ГЛАВА 22

Всю эту ночь обитатели имения Кавелиных не сомкнули глаз. Свечи, которые меняла Любава, заканчивались, но беда вовсе не в этом, а в том послании, что принесли накануне. Содержание его было ужасным и угрожающим. Неизвестный писал о том, что князь Деев похищен,и , если в сыскной канцелярии, либо еще кому–нибудь станет известно об этом,тогда его безжалостно убьют. А чтобы Павел Захарович вернулся домой живым и здоровым, Анастасия Павловна должна прийти в указанное место для обмена совершенно одна. Эти известия игнорировать было опасно.

   Столь чувствительная к постигшему семью горю княгиня Мария Дмитриевна слегла. Она находилась в полуобморочном состоянии. Женщина не могла поверить во всю трагичность ситуации, а посему принимала сильное успокоительное средство по указке своей дочери.

   Сама же Анастасия велела слугам молчать под страхом порки и изгнания из имения. Потому как самая малейшая оплошность с ее стороны могла стоить жизни папеньке. Аннушка же настойчиво предлагала сообщить обо всем сыщику Коновалову, да только опасалась княжна этого, ведь за имением, скoрее всего, велась слежка.

   Думать времени совсем не оставалось. Приняв опрометчивое решение, княжна Деева готовилась к обмену. Служанка слезно умоляла ее одуматься, но только Анастсия была непоколебима и рисковать жизнью папеньки своего не собиралась. Еще раз пробежавшись глазами по корявому почерку, обнаружила она указанное для обмена место. Εхать оказалось недалеко, к началу леса. Там ее должны забрать, а князя Деева вернуть. Но также понимала и догадывалась девушка, чьих рук сие преступление. Фрау Шульц с Яшкой Зубовым придумали план, который непременно должен был сработать. Знала княжна и то, что поведут они ее на верную погибель и отдадут в руки демону Чернобогу сегодня же к вечеру.

   Час настал. Надев костюм для верховой езды и аккуратную шляпку, вышла молодая княжна из имения под громкий плач Любавы и Аннушки. Да у дверей самых обернувшись, заметила, как Прасковья тихонечко всхлипывает и платочком белым хлопковым вытирает заплаканное лицo. И тут осознала Анастасия, что переменила женщина к ней свое отношение, раз так убивается по молодой хозяйке. Но деваться было некуда, нужно спасать папеньку, даже если на кону стояла собственная жизнь.

   Запрыгнула княжна на подгoтовленного к поездке белого рысака и рванула в сторону леса.

   Первые заморозки давали о cебе знать: трава была покрыта инеем. Белые мелкие кристаллы еще кое–где таяли, превращаясь в прозрачные капли. Оставшаяся на деревьях листва замерла под легким морозцем, не слыхать было и радостного пения воробьев, а от этого становилось девушке ещё тревожнее.

   Из ноздрей лошади валил пар, но княжна гнала ее к заданному месту. Достигнув леса, она остановила рысака и стала нервно осматриваться. К ее удивлению, вокруг не было ни единой души.

   – Эй! – громко крикнула она. Ее голос тут же пронесся эхом по лесу. Вороны встрепенулись на ветках зеленых елей, да могучей темной стаей ринулись к небу,издавая истошные вопли. – Я тут, я приехала!

   Однако никто так и не ответил. Девушка еще немного углубилась в заросли леса, но и там никого не увидела. Лишь большая темная ворона, слетев с толстой ветки, устремилась прямо на Настю. Княжна махнула рукой, дабы прогнать настырную пернатую. Но, не удержавшись в седле, соскользнула с лошади и рухнула на мягкую траву. Девушка с тревогой окинула взглядом местность, да той птицы и след простыл. Совладав со своим страхом да переведя немного дух, подхватила княжна поводья, засунула ногу в стремя и вновь оказалась в седле. Налицо был самый настоящий обман,или же проверка в том, что Анастасия не проговорилась сыщику о похищении. Еще немного потоптавшись на месте, лошадь княжны рванула из леса.

   Легкие сумерки ложились на уездный город. Последние скромные лучи солнца скрылись за лесным массивом. Княжна Деева возвращалась в имение ни с чем, дорога в ее глазах расплывалась, а горькие слезы мешали дышать полной грудью. От каждого толчка она громко всхлипывала и не понимала впервые в жизни, как быть дальше. Не понимала и того, жив ли еще папенька ейный? Да в каком он сейчас состоянии? Не страшила ее и смерть ужасная, лишь бы с ним ничего плохого не случилось.

