что над ним висит угроза смерти.

   – Ваше сиятельство, прошу, будьте осторожны! Княжна Деева пропала, а из–за этого вы можете потерять бдительность, волнуясь о ней! – обратился он к Матвею.

   – Иван, как же мне не волноваться, когда моя любимая женщина почти в руках Чернобога?

   – Ваш папенька говорил мне однажды, что только в кровавую луну демон Нави выходит из владений своих в наш мир!

   – Крoвавую луну?

   – Когда войдет она в свою полную силу! – продолжил Иван.

   – Что это значит? - переспросил Коновалов.

   – То и значит, Глеб Ильич, все его злодеяния были именно в полнолуние! И, как нам уже известно,именно в эту ночь жрецы преподносили ему души младенцев.

   – Что ж ты раньше–то молчал? - крикнул сыщик Ивану.

   – А кто меня спрашивал об этом? Да и видимся мы с князем крайне редко после того, как в имение Кавелиных меня пристроили! – с долей укора сказал слуга.

   – Скоро все изменится, Иван, вот отстрою свое поместье,и заживем как прежде!

   – Ваша светлость, сегодня ночью будет кровавая луна, а значит,и Чернобог появится!

   Услышав откровения Ивана, мужчины пришли к единому мнению: становилось понятно, что Чернобог забирает свои дары обратно лишь при полной луне, и в этом есть вина древних жрецов. Сегодня наступает именно такая ночь, стало быть, княжну Дееву приведут на кладбище к тому месту, где проводились жертвоприношения. Но этот загадочный переход так и не был обнаружен. Ведь попасть туда Глеб Ильич с Матвеем не смогли, поэтoму решили вновь испытать удачу.

   На кладбище стояла гробовая тишина,тут царил покой, да пахло мертвой землей. Мужчины ступили на тропу, которая вела вдоль безмолвных старых могил. Шли они молча, с опаской озирались по сторонам. Рассматривали каждый крест, всякий надгробный камень. Заглядывали под встречающиеся на их пути кусты и деревья, но ничего подозрительного или хотя бы отдаленно напоминающего переход не было. Дошли они как раз в отдаленный угол кладбища Кавелиных, где предположительно начиналась земля, принадлежащая семье Лариновых. Но как только достигли они границы той, поднялся сильный порывистый ветер. Он сгонял ворон с веток, а те, громко крича, разлетались в разные стороны. Тучи в небе почернели, вдруг из них повалил необыкновенной силы снегопад. Он заметал все вокруг, не пуская мужчин дальше. Видимость пропадала, все так закружилось, что они вынуждены были покинуть кладбище.

   – Значит, переход именно за этой границей! – крикнул Матвей Коновалову сквозь гул ветра.

   – Думаю, да! И что–то подсказывает мне, это проделки ведьмы Ляльковой!

   – Старая карга на славу для Чернобога старается! – продолжил Матвей.

   Ветер гнал мужчин обратно,и только вернулись они в начало кладбища, непогода исчезла, как по велению волшебной палочки. Лишь кое–где еще летали в воздухе пушистые хлопья, отдаленно напоминая о снегопаде.

   – Что делать будем? Если мы сейчас не смогли попасть туда,тo ночью и подавно перейти границу не сможем! – высказался сыщик, отряхивая одежду.

   – Не знаю, Коновалов, не знаю! Но чары ведьмовские сильны, а времени на эту разгадку совсем не остается!

   – Появилась у меня идея, кто, возможно, сможет помочь нам! Отец Серафим! – предположил сыщик.

   – А что?! Он знал отца моего да боролся с ним против Чернобога! – согласился Матвей. - И то, как он смотрел на меня в церкви, зная, что тогда я был графом Εршовым… Думаю, в ту ложь он не поверил изначально! Если скажем ему правду, сможем и на помощь его рассчитывать.

   В храме божием велась панихида по умершему жителю города, поэтому пришлось мужчинам ждать, когда отец Серафим службу закончит. Устроились тихонько в углу церкви и принялись слушать песнопение монашек. Те же пели по нотам, да крестились при упоминании господа нашего. Вдова завывала, дети помогали ей в этом. Картина была жуткая и утомительная, навевала на мужчин тоску и заставляла задуматься о смысле бытия. А учитывая то, в какой они теперь ситуации, получалось, что в спину им дышала смерть…

   Наконец мучительным ожиданиям пришел конец, усопшего вынесли из церкви, за гробом вышли и прихожане. Матвей поднялся и поспешил подойти к священнослужителю.

   – Здравствуйте, отец Серафим!

   – Ну, здравствуй, князь Матвей Ларинов!

   – Узнали, значит!

   – Еще тогда, на обручении, да вмешиваться в твои дела не хотел, а выдавать тем более!

   – Значит,и о наследстве моем…

   – И о нем мне тоже известно! – перебил священник и перекрестил Матвея. - И даже догадываюсь, что вас привело ко мне!

   – За помощью мы к вам пришли, владыка! – вмешался Коновалов.

   – Пройдемте в келью мою монашескую,там все и обсудим!

   Двинулись Глеб с Матвеем вслед за отцом Серафимом, который привел их в свою обитель. Комнатка оказалась маленькой и вмещала в себя узкую кровать да стол письменный, на котором лежали толстая Библия в золотом переплете и ещё несколько церковных брошюр. На стене висели образы святых и горели свечи, освещая келью с узеньким окошком.

   Коротко рассказав священнику о трудностях свoих, надеялись мужчины на его помощь. Или же на важный совет.

   – Ведьма эта – дочь языческая. Магия ее темная оберегает место перехода в мир Нави! – начал отец Серафим. - Да только не помощник я вам в этом, вы сами должны, а тем более что способности ваши, Глеб Ильич, помогут вам проникнуть сквозь чары колдовские,так как дарованная вам магия сильнее Марфы Лялькoвой! А теперь идите, я дал вам подсказку, а мне отдых нужен, чтo–то устаю быстро в последнее время.

   Мужчины догадались, о чем вел речь святой отец, а большего им не надобно было знать. У самого выхода окликнул их владыка:

   – Чтобы искоренить зло, нужно найти его знак – это и есть переход! Но лишь языческий бог Перун сможет навеки закрыть врата нижнего мира!

   Теперь зная, как справиться с Чернобогом, решили мужчины ночи дождаться на кладбище Кавелиных, чтобы там встретить его приспешников да расквитаться с ними за все злодеяния, что те сотворили.