Глава 11.

Глава 11.

---

Утро выдалось ясным. Лес больше не казался пугающим — наоборот, он приветствовал. Листва шептала что-то ободряющее, птицы пели не просто песни, а ритмы дороги, которую теперь предстояло пройти. Всё было наполнено новой вибрацией: Таисия ощущала ветер кожей, слышала корни под землёй, словно мир заговорил с ней на давно забытом языке.

Она шла рядом с Этьеном — сейчас он снова выбрал свой "почти человеческий" облик: стройный молодой человек с золотистыми глазами и роскошным хвостом, который неторопливо покачивался за спиной.

— У тебя появился запах перемен, — лениво протянул он, глядя вперёд. — Приятный. Тёплый. Немного хмельной. Как летний мед.

— А ты нюхаешь людей? — с усмешкой спросила Таисия.

— Только если они интересные, — кивнул кот. — А ты теперь очень интересная. Раньше была… ну, как булка без начинки.

Она фыркнула.

— Спасибо, конечно.

— Не обижайся, я не про внешность. А про суть. А теперь в тебе появилась искра. И её видно. Даже если ты не хочешь.

— А что, это опасно?

Он задумался, слегка прищурив золотистые глаза:

— Это как повесить над собой табличку "особенная". Тот, кто ищет силу, может заинтересоваться. Тот, кто ищет проблемы — тоже. Так что нам надо быть осторожными. Особенно в преддверии встречи с…

Он замолчал.

— С кем?

— Позже узнаешь. Хочется, чтобы это было сюрпризом.

— Надеюсь, приятным.

— Ну, это зависит от того, как ты относишься к принцам.

Таисия остановилась:

— Что?

— А ничего, — мяукнул он и шагнул дальше, явно довольный собой.

---

Дорога пролегала через холмы, поляны, скрытые тропы. Одна из них вывела их к озеру, зеркальному и безмолвному. Там Этьен настоял на привале:

— Вода особенная. Кто в ней умоется — увидит свою правду.

— Звучит как ловушка.

— Иногда правда — и есть ловушка, — пожал плечами он.

Таисия подошла к воде. Присела. Коснулась ладонью — прохладная, но не холодная. Она взглянула в своё отражение… и увидела себя. Но другую.

Девушку в тонких одеждах, с золотым венком на голове и глазами, полными уверенности. За её плечами — свет. Перед ней — трон. Вокруг — голоса, разные лица. Кто-то кланяется, кто-то смотрит с восхищением… а кто-то с ненавистью.

— Кто это? — прошептала она.

Этьен встал рядом, задумчиво глядя в воду.

— Это ты. Или, возможно, одна из твоих судеб.

— Я… правительница?

— А может, жрица. Или просто та, за кем идут.

— Я не хочу, чтобы мне кланялись.

— Не обязательно хотеть. Иногда это происходит, когда ты умеешь слушать и принимать решения. — Он посмотрел на неё в упор. — Или когда спасла слишком много чужих судеб.

Таисия встала и отряхнула ладони.

— Дальше идём. Мне нужно движение.

Он кивнул. И они пошли.

---

К вечеру лес поредел, и на горизонте показалась деревенька. Каменные домики с резными крышами, флюгеры в виде диковинных птиц, вывески с надписями на незнакомом языке. Запахи пряностей и жареной рыбы. Слухи в воздухе. И взгляды.

Местные явно не часто видели путешественников. А особенно таких, как Этьен — высокий, хвостатый, в сапогах и с ухмылкой, которой можно было срезать яблоко.

— Постарайся не флиртовать со всем живым, — шепнула Таисия.

— Я постараюсь, но ничего не обещаю, — ухмыльнулся он. — Местная таверна слева. Там можно узнать новости. И кое-что продать, если у тебя остались артефакты.

— Остался один. Но красивый.

— Тогда ты точно привлечёшь внимание.

Он оказался прав.

Как только Таисия вошла в таверну, разговоры стихли. А когда она сняла с шеи крохотный подвес в виде кристалла и выставила на стол — оживление сменилось напряжением.

— Где ты это взяла? — проговорила пожилая женщина у стойки, прищурившись.

— Обменяла у одной ведьмы, — честно ответила Таисия.

Женщина кивнула:

— Это знак старой крови. Такие украшения даровали тем, кто был отмечен… старыми существами. А это значит — тебе откроются дороги. И начнутся испытания.

— Очень воодушевляет.

— Надеюсь, у тебя есть кому прикрыть спину, дитя.

— У меня есть кот.

— Лучше бы мужчину. Но… хотя бы не одинока.