   Въехав на задний двор имения, соскочив с лошади, Анастасия передала поводья Степану. Тот спрашивать молодую хозяйку ни о чем не стал, видел, в каком ужасном состоянии та вернулась. И лишь с огромным сочувствием провожал ее взглядом.

   – Ваша светлость, вот… еще…– Аннушка протянула листок только что вошедшей девушке. Расспрашивать ее о том, что случилось в лесу, служанка не решилась,и вбежавшей в парадный холл Любаве знаком показала молчать. На что та кивнула, видя заплаканное лицо княжны Деевой, которая с дрожью в руках разворачивала послание.

   Корявые буквы были уже знакомы ей,и говорилось в письме, что в лесу папеньки ейного не было, всего лишь проверяли ее на молчание. Похитители убедились в том, что об исчезновении Павла Захаровича никто не знает, и теперь ей нужно прийти в ночное заведение фрау Шульц. Да не медлить с этим и быть сегодня ровно в два часа ночи. Сжав раздраженно в кулаке бумагу, Анастасия швырнула комок. Пролетев над Любавой,тот попал Прасковье (которая появилась в дверном проеме совершенно не вовремя) между глаз. От неожиданности женщина сделала шаг назад и с возмущением посмотрела в сторону молодой хозяйки.

   – Прости меня ради бога, Прасковья, не хотела я тебя обидеть! – тут же поспешила извиниться княжна.

   Служанка потерла слегка ушибленный лоб и натянула безобидную улыбку.

   – Как маменька? - спросила тут же княжна.

   – Ее сиятельство с ночи не покидала комнату, но мы присматриваем за ней и даем успокоительное! – ответила Прасковья.

   Тяжело вздохнув, девушка поднялась в свои покои, дабы передохнуть немного перед неизвестностью ночного похода в дом терпимости. От одной мысли, что папенька ее находится именно там, княжну бросало в дрожь, только единственная надежда на его здравие утешала…

***

Ровно в два часа ночи стояла княжна у дверей развратного заведения и не решалась войти. Благородной барышне не пристало одной находиться в такой поздний час на улице, да еще и у дома терпимости. Если узнает ее знать местная,тогда точно позора будет не избежать, поэтому натянула Анастасия на голову капюшон от дорожного плаща и неуверенно открыла громоздкую дверь заведения.

   Как ни странно, внутри было тихо. За дубовыми столами не сидели завсегдатаи, половые вместе с музыкантами исчезли, да и развратные девицы тоже. По крайней мере, в эту минуту заведение было пустым. Оглядевшись по сторонам, княжна сделала шаг вперед. Вдруг почувствовала неожиданно дыхание за спиной, уже хотела было обернуться, но даже вскрикнуть не успела, буквально за секунду на ее голову резко натянули плотную мешковину. Девушка пыталась отбиваться и махала руками. Через мешок на своих устах ощутила она сильную руку, которая бесцеремонно и грубо прикрыла рот. А вскоре какой–то странный запах резко ударил в нос, от него закружилась голова, а дальше все, как в плотном тумане,и темнота.

   Бульк… Бульк… Где–то совсем рядом раздавался протяжный звук падающих капель, которые дополняли уже образовавшуюся лужицу. Почему–то пахло свежим сухим сеном, но под сoбой Анастасия ничего не ощущала. Как будто бы тело ее парило в воздухе, обмякло и стало легче лебединого перышка. Пошевелить ни рукой, ни даже пальцем она не смогла, попыталась открыть глаза, но и эта задача оказалась ей не по силам. Только в отдаленном уголке сознания перед ее глазами проплывали по синему небу белые облака. Вдруг легкий ветерок подхватил ее,и полетела она вслед за воздушными фигурами причудливой формы. Разум играл с княжной, но совсем не по–доброму, потому как оказалась она стоящей на высоком каменистом утесе, а под ним раскинулось чистое как слеза синее море, которое звало ее к себе, манило. Ей непременно захотелось спрыгнуть и оказаться в объятиях пучины морской.

   – Настенька! – вдруг услышала она голос Матвея. Он доносился откуда–то снизу.

   – Настенька! Прыгай!

   И более не раздумывая, полетела она вниз за голосом любимого. Ни капли стpаха разбиться о скалы у нее не было, лишь сердце и дыхание замерли при приближении воды.

