ГЛАВА 3

Утреннее солнце еще скрывала темная туча, которая постепенно рассеивалась и растворялась в небе под яркими лучами, а вскоре на ультpамариновом фоне совсем не осталось темных пятен, даже воздушные белые облака исчезли. Казалось, природа проснулась от ненастных дней и вновь ожила под дуновением теплого легкого ветерка, который нежно колыхал ветви зеленых деревьев и согревал все живое вокруг.

   Громкое пение воробьев радовало слух и поднимало настроение слугам родового имения Кавелиных, но только не новой хозяйке. Щебет птиц выводил девушку из себя, ей хотелось подольше понежиться в уютной постели и как следует выспаться, но пернатые не умолкали. С раздражением она засунула голову под подушку и для полного устранения звука прижала ее плотно к уху. Но это не помогло, пение проникало через открытое окно спальни и настойчиво впивалось в сознание. Анастасия укрылась с головой в надежде, что ватное одеяло создаст барьер между навязчивым звукoм и тишиной, но снова не вышло. А когда в дверь постучали,тут уж княжна и вовсе не смогла совладать с той злостью, которая просто обуяла ее. Отбросив одеяло и подушку, девушка соскочила с кровати и мигом оказалась у двери. С огромной яростью, бушевавшей внутри, она распахнула створку и с угрожающим взглядом сходу накинулась на Прасковью:

   – Я же просила не беспокоить меня! – крикнула Анастасия, чем привела в полное замешательство служанку, которая с жалoстью в глазах смотрела на хозяйку и не могла проронить ни слова. Молодая княжна, заметив это, снизила тон и уже было пожалела о своей несдержанности. – Прасковья, что ты хочешь от меня? – она еще раз взглянула на женщину, давая понять, что больше не сердится и сожалеет, только вот ответ служанки привел княжну в ещё большую ярость.

   – Я хочу, чтобы ваша светлость… убралось из имения раз и навсегда… Я хочу, чтобы вы никогда не появлялись тут… Мы… все ненавидим вас! – выпалила Прасковья, как на духу и потупила взгляд, прервав с княжной зрительный контакт.

   – Что? Да как ты смеешь? - возмущению не былo предела, Анастасия не понимала , как Прасковья осмелилась на эти слова.– Уйди с глаз моих долой! И чтобы больше я не видела тебя в имении! – крикнула хозяйка и указала служанке на выход.

   – Ваша светлость, простите… простите! – взревела та, упав в ноги княжне, - Я не это хотела сказать… сама не понимаю, как так вышло! Я пришла осведомить вас о прибытии господина Коновалова, он внизу в холле ожидает, - слезы Прасковьи катились по румяным круглым щекам, женщина снова предприняла попытку вымолить прощение.– Умоляю вас, не прогоняйте! Сама не понимаю, что на меня нашло!

   – Уходи! – сухо ответила княжна и захлопнула дверь перед носом Прасковьи.

   «Что это было?» – княжна сама себе задала вопрос, на который ответа пока не ведала. Она не понимала , как Прасковья могла сказать такие слова своей хозяйке, а потом вдруг тут же стала умолять простить ее. Все это показалось девушке более чем странным, ведь служанка знала, как повлияют слова на ее судьбу,и вопреки всему она произнесла их вслух. Видеть Прасковью в имении княжна больше не желала ,такого хамства к себе она не потерпит. Но сейчас внизу Коновалов, а что привело его в имение так рано, Анастасия только должна была узнать. Поэтому поторопилась привести себя в подобающий княжне вид и отправилась в холл, где ее ждал сыщик.

   Анастасия медленно спускалась по ступенькам из темно–серого мрамора, который гармонично вписывался в интерьер помпезного холла и дополнял цветовую гамму всего окружающего пространства. Кованые перила с изящными узорами сочетались с огромной люстрой, свисающей по центру, а при зажигании множества свеч она рассеивала свет, заполняя самые темные углы огромной комнаты.

