ГЛАВА 53

Я стала избалованной и алчной. Как ещё назвать нежелание выходить за него замуж? А может всё дело в том, что мне нравится моя жизнь сейчас? Мне нравится учиться, нравится общаться с ровесниками. Мне нравится дышать полной грудью. Я не хочу так быстро становиться мамой и посвящать себя семье. Это слишком большая ответственность, к принятию которой я пока не готова.

Но я люблю Таира. Очень люблю. И мне страшно потерять его. Но выходить замуж так рано… Этого ли я желаю теперь? Нет. Не этого. Я хотела бы стать его девушкой, хотела бы полноценных отношений. Но только не в закрытом наглухо доме в окружении охраны. Не сейчас, когда только начала жить. Когда вдохнула запах свободы и раздолья.

Сказать ему об этом не смогла. Трусливо согласилась с его приказом, а теперь едва не кусала себе локти, ожидая того дня, когда снова попаду в неволю.

Их развод состоялся. Я узнала об этом в интернете, Таир даже не удосужился сказать мне об этом лично. Зато поделился с журналистами. Теперь их с Маликой связывал только сын. Хорошо это или плохо? И не останусь ли я однажды ни с чем, как сейчас она? У неё забрали семью. Лишили самого дорогого – ребёнка. И я не представляю, чем ей угрожали, что она даже не стала бороться.

И сейчас, открыв Таиру дверь, я смотрела в его глаза и не знала, что сказать.

– Привет, – выговорила с трудом, потому что вдруг захотелось плакать. Так всегда бывает, когда ты к чему-то стремишься, а получив это понимаешь, что не оно было конечной целью.

– Привет, – он сам закрывает за собой дверь, сбрасывает пиджак и даёт его мне. – Что у тебя с лицом? Ты плакала?

– Я… Немного, – прячу от него взгляд, сбегаю на кухню.

Таир идёт за мной, и я быстро ныряю в духовку, чтобы вытащить оттуда пирог. Но как только выравниваюсь, его рука меня жёстко прижимает к сильному телу.

– Вкусно пахнет, – утыкается носом мне в макушку, целует. – Но ты пахнешь вкуснее.

От его прикосновений и вкрадчивого шёпота с ноткой желания по коже пробегают мурашки. Я закрываю глаза, пропуская по телу разряд удовольствия. Низ живота уже знакомо тяжелеет. Мне безумно нравятся его прикосновения и поцелуи. Но сейчас я хочу с ним поговорить и это меня мучает.

– Ты будешь кофе или чай? – прихожу в себя, и его рука соскальзывает с талии.

– Кофе. Спасибо, – пока он сидит за столом, изучая меня тяжёлым взглядом, я, пытаясь унять дрожь в руках, режу пирог, варю в турке кофе. Когда всё уже стоит перед ним, Таир кивает на стул напротив. Сам же, закинув руку на спинку диванчика, внимательно меня изучает. – Так ты расскажешь, что произошло или мне следует догадаться? Учти, этих игр мне с Маликой хватило по горло. Давай научимся говорить.

– Да… Ты прав. Нужно поговорить, – выдавливаю из себя через силу, не представляя, как решусь сказать то, что хочу сказать.

Сажусь напротив него, складываю руки на стол.

– Я слушаю тебя, Самина, – он не нежничает, говорит строго. Видимо, предчувствуя неприятный разговор. – Смелее.

Сглотнув, смачиваю горло, поднимаю на него взгляд.

– Таир, я хотела бы поговорить о свадьбе. Вернее, о наших отношениях.

– И? – он отпивает кофе, к пирогу не притрагивается.

– Я не готова к семье. То есть… Я тебя люблю. И мне очень нравится твой сын. Но рожать детей я пока не готова. Я хочу закончить учёбу. Не заочно. И хочу общаться с подругами. Мне просто нужно немного свободы…

Таир молчит. Долго изучает моё лицо, останавливается на губах.

– Почему так долго молчала?

Я нервно покусываю щеку изнутри, не зная, что ему на это ответить.

– Я… Я просто боюсь твоей реакции.

– Правильно боишься, – бросает враждебно, подняв взгляд на мои глаза. – Мы, кажется, договаривались о другом.

– Я помню, о чём мы договаривались, но мне твой вариант не подходит, – замолкаю, мну пальцами салфетку.

Таир же мрачнеет.

– Вот как? Помнится мне, ты была согласна на всё, лишь бы я взял тебя в жёны. Что изменилось сейчас?

– Всё. Всё изменилось. Я по-прежнему хочу стать твоей женой, но позже. Не сейчас. Я пока не готова становиться матерью и домохозяйкой. Там, где я выросла, всё именно так и происходит. Женщина рождается, чтобы выйти замуж и родить как можно больше детей. Но мы здесь. В городе, где всё возможно. Любые мечты здесь исполняются. И я не хочу запираться в четырёх стенах. Прости, – замолкаю, потому что, кажется, я и так много сказала.

Таир задумчиво постукивает зажигалкой по столу, продолжает пристально меня рассматривать. Закуривает.

– И как долго ты шла к этому?

– К чему? – спрашиваю осторожно, потому сейчас мне кажется, что я стою на минном поле. Один неверный шаг, и взрыв.

– К исполнению своей мечты. Завести себе «папика» и жить ни в чём себе не отказывая. Ты ведь этого хочешь?

– Нет. Не этого. Ты меня не понял! – восклицаю горячо, но Таир не слушает.

Бросает окурок в чашку с кофе и, резко поднявшись, уходит.

– Таир, стой! Прошу! Я тебя люблю! – бегу за ним, но он останавливается всего на секунду, чтобы схватить свой пиджак.

– Ты как-то странно это показываешь! – отвечает резко, рывком развернувшись ко мне. Хочет ещё что-то сказать, но тут же плотно сжимает губы.

– Таир, прошу, не уходи. Мы же не договорили. Позволь мне объяснить всё, – прошу его, схватив за руку, которую он тут же одёргивает.

– В этом городе сбываются далеко не все мечты, Самина. У таких девочек, как ты, они либо сбываются с помощью таких, как я, либо не сбываются никогда. А девочки заканчивают в борделях и помойках, – он выходит из квартиры, пнув дверь ногой. И она тут же захлопывается перед моим носом.