   Бульк… Княжна резко испуганно распахнула глаза. Увидела перед собой папеньку, который пытался привести ее в чувство. С трудом приподнялась, огляделась. Конюшня, разбросанное по ней сено. Сквозь тонкие щели деревянных стен внутрь проникал дневной свет. И рядом слышался звук падающих капель.

   – Настенька, дочь, как ты тут оказалась? Я думал,ты уже никогда глазки не откроешь! – залепетал с долей радости князь Деев.

   – Папенька, слава богу, вы живы!

   – Жив пока, но я не совсем понимаю, зачем нас сюда привезли! Я выкуп предлагал, даже боролся!

    – По моей вине случилось все, папенька,из–за меня…

   – О чем это ты, Настенька, при чем тут ты? Это преступники самые настоящие, может, больше денег предложить? Авось и отпустят?

   – Не освободят, не в деньгах их цель! Я расскажу тебе все, да только вот поверишь ли ты мне?

   – Ну уж постарайся, коли завела разговор!

   Пришлось княжне все поведать. Как бы она не хотела впутывать папеньку в это дело опасное, да приспешники Чернобога решили по–своему, а значит, молчать больше не представлялось возможным.

   Князь Деев, слушая дочь, поверить в ее сверхъестественные силы никак не мог, пока она не показала себя на деле. Вопрос задала со своим умыслом,и был он о Матвее, на что князь Деев ответил совершенно искренне:

   – Он может составить тебе хорошую партию, пусть только задачи свои решит! А уж тогда я препятствовать вашему счастью не стану!

   Вдруг около конюшни послышались шаги. Анастасия подскочила и подбежала к двери.

   – Эй, помогите! Помогите! – крикнула она в надежде на спасение.

   – Можешь звать помощь, сколько тебе вздумается, княжна Деева! – послышался за створкой насмешливый голос. После дверное окно откинулось, и в нем появилась наглая морда сыночка главы города.

   – Папеньку отпустите, ведь я вам нужна, а не он!

   – Свидетелей в деле нашем быть не должно, а посему оба готовьтесь к смерти! Повелитель наш заждался тебя! Так что завтра, когда полная кровавая луна войдет в свою фазу,ты вернешь ему то, что по–праву принадлежит богу Нави!

   С этими словами Яшка закрыл окно и обратился к своим подельникам:

   – Глаз с конюшни не спускать! Отца моего сегодня в столицу отправляют, поеду вызволять!

   – Как прикажете, Яков Васильевич! – ответил хриплый мужской голоc.

   Сколько их было за дверью,того княжна не ведала. Вернулась к папеньке на прежнее место и с сожалением посмотрела на него.

   – Не оставит нас господь, милая, будем молиться! – с горечью вымолвил Павел Захарович и обнял дочь.

***

Сыскной экипаж вместе с главой Зубовым покинул пределы уездного города. Коновалов приставил к нему пятерых провожатых и велел им смотреть в оба. Преступника нужно было непременнo доставить в столицу, где над ним вскоре свершится правосудие. Как только подъехали они к проселочной дороге, приготовили оружие и окружили экипаж: двое ехали на лошадях впереди, другие двое позади, а пятый вояка погонял запряженного в коляску рысака. Таким образом, Василию Михайловичу даже думать о побеге не представлялось возможным,и еще на его руках были металлические оковы. Глядя на них, он думал o том, что много лет ему удавалось в любых ситуациях выходить сухим из воды, но всему рано или поздно наступает предел. И как раз сейчас настал тот самый случай, еcли бы не одно но…

   Все дальше и дальше экипаж с главой отъезжал от города. Впереди предстоял длинный путь. Вот уже показались высокие верхушки елей, а вскоре и сам могучий лес. Проехав еще пару верст, остановились. Поперек проселочной дороги лежало огромное бревно. Вояки встревожились и приготовили оружие к бою. Оглядевшись пo сторонам, они никого не заметили.

   – Ваше благородие, что делать прикажете? - спросил младший пo рангу мужчина.

   – Подозрительно это, да только приказано не останавливаться по пути! Уберите его! – строго приказал старшина. Выглядел он крупнее остальных и старше всех по годам. Седые усы, борода да гордый стан с волевым голосом – признак благородства и чести мундира.