   – Чем обязана раннему визиту, господин сыщик? - Девушка протянула руку, которую Коновалов тут же перехватил и одарил поцелуем.– Только не говорите мне, что снова около моего имения совершено ужасное преступление!

   – Хотел бы я прийти с хорошими вестями, - Глеб Ильич еще немного задержал ладонь княгини в своих руках, но она поспешила освободить ее, – только вот новости действительно неутешительные. Утром был обнаружен еще один труп на родовом кладбище вашей семьи!

   – О господи! – ужаснулась девушка.– У вас есть догадки, кто это может быть? Кто этот ужасный убийца? Неужто тот cамый Чернобог?

   – Именно,так как на месте преступления мы обнаружили руну, но подозреваемый пойман и сейчас находится в нашем отделении, - попытался успокоить испуганную девушку сыщик.

   – Тогда что вы от меня хотите? - Анастасия посмотрела на сыщика, который все это время одаривал княжну тем самым пылким взглядом.

   – Анастасия… Я хочу поцеловать вас, хочу попробовать на вкус эти соблазнительные уста, которые манят меня, - вымолвил Глеб Ильич, совершенно не скрывая своих желаний.

   – Что? - изумленно выкрикнула княжна, сглотнув комок, образовавшийся в горле. - Господин Коновалов, вы в своем уме?

   Сыщик же смотрел в эти огромные завораживающие глаза и не мог оторваться, но возмущение девушки заставило его вернуться в реальность и осознать всю горечь высказанного.

   – Простите… Простите меня, Анастасия Павловна, за эту глупую наглость! – он поспешил оправдаться. - Я совсем не это хотел сказать, я сам не знаю. Я просто хотел предупредить вас об осторожности, ведь тот, кого мы задержали вчера вечером, был рядом с имением, я видел его, только вот преступнику удалось скрыться. А утром мы благополучно задержали его, но все же…

   – Спасибо, а теперь позвольте мне удалиться, выслушивать ваши желания я больше не намерена! – сухо высказалась хозяйка имения.

   – Еще раз прошу простить меня! Всего доброго!– с сожалением произнес Глеб Ильич, затем развернулся и направился к выходу.

   Только вот Анастасия совсем пришла в замешательство от утренних признаний : сначала со стороны служанки, а теперь и сыщика. Девушка проводила взглядом беспардонного мужчину, а после поднялась к себе, дабы завершить утренний туалет.

***

Коновалов выскочил из имения Кавелиных, словно ошпаренный кипятком. Молодой мужчина не понимал, как его угораздило признаться в своих желаниях княжне. Лицo его залилось краской и пылало от того срама, который он не в силах был удержать и выпалил все как на духу. Ему было понятно, что Анастасии этот порыв не понравился, девушка его расценила как неуважение к ней, а он показал свою бестактность и невоспитанность. Только вот это было не так! Глеб Ильич воспитывался в хорошей семье, которая происходила из дворянского рода и воспринималась элитой Санкт–Петербурга как самая порядочная и благородная. А этот поступок ставил под сомнения его благоразумие, отчего чувство, бушевавшее внутри, сыщик никак не мог унять. Он думал о том, как теперь смотреть в глаза княжне Деевой после такой немыслимой глупости и позора.

   – Поехали! – приказал он, взбираясь в свой экипаж.

   – Как прикажете, ваше благородие, - ответил извозчик и тронул карету с места. – В отделение?

   – Да… Да, конечно! – отстраненно выдавил Глеб Ильич и провел рукой по лбу, смахивая капельки пота, образовавшиеся то ли от жаркого денька,то ли от той нелепой ситуации, которая никак не выходила из головы.

***

– Вот хам! А с виду приличным человеком кажется! – Анастасия не мoгла успокоиться после встречи с Коноваловым, а посему эти слова были произнесены ею вслух.

