ГЛАВА 44

Проснувшись поутру, я не сразу поняла, где именно нахожусь. Я помню вечер, шампанское и Таира, но никак не могу вспомнить, как оказалась здесь. В большой комнате с довольно широкой кроватью и стенами нейтрального цвета. Красивый дом… Кажется, я его уже видела. И эту комнату тоже.

Таир. Меня сюда привёз Таир. Я помню, как он раздевал меня. Заглянула под одеяло, убедилась, что я в одних трусиках. Испуганно прикрылась, когда дверь спальни открылась и в неё вошёл Таир с бутылкой воды.

– Проснулась? Как самочувствие? – останавливается рядом, протягивает воду и блистер таблеток. – Выпей от головы.

– Спасибо, – прошептала сипло, прокашлялась. Запила таблетку холодной водой. – Я у тебя дома? – спрашиваю настороженно, на что он усмехается.

– Да. Ты у меня дома.

– Эта кровать, она…

– Нет, мы с Маликой на ней не спали. Это гостевая комната. Ты ведь была уже здесь.

Я вздохнула. С одной стороны облегчение, что это не их супружеское ложе, а с другой… Я здесь всего лишь гостья. Голая гостья.

– Где моя одежда?

Он кивает на шкаф, сам присаживается в кресло напротив. Испытующе смотрит на меня. А я на него. Как мне дойти до шкафа, если он здесь? Я же не могу обнажённой…

«Ещё как можешь, развратница! Он уже видел тебя!» – шепчет мне внутренний голос, и я краснею до корней волос.

Таир именно этого и хочет. Чтобы я прошлась перед ним обнажённой. Об этом мне говорит тьма в его глазах. Как же хочется в неё окунуться…

– В чём дело, Сами? Ты стесняешься меня?

– Да. Ты не мог бы выйти? – прошу, не глядя в его глаза.

– Нет. Не мог бы, – отвечает он нагло. Ещё и улыбается. – Хочешь одежду – возьми, – и глазами своими безумными на мою шею смотрит. Он бы и рад ниже глянуть, но я крепко держу одеяло. Так себе защита, но хоть какая. – И без одеяла, – тут же рушит мой бастион.

– Таир…

– Самина? – он издевается, не иначе. Но я, выдохнув, отбрасываю одеяло и, прикрыв грудь руками, быстро бегу к шкафу. Распахиваю его и, увидев целую гардеробную комнату, с облегчением ныряю в неё. – Здесь темно, а ты не знаешь, где включается свет, – слышу его голос совсем рядом и меня припечатывают спиной к его груди сильные руки. – Хотела от меня сбежать? – слышу в его голосе смешок. Ему весело, а мне вот не очень. Низ живота опаляет пламенем и тянет грудь. Грудь, которую тут же накрывают руки Таира. – Боишься? – шепчет мне на ухо, потираясь о поясницу чем-то твёрдым. Я знаю, что это…

– Боюсь, – признаюсь честно. – Боюсь того, что ты можешь со мной сделать.

– И что же это? – его горячее дыхание касается моей шеи, затем перетекает на мочку уха. – Расскажи мне, малышка Сами, чего именно ты боишься?

– Боюсь, что ты заставишь меня полюбить тебя ещё сильнее, а потом разобьёшь мне сердце.

– Этот страх взаимный, Самина. Он живёт не только в тебе. И будет жить всегда. С каждым днём он будет становиться всё сильнее. Знаешь, как это называется? Любить. Это называется любить, малышка Сами.

*****

Провести ладонью по её груди, чтобы вздрогнула. Коснуться губами нежной кожи на шее. Провести по ней языком и зажать между пальцев упругие соски. Слегка прижать их, чтобы дёрнулась и застонала.

– Таир…

– Я знаю. Молчи. Мне так хочется тебя потрогать… Ты бы знала, как пахнешь. Знала бы, как меня ломает по тебе. Каждый час, каждую минуту. Ты как наркотик, Самина. Проникаешь под кожу и отравляющим ядом по венам, – прижать её к себе крепче, чтобы вскрикнула и схватила обеими руками за запястье.

– Подожди… Прошу.

– Не бойся. Ничего не будет до свадьбы. Я просто хочу тебя поласкать. Ничего страшного в этом нет. И запрещённого тоже.

– Запрещено делать так до свадьбы, – слышно по голосу, как она улыбается. Маленькая, хитрая лиса.

– И кто же мне запретит? Ты? – свою усмешку утопил в поцелуе, схватив её за плечи и повернув к себе. – Давай, запрети. Попробуй, – языком в её рот, широко открытым ртом смять её губы. Чтобы заскулила, попросила большего.

Она обнимает его руками. Крепко прижимается, отчего острые пики сосков царапают его ладони. Девочка возбуждена до предела. Стоит только услышать её стон ему в губы.

Смяв её груди, заставил застонать ещё раз, а затем дернул на себя и вытащил из гардеробной. Швырнул её на кровать, заставив испугаться, и навалился сверху, тут же стаскивая с себя пиджак.

Широко открытым ртом набросился на её грудь, дёрнул кружевные трусики вниз, ломая последнюю преграду. Пальцами внутрь и по клитору, размазывая её соки, входя снова глубже и глубже. Пока не наткнулся на девственную плеву. Отпрянул, чтобы увидеть её реакцию и в широко открытых глазах прочитал готовность.

– Нет, Сами. Не сейчас.

Снова губы к губам и мокрые пальцы у её входа. Ласкают клитор, вырывая из её горла стоны. Очень быстро она кончает. Сильно сжимает бёдрами его руку и содрогается в конвульсиях оргазма. Глаза широко открыты, губы искусаны его зубами, и тихий стон, который он хотел услышать так давно.

Это случилось. Он подарил ей оргазм, и хоть сам остался голодным, как бешеный волк, внутри разлилось удовлетворение. Они подходят друг другу. Они, как одно целое. Теперь он знает точно, для кого создана малышка Сами.