ГЛАВА 27

Я присела напротив Алики, удобно устраиваясь в мягком кресле. Она окинула меня внимательным, довольным взглядом. Сегодня я надела зелёное закрытое платье, но оно так обтянуло тело, что, казалось, будто виден каждый изгиб. И я всё же заставила себя выйти так на улицу, рискуя привлечь внимание незнакомых людей. А ещё я распустила волосы и не надела платок. Да, я всё ещё противостояла своему тирану-отцу, хотя он и не мог меня здесь увидеть.

— Я смотрю, ты потихоньку втягиваешься, да? Умница. Ты самая способная из всех моих учениц. Ну, учитывая, каким был исходный материал, — Алика закинула ногу на ногу, тем самым оголяя загорелое бедро с изящным рисунком бабочки. Я с интересом уставилась на татуировку. Красиво… Я бы тоже такую хотела. Я бы всё хотела… Чем больше я проводила времени с этой удивительной женщиной, тем больше мне хотелось познать и попробовать. Свобода — это прекрасно. Я осознала и прониклась этим чувством.

— Учениц? — пригубила ароматный кофе, закрывая глаза от удовольствия. Пожалуй, самое замечательное в моей нынешней ситуации — я могу есть всё, что захочу. Мне привозят завтраки и ужины, а обедаю я с Аликой. Но в любое другое время могу пойти в кафе через дорогу или просто поднять трубку гостиничного телефона и заказать себе всё, что душе угодно. Разумеется, я старалась не наглеть и не слишком транжирить деньги, но карта, которую мне передали от Таира, то и дело манила сбегать в магазин или в кондитерскую.

— Да, учениц. А ты не знала? У меня своя школа…

— Какая школа? — я оторвалась от кофе, взглянула на Алику. На учительницу она мало похожа. Вернее, совершенно не похожа.

— Школа для девочек. Для взрослых девочек, — Алика хитро улыбнулась, а я вдруг подумала, что не знаю, сколько ей лет и на глаз определить не получается. Она вроде уже очень опытная и умная, но выглядит слишком молодо. Хотя глаза выдают… Ей где-то около тридцати пяти. Хотя могу и ошибаться. Здесь женщины вообще очень красивые. В нашей же деревне к тридцати девушки становятся похожими либо на сушёный персик, либо на тыкву. Либо сильно полнеют, либо, наоборот, увядают. Таких, как Алика, точно не сыскать.

— Эээ… Как это? Ты преподаёшь русский язык? — я подумала так, потому что Алика часто исправляла меня, когда я неправильно произносила то или иное слово. Русский к этому времени я уже хорошо знала, но на практике всё оказалось куда мудрёнее.

— Нет, дорогая. У меня более сложная программа, — она засмеялась, оголяя ровные белоснежные до рези в глазах зубы. — Я воспитываю из таких лапочек, как ты, настоящих женщин. Зачастую из них получаются высококлассные содержанки. Реже — эскортницы. А иногда ко мне за помощью обращаются и жёны сильных мира сего. Любая женщина, независимо от материального состояния или положения в обществе, хочет быть идеальной. Я им в этом помогаю.

Разинув рот, я поставила чашку на блюдце и сползла с кресла на самый краешек.

— Содержанки, эскортницы… Это что, профессии такие?

— Нууу, можно сказать и так. Да. Это профессии. Потому что они требуют немалых усилий и огромного труда. Содержанка — это как ты у нас. А Эскортница — это дорогая проститутка. Очень дорогая. Валютная. Их заказывают довольно… эммм… обеспеченные мужчины, вроде господина Абаева, — услышав фамилию Таира, я напряглась, подалась вперёд, ловя каждое её слово. — Часто услугами девочек из эскорта пользуются иностранцы, а иногда даже берут их в жёны. Вот не так давно был один случай. Одна из моих девочек очень понравилась арабскому шейху, и тот увёз её с собой. Уж не знаю, женой она его там стала или в гарем отправилась, но в любом случае это лучше, чем закончить где-то на панели в Подмосковье.

Наверное, мой рот распахнулся ещё шире, как и глаза, потому что Алика вдруг замолчала и покачала головой.

— Дааа, дорогая, рано я обрадовалась. Работы у нас с тобой непочатый край.

— Проститутки — это те, которые… Эээ… С мужчинами за деньги? — я, конечно, знала уже, что значит это слово, но должна была понимать, в каком мире теперь живу. Я должна знать всё, пусть даже это знание мне не пригодится.

— Таааак… С какого момента тебе непонятно? — Алика сложила руки на пышной груди в крайне откровенном декольте и терпеливо уставилась на меня.

Я виновато улыбнулась, пожала плечами. Мне вообще ничего не понятно. Особенно то слово… Содержанка. Я содержанка, но не знаю об этом?

— Ты сказала, содержанки — это такие, как я. Какая я? Что значит это слово?

Алика долго разглядывала меня, словно раздумывая, стоит ли объяснять или нет. А потом подняла руку, подзывая к нам официанта, от появления которого я снова почувствовала себя неловко. Некоторые вещи, иногда даже сущие пустяки надолго остаются в нашем подсознании и здорово портят жизнь. Особенно тогда, когда ты усиленно пытаешься её изменить… Мне было неловко от того, что меня обслуживает мужчина. В моих краях такого просто не бывает.

— Принеси нам ещё кофе и один десерт.

Десерт — для меня. Я просто обожала сладости, хотя Алике это не нравилось. «Сахар губителен для фигуры. Не стоит им увлекаться», — говорила она, но потом, взглянув на мои выпирающие кости, вздыхала и позволяла ещё кусочек сладкого.

— Итак… Что касается тебя. Ты очень молодая, свежая, безумно привлекательная девочка. А главное — невинная. Невинность — наркотик для состоятельных, избалованных обилием мужиков. Моя задача дать тебе понимание того, чем ты обладаешь. И помочь тебе добиться успехов на этом поприще.

— Я… Я не понимаю. Ты говоришь такими сложными фразами.

Передо мной поставили десерт, и я без особого аппетита взглянула на пирожное.

— Ты хотела узнать, что такое содержанка, так? Это то, для чего я тебя готовлю. Ты, наверное, в силу своей невинности и простоты, думала, что все блага тебе даются по доброте душевной, но всё не так, милая.

Я сглотнула, облизала пересохшие губы. Этот разговор начинал пугать меня.

— А как?

— Суть в том, дорогая, что твоя жизнь — сказка, пока ты нужна мужчине. А когда станешь не нужна… Тебя просто заменят, заберут у тебя сказку и подарят её другой. Так вот, чтобы этого не случилось, а если и случилось, то очень не скоро, нам нужно постараться и выкроить из тебя идеальную любовницу, при этом не растеряв невинности и свежести. Ты ведь знала, для чего господин Абаев привёз тебя в Москву?

Я медленно кивнула.

— Да. Знала. Вернее, я думала, что он хочет на мне жениться, но потом оказалось…

— До женитьбы ещё очень далеко. Если этому вообще суждено случиться. Для начала ты должна влюбить его в себя. А потом уже мечтать о большем.