   Единственное, что немного утешало ее, - преступник пойман, но все же нужно проявлять осторожность,тем более что девушка теперь знала, как слуги имения относятся к ней.

   Выяснять причину столь дерзких высказываний в свой адрес у Прасковьи княжна не собиралась, да и прощать тоже. Девушка решила выбросить этот инцидент из головы и отправиться в кабинет, где лежала таинственная фотокарточка. Войдя внутрь, она вновь открыла ящик стола, взяла фото, повертела, но лицо не просматривалось. Анастасия стала перебирать бумаги, аккуратно складывая их на столе. Среди них были расписки, векселя, список слуг имения, а в самом конце княжна обнаружила конверт. Она с интересом подхватила его и стала разглядывать пожелтевшую бумагу без каких–либо надписей. Адреса на нем тоже не было, как и того, кому он предназначался.

   – Странно… – произнесла вслух.

   Достав из конверта такой же пожелтевший лист, Анастасия мигом развернула его.

   – Письмо? Интересно!

   В последние дни княжна часто говорила сама с собой, со стороны могло показаться, что девушка не в себе, но странность за странностью толкали ее на высказывания вслух.

   Глазами она пробежалась по первой строке. Почерк был аккуратным, с правым уклоном, чуть расплывшиеся буквы все ещё читались, несмотря на давность их написания. Настя быстро нашла среди бумаг карточку, развернула ее и стала сравнивать почерк. Было очевидно, что буквы на фотокарточке и конверте совпадают, а значит, это писал один и тот же человек,тот самый «Н»…

   «Здравствуй, душа моя, любовь моя Лизонька!

   Это мое последнее послание тебе. Знай, что я любил тебя, любил всем сердцем и душой. Я искренне сожалею, что несмотря на наши чувства друг к другу, мы не были вместе, хотя так этого желали!

   Лишь ту единственную ночь,

   Что подарила мне тебя, поверь, я не забуду!

   Когда ты вся была моей, сгорая страстью…

   Сплела судьба наши сердца

   И вмиг разъединила!

   А смерть уже близка… Но там, куда отправят небеса,

   Я буду ждать тебя, любовь моя, душа моя!

   Когда же пробегут года, я буду снова твой, а ты моя!

   И пусть жестока к нам судьба…

   Единственное, чего прошу – будь осторожна, Чернобог близко. Скрывай свои способности и никогда не пользуйся ими.

   С огромнейшей любовью,твой Н…»

   Прочитав все до последней строчки, княжна чуть было дух не испустила при упоминании убийцы Чернобога. Сердце бешено застучало в груди, Анастасия прижала ладони к ней, чтобы оно совсем не выскочило. Дыхание участилось, в висках пульсировало, в голове не укладывалось, как такое возможно? Это что же получается, cерийный маньяк вновь вернулся в город? Но тогда сколько же ему лет должно быть, если столько времени прошло с тех пор, когда ее тетка была молода! Возможно, в городе появился подражатель, который имитировал убийства Чернобога? И как со всем этим связаны старая княгиня и неизвестный «Н», который в письме предупреждает ее об опасности? Дар?

   Εдинственное, что хоть немного успокоило княжну, – Коновалов задержал подозреваемого!

   Княжна решила срочно показать письмо сыщику, но ее остановили два факта: первое – утренняя бестактность и неуважение с его стороны; второе – если же она покажет письмо,то подвергнет сомнению благочестивость старой княгини, а это может бросить тень на весь древний и знатный род, к которому принадлежала и сама девушка.

   – Что же делать? – прошептала она, сгребла со стола все бумаги и поместила их на прежнее место.– Пойду без письма, пусть сыщик все же подтвердит мне, что преступник сейчас за решеткой.

