ГЛАВА 31

Не знаю в какой момент отключилась и как долго пробыла без сознания, но потом пришла в себя от ледяной воды, которой вылили на меня, кажется, целую баклажку. Тело затрясло от боли и холода.

– Таир… – выдохнула тихо и тут же взвыла от очередного полосующего удара плети.

– Ошиблась, шлюха. Я не он, – ненавистный голос ворвался в сознание, причиняя ещё и боль моральную.

– Он меня найдёт… Найдёт меня. Слышишь ты, урод? Найдёт и прикончит тебя, – несмотря на свои слова, я уже слабо верила, что Таир меня ищет. Быть может, он до сих пор не знает, что меня похитили и неизвестно узнает ли в ближайшее время. А может он дома, с женой и сыном. И даже не думает обо мне. Тогда я точно не протяну до завтра. Мерзкий старик замучает меня.

– А ты уверена, что будет искать? – ухмыльнулся Жаба, отчего меня замутило.

– Да. Я уверена, – солгала, глядя ему в глаза и тоже усмехнулась, насколько позволяла мне боль во всём теле. Он не получит моих слёз и истерик. Что бы не ожидало меня впереди, я выдержу.

– А ты уверена, что будешь нужна ему после меня и всех моих людей? – шёпотом мне в лицо, и я поморщилась от неприятного запаха у него изо рта.

– Если прикоснетесь ко мне, он вас всех убьёт, – смотрю в его жабьи глаза всё так же смело, но внутри всё сжимается от страха и ужаса, стоит только представить, как меня насилуют все эти уроды.

– А мы проверим, – его очередная мерзкая усмешка, и я падаю на пол – кто-то сзади ослабил цепи. На бетонном холодном полу грязно, а у меня открытые раны. Скорее бы Таир пришёл. Скорее бы спас меня.

Мне удалось доползти до стены и там сесть. Уставиться на старика, как затравленный зверёк, сжать кулаки.

– Не прикасайся ко мне. Я не… Я не позволю.

– И что же ты сделаешь? – он кивнул одному из своих охранников, и тот молча пошёл наверх. Через минуту вернулся, швырнул на пол какое-то покрывало и зашагал ко мне.

Я взвыла, вцепившись в его запястья ногтями, закричала из последних сил.

– Отпусти! Отпусти меня! Нееет!

Меня швырнули на покрывало, а старик, подошедший совсем близко, принялся расстёгивать ремень на своих брюках.

– Сейчас я покажу тебе, чем должен быть занят твой рот, маленькая шлюшка. Держи её! – приказал охраннику и тот, схватив меня за волосы и поставив на колени, подтянул ближе к Жабе. Я подняла взгляд и обомлела, увидев мерзкий отросток старика. Маленький, сморщенный, отвратительный. – Открывай рот, сучка, – он схватил меня за лицо, надавил на челюсти, и я открыла рот, не в силах выдержать эту боль. Отросток приблизился к моим губам, а потом прозвучал выстрел и моё лицо забрызгало чем-то горячим. Я даже не сразу осознала, что это кровь. Поняла это, лишь когда Жаба с диким воем завалился на бетонный пол и пополз, словно убегая от кого-то.

Снова выстрелы и я слышу топот ног. Сама, упав на пол, пытаюсь отползти, но меня резко хватают чьи-то большие, горячие руки и тянут вверх. Поначалу испуганно кричу, но увидев перед собой Таира, закрываю рот, который тут же кривится в подступающей истерике. Меня трясёт и боль ощущается в разы сильнее, но вместе с тем я чувствую невероятное облегчение. Хотя нет. Это счастье.

Он меня нашёл. Не оставил в руках мерзкого старика, не позволил случиться самому страшному. Таир осматривает моё лицо, пока набрасывает мне на плечи пиджак, стирает ладонью кровь с моего лица. И целует, схватив за подбородок и подняв моё лицо. Целует не так, как бывало до этого. Это не страсть. Это радость. Он рад, что нашёл меня.

– Смотри на меня, Сами, – оторвавшись от моих губ, он бережно берет в ладони мое лицо. – Посмотри.

Я открываю глаза, опасаясь, что Таир мне привиделся или приснился и сейчас меня выкинет в реальность, где поджидает мерзкая до тошноты Жаба. Но всё хорошо. Таир рядом, а старик со своим охранником лежат неподвижно и без единого звука. Похоже им конец.

– Прости меня, – извиняюсь за что-то, о чем не знаю и сама, и глотаю ком, застрявший в горле.

– Он тебя тронул? Что он сделал? – в голосе Таира беспокойство и ярость, но ярость эта не на меня направлена, а на тех, кто меня похитил. Я вижу это по его глазам, по перекошенному от злобы лицу.

– Плеть… – киваю на лежащее на полу орудие пыток. Больше никуда не смотрю. Боюсь. Я обнажена, а тут полно людей Таира и он сам.

Взгляд его становится непроницаемым, и он аккуратно снимает с меня пиджак, предварительно крикнув на нашем языке охране, чтобы те не смотрели. Они тут же отворачиваются, а Жаба со своим охранником лежат на полу, на котором совсем недавно мучали и истязали меня. Хотели изнасиловать и много чего еще. Я уверена, изнасилованием дело не закончилось бы. Но тогда мне бы уже было всё равно.

– Сука, – шипит Таир уже по-русски, осмотрев мои раны. Снова накидывает на плечи пиджак, а я морщусь от боли. – Это всё, что он сделал? – допытывается, глядя мне в глаза.

– Да… – смотрю на Жабу и содрогаюсь. Под ним расплывается огромная темно-красная лужа. Таир или кто-то из его людей выстрелил ему прямо в пах.

– Идём, – подняв меня на руки, выносит из подвала, я осматриваюсь вокруг, щурясь от яркого заката. Я пробыла здесь долго? Сколько старик пытал меня? И почему больно даже там, где он не касался своей проклятой плетью? Почему так много людей лежит на земле? Их всех убили? Почему не было слышно выстрелов?

Глянув на одного из убитых, резко отворачиваюсь. Ему перерезали горло – вот почему я не слышала выстрелов.