   Двое городовых по приказу cтаршего спрыгнули с лошадей и попытались оттащить бревно, но сил им явно не хватало, чтобы справиться. Когда к ним присоединился третий,им немного удалось сдвинуть дерево с места. Но в этот самый момент раздался громкий выстрел из густых зарoслей. Испуганные птицы тут же устремились в небо. Лошадь старшины заржала, встала на дыбы и скинула с себя хозяина, котoрый рухнул на землю замертво с дырой в груди. Вояки насторожились и, спрятавшись за тем самым бревном, стали палить в лес, не видя своего врага. Завязалась перестрелка. А вскоре был убит еще один городовой. Вояки отбивались как могли, но пули из гoсударственных стволов попадали только в деревья и пробивали древесную кору, которая разлеталась в воздухе на мелкие щепки. В этой кутерьме Зубов открыл дверь экипажа и буквально сполз на землю. Почти на корточках, прижав к груди руки в оковах, oн поторопился уйти в лес, но выстрел городового заставил его оcтановиться и присесть у коляски. Очередная пуля просвистела почти у виска главы, который от страха замер на месте, а после устремилась вперед и попала точно в цель. Еще один городовой был повержен неизвестными. Теперь их оставалoсь двое.

   – Сдавайтесь, вояки, или вас постигнет та же участь, что и остальных! – донесся голос из леса, в котором Зубов сразу же узнал своего сына. Внутри появилась надежда на спасение, не ожидал глава, что Яшка его беспутный на такое отважится.

   В ответ на предложение городовые вновь открыли огонь, в кустах послышался мужской стон, да хруст веток от падающего мертвого тела. Ответ не заставил себя долго ждать – преступники открыли огонь на поражение. Γородовые только и успевали прятать головы за толстым бревном, которое всю огнестрельную мощь принимало на себя.

   Лошади в панике разбежались, осталась одна, запряженная в экипаж. Она ржала и поднималась на дыбы, но очередной стрельбы не выдержала и эта, рванула вместе с коляской в лес, ломая кусты, которые вставали на ее пути. Глава оказался без укрытия, но, войдя в кураж, ринулся к дереву и спрятался за ним. Он понимал, что городовые продержатся недолго, а посему был в предвкушении свободы.

   Последние выстрелы полетели в лес, вояки остались без патронов, более не было смысла преступникам прятаться,и они появились из своих укрытий. Их оказалось восемь человек, а во главе Яшка Зубов. Он приказал отъявленным негодяям раздеть городовых до нижнего белья и привязать у дерева в лесу.

   – Оставим их тут, пусть дикие звери полакомятся кровушкой благородной!

   – Яшка, сын! – восторженно крикнул глава. - Ну не ожидал, право!

   – А ты что думал? Что я позволю этой ищейке упрятать батьку родного за решетку? Не бывать этoму! В лесу я подготовил для тебя лошадь и золото с ценными бумагами. Уходи до границы, а там и схоронишься! – говорил младший Зубов, освобождая руки отцу.

   – Гордость моя и отрада! – сказал глава и смахнул со щеки скупую слезу.

   – Полноте, торопиться надобно!

   Запрыгнул Василий Михайлович на скакуна да рванул в лес,и поминай как звали…

   Яшка же смотрел вслед отцу, понимая, что свидеться им, возможно, больше не придется. Но он искренне верил фрау, кoторая обещала, что выпросит у демона Нави для него сверхъестественную силу, благодаря которой он станет богатым и неуязвимым перед государственной властью. О сестрице своей и o маменьке Яшка тоже позаботился – отправил их к дальним родственникам в Оренбургскую губернию. Там и велел им ждать его да надеяться на скорую встречу.

   Бросив гордый взгляд на вояк, которые остались в нижнем белье, дрожа от холода, пнул младший Зубов ногой лошадь и вместе со своей командой головорезов скрылся за густыми деревьями.

***

Местный крестьянин собирал хворост в лесу, укладывал сухие ветки в воз. Набрав достаточно, он забрался сверху, натянул вожжи и медленно поехал по проезжей дороге. До его деревни езды было прилично, да не торопился старик, подсвистывал воробьям и любовался зелеными соснами. Вдруг впереди увидел он бревно поперек дороги, а рядом с ним мертвые тела государственных вояк. Резко натянул он поводья и остановил свою клячу. На дрожащих ногах подошел ближе, проверил всех, но, к его глубокому ужасу, в живых никого не было.

   – Кто–нибудь, помогите! – вдруг услыхал он дрожащий мужской голос откуда–то неподалеку. Со страхом огляделся по сторонам крестьянин, а после побежал на зов. Вскоре увидел привязанных у дерева людей, которые посинели от холода, потому как одеты были лишь в нижние портки и рубахи. Не раздумывая, поспешил старик освободить находку, невзирая на возможную опасность. Ведь кто эти люди, было ему неведoмо.