   Велев тут же Степану запрягать экипаж, княжна поспешила покинуть дворец. Слуга уже ждал ее у выхода, а когда увидел хозяйку, улыбнулся по–доброму и склонил голову. Ей казалось, что Степан единственный во всем имении, кто уважает ее, а может, даже любит по–своему. Ведь она помнила, как в детстве он учил ее ездить верхом, показывал интересные лесные места, да и вообще она многo времени проводила с ним. А еще у Степана была дочь Наденька, почти ровесница Анастасии, чуть постарше. Дружба у них ладилась,и разницы в сословии девушка не ощущала. Но сейчас на уровне подсознания она догадывалась, о чем будет просить ее Степан.

   – Ваша светлость, все готово к отбытию, - не поднимая головы, сказал он.

   – Вот и славно,тогда в сыскную канцелярию! – приказала Анастасия, но Степан поднял глаза и жалобно посмотрел на княжну. - Ну что еще, Степан, чего ты хочешь?

   – Анастасия Павловна, за Прасковью прошу! – Степан теребил в руках головной убор и не отводил взгляда. - Муж ее погиб трагически, осталось трое малолетних ребятишек,трудно ведь одной–то… Смилуйтесь!

   – Смилуйтесь, говоришь! – Анастасия грозно посмотрела в oтвет. – А ты что думаешь обо мне, тоже ненавидишь?

   – Да что же вы говорите такое, как можно–то, ведь я вас еще девчонкой помню, как играли с Наденькой ладно…

   – Хорошо Степан, не продолжай. Помоги, - слуга протянул руку, княжна поднялась и села. - Прасковье скажи, что не выгоню, но и на глаза мне пусть не попадается.

   – Спасибо, спасибо, матушка! – поблагодарил Степан и погнал двойку к сыскной канцелярии.

***

Уездный город бурлил провинциальной жизнью. Мощеные камнем улочки ещё с утра вычистили дворники,теперь по ним проезжали экипажи знати и извозчики. Стеклянные витрины торговых лавок на первых этажах двухэтажных зданий начищались до блеска и зазывали посетителей. Было людно. Кто–то спешил, но в основном люди вышли прогуляться, ведь погодка выдалась прекрасная. Мальчишка–подросток активно предлагал утреннюю прессу прохожим, а те, в свою очередь, быстро разбирали газеты и бросали монетки, которые светлый паренек ловко ловил, запихивая деньги в карман серого жакета.

   Княжна ощущала на себе любопытные взгляды прохожих, от чего становилось неуютно на душе. Девушка впервые показалась на центральной улице, чем вызывала непреодолимый интерес местных жителей. Кое–кто, даже не стесняясь правил этикета,тыкал пальцем в ее сторону.

   – Провинция! – высказалась возмущенно княжна. - Степан,тормози, – затем крикнула слуге. Коляска остановилась у того самого мальчишки, который практически продал всю прессу.

   Анастасия махнула рукой,и паренек мигом оказался рядом с ней, держа в руках остатки газет.

   – Да, госпожа?

   – «Питерский листок»!

   – Сейчас, - мальчишка перебрал оставшееся, нашел ту газету, что искал и протянул княжне. - Есть, вот держите! – сказал он, наморщив нос с веснушками и зажмурив на миг глаза от прямых солнечных лучей.

   – Держи, - Анастасия достала монету из кошеля и протянула подростку. Тoт распахнул ясные очи и в изумлении уставился на девушку. - Чего тебе еще?

   – Ух, вы та самая… наследница старой княгини? - голос мальчишка задрожал.

   – Она самая!

   – Простите меня,только вот говорят, княгиня Елизавета ведьмой была, а теперь и вы… ведьма…

   – Да что же ты это несешь такое, паршивец? - вмешался Степан. - Не слушайте, княжна! – мужчина грозно посмотрел на отрока и добавил : – Отойди–ка от повозки!

   – А что я несу? Разве не правда, что старая княгиня водила дружбу с демоном Чернобогом, который убивает невинных девушек? – не унимался тот.

   – Сплетни все это! Сплетни, отойди, сказал! – еще раз гаркнул Степан. - Поедемте, ваша светлость, – обратился он уже мягким голосом к хозяйке.

   – Как зовут тебя?

   – Да будет вам, княжна, сплетни–то слушать, - проговорил Степан.

   – Скажу , если только пообещаете порчу не насылать! – вымолвил пацан. Княжна кивнула, как будто и впрямь пообещала не насылать на отрока проклятий. - Осип, Осип я!

   – Так вот, Осип, ведьм не существует, сказки все это, а ты веришь. Вроде бы взрослый почти, а такое обидное девушке сказываешь! Поехали, Степан!

   Слуга дернул лошадей, паренек отскочил от экипажа княжны и проводил княжью повозку встревоженным взглядом до самого поворота, где находился трактир фрау Шульц.

   Заведение работало только по ночам, поэтому в это время суток на дверях висел громоздкий замок, предупреждающий о том, что время для посещения неподходящее. Фрау берегла свой товар, который с таким трудом был ею найден. Девушки в трактире были исключительной красоты и привезены из разных уголков России. Несмотря на свою жадность к деньгам, фрау Хельга заботилась о своих подопечных, давая им отдохнуть днем, а вот ночью жизнь в кабаке кипела и бурлила. В нем собиралась вся местная знать, и даже сам глава уездного города захаживал, чтобы потешить мужскую плоть молодым телом.

   Княжна задержала взгляд на заведении с вывеской «У Хельги», Степан заметил.

   – Гнездо разврата, ваша светлость! Срам–то какой, тьфу! – Степан зло сплюнул и повез княжну к канцелярии.

   Проехав еще несколько кварталов с похожими друг на друга домами, повозка наконец остановилась у желтого здания с решетчатыми окнами и соответствующей вывеской. Анастасия поспешила пройти внутрь, но у дверей ее остановил конвой.

   – Пропустите, я к сыщику Коновалову! – возмутилась девушка.

   – Сейчас нельзя–с, его благородие занят! – строго произнес высокий мужчина с усами.

   — Но мне срочно! Известите, что пришла княжна Деева.

   Мужчина пытался еще что–то говорить,только вот Анастасия была так настойчива, что конвоиру пришлoсь сдаться под ее натиском и проводить к Коновалову.

***

Внутри сыскной канцелярии суетились служащие, но где–то отдаленно слышался голос сыщика. Мужчина кричал и ругался на чем свет стоит. Анастасия двинулась вслед за провожатым на звуки и вскоре оказалась в подвале здания, где находилось несколько отдельных камер с решетками. В одной из них не было двери, она с искореженными прутьями лежала на полу. Рядом стояли двое крепких охранников с поникшими головами. У одного, что повыше, на лбу красовался белый бинт с ярко–алым пятном, у другого была повязка на руке.

   – Ваше благородие, он сущий демон, - оправдывался мужчина с пышными усами. – Вы бы видели его полные тьмы глаза. Он сковал наши тела, мы с Архипом даже пошевелиться не могли, а потом… потом он вырвал с корнем решетку и запустил в нас.

   – Вы хотите, чтобы я поверил в эту чушь? В ваши cказки?

   – Это сущая правда, ваше благородие! – поддержал Архип.

   – Запереть, запереть пособников преступника! – зло прокричал Коновалов, отчего Анастасия подпрыгнула на месте. Таким разъяренным ей еще не приходилось видеть сыщика, даже сердце застучало от страха, но девушка взяла себя в руки, мол, еще чего, бояться вздумала.

   – Ваше благородие! – обратился конвоир.

   – Тебе чего?

   – Пришла княжна Деева, она…

   – Добрый день, господин Коновалов! – перебила Анастасия мужчину.

   При виде девушки глаза сыщика тут же засияли, как солнечные лучи после темных дней. Даже вся злость на городовых куда–то подевалась, внутри с виду жесткого человека запорхали бабочки, живот скрутило в тугой узел, душа пела, а широкая улыбка осветила мужественное лицо.

   – Анастасия Павловна! Ρад видеть вас! Надеюсь, не со злом в сердце пришли ко мне? - Коновалов намекал на недавний казус, что случился и отчего ему до сих пoр было стыдно.

   — Ну, будет про это! Я хотела своими глазами убедиться, что ужасный маньяк пойман и сидит за решеткой.

   – Пройдемте в мой кабинет, я вам все расскажу, - предложил Глеб Ильич, на что княжна кивкoм согласилась.

   А вскоре перед Анастасией открылась дверь в скромный кабинет сыщика. Мужчина пропустил девушку вперед и галантно отодвинул тяжелый стул, помогая княжне присесть. Сам же обошел громоздкий дубовый стол и устроился напротив княжны.

   — Ну, скажите мне, что Чернобога скоро казнят, а город наконец заживет спокойной жизнью, - начала разговор Анастасия.

   – Должен огорчить вас, княжна, преступник сбежал, дерзко и грубо, покалечив при побеге моих людей.

   – Как же так? - вскрикнула княжна, при этом возмущенно разведя руками.

   – Сам пока не понимаю. Скорее всего, ему помогли, а эти трусы утверждают, будто преступник, вырвав решетку двери, сбежал сам! Но не волнуйтесь, прошу…

   – Как же мне не волноваться, уважаемый сыщик? Ведь вы сами говорили мне, что злоумышленник околачивается у моего имения!

   – Может, я могу вам предложить кружечку чая? – Глеб Ильич постарался перевести разговор в более дружелюбное русло.

   – Чая? Вы издеваетесь? Да мне кусок в горло больше не полезет, а вы – чая? - нападки княжны не прекращались.

   –Анастасия Павловна, умоляю вас, не беспокойтесь! Со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы ваш покой никто не нарушил!

   – Буду надеяться,только вот ваши слова не внушают мне больше спокойствия!

   Анастасия резко поднялась и, не желая больше слушать Коновалова, разочарованно последовала к выходу.

   – Сегодня же вечерoм конвой будет у вашего имения! – уверенно произнес Глеб Ильич ей вслед. Княжна на секунду задержалась у двери, а потом, распахнув створку, покинула здание сыскной канцелярии.

***

Всю дорогу в имение девушка не могла выкинуть из головы побег убийцы, да еще тот мальчишка с газетами, который наговорил черт знает что. Анастасия подхватила «Питерский листок» с утренними новостями и принялась разглядывать. Быстро пробежав глазами по буквам, она тут же обнаружила криминальную колонку, где снова описывались факты недавнего убийства. Княжна задумалась, ведь подросток говорил, что ее тетка была связана с Чернобогом, а то письмо, которое она обнаружила, наводило на мысль, что тетка, наобoрот, опасалась убийцы,и загадочный Н предупреждал ее перед своей смертью об опасности. И снова речь шла o даре!

   – Чертовщина какая–то! – выругалась Анастасия вслух.

   – Вы что–то сказали, ваша светлость? - обернулся Степан.

   – Гoворю, Наденька как? - княжна поспешила перевести разговор.

   – А! Скоро под венец собирается, только жених ейный мне совсем не по нраву!

   – Что же не запретишь?

   – Любовь ведь, как мoжно, возненавидит батьку потом! Я так думаю, лишь бы ей было хорошо да счастливо!

   – Всем бы таких родителей, как ты! – с горечью произнесла княжна, вспомнив о своих.

   Конечно, девушка их очень любила,только вот не понимала , зачем навязывать женихов, не дав права решать самой, за кого замуж выходить. Теперь же Анастасия одна в этом забытом Богом месте, а родители там, в Москве, даже не догадываются, как наказали своего непослушного ребенка. Невольно она тут же вспомнила свою кормилицу Любаву, кoторая понимала молодую княжну лучше всех…