Этьен лизнул лапу и скромно промурлыкал:

— А я ещё и с когтями.

В таверне пахло хмелем, жареными грибами и осторожностью. Таисия почувствовала её сразу, как только сняла плащ и уселась за деревянный стол у стены. Поначалу всё выглядело обычно: пара местных стариков спорили у очага, трое наёмников бросали кости и пили горькую настойку, за стойкой хозяйка протирала стаканы. Но атмосфера была… сдержанно напряжённой. Люди не смотрели в глаза. Не шептались. Словно кто-то велел быть тише.

Этьен уселся на скамью, закинув ногу на ногу, и что-то тихо мурлыкал. Хозяйка — та самая женщина с цепким взглядом и внушительной косой — вдруг поставила перед ними две кружки тёплого сбитня и подала знак молчать.

— Здесь есть слухи, — прошептала она, — о чужестранке, на чьей шее сияет знак Древних. И о принце, что ищет её. Только не скажу — зачем.

Таисия вздрогнула:

— Принц? Он уже здесь?

— Пока нет. Но скоро будет. Я слышала: его воины шли от перевала. Понимаешь, дитя, лучше тебе исчезнуть отсюда до ночи. У нас деревня мирная. Мы уже видели, как заканчиваются поиски по приказу Трона.

Этьен потянулся и облизал губу:

— Это он. Синей крови. В сапогах из шкур киварий, с мечом, что может говорить. Принц Сарэн.

— Откуда ты знаешь?

— Я старый кот, но в моде разбираюсь. Только у одного идиота во всём королевстве хватило наглости сделать говорящий меч. И он меня раздражал с первой встречи.

Таисия почувствовала, как что-то щёлкнуло в груди. Сарэн. Имя отозвалось знакомым эхом — будто она уже слышала его во сне. Или в шёпоте звёзд, когда она смотрела на небо с обрыва у лагеря.

— Он друг или враг?

— Зависит от твоих решений, — пожал плечами Этьен. — Он умеет оба варианта.

---

Тем же вечером они покинули деревню, свернув в сторону к утёсу. Хозяйка указала короткую дорогу: по заросшей тропе через чёрные сосны, к заброшенному храму. Там, говорили, можно укрыться от посторонних глаз.

Они шли быстро. Ветки цепляли волосы, корни хватали за пятки. Лес будто не хотел отпускать. В какой-то момент Таисия споткнулась, упала, и ладонью коснулась земли… и в ту же секунду ощутила, как лес принял её. Мягко, словно знакомую. Трава под ладонью слабо светилась, и на мгновение ей показалось, что воздух вздохнул.

— Ты что-то пробудила, — пробормотал Этьен. — Осторожнее.

— Я не нарочно.

— Именно так оно и начинается.

---

Храм был полуразрушен, но красив: обвитый виноградом, с витражами, в которых ещё играли отблески старой магии. Внутри стояли колонны, обрушенные купола и… статуя. Женская фигура с распущенными волосами, с раскрытыми ладонями, будто благословляющая.

— Ты видишь? — шепнула Таисия.

— Да, — Этьен остановился. — Это она. Из линии лунных жриц. Говорят, последняя исчезла в тот день, когда была предана собственным народом. Она спасла мир и исчезла. До сих пор ходят слухи, что её душа не ушла, а ждёт. Пока кто-то не пробудит её силу.

Таисия подошла ближе. Подняла руку — и вдруг свет из её пальцев коснулся каменной кожи.

Статуя дрогнула.

Тихий звон прошёлся по воздуху. Словно кто-то ударил по хрустальному бокалу.

И тогда храм заговорил. Витражи засветились. Колонны вспыхнули резьбой. А в воздухе раздались шаги.

Чужие.

Мужские.

Взгляд Таисии метнулся к двери.

На пороге стоял он.

Высокий, с огненно-русыми волосами, в доспехах цвета рассвета. За спиной — меч, который едва заметно пульсировал светом. Лицо аристократичное, холодное. Глаза… зелёные. Очень.

— Нашёл, — выдохнул он. — Ты действительно здесь.

Таисия сделала шаг назад.

— Кто ты?

— Принц Сарэн, — склонил голову он. — И я пришёл за тобой, Таисия из рода Зова. Не для поимки. А чтобы спасти тебя от того, что идёт за тобой.

Он улыбнулся. Но в его взгляде была тревога.

— Ибо ты пробудила не только храм… но и судьбу, которая давно должна была остаться в прошлом.

---— Спасти меня? — Таисия сжала кулак. — Все так говорят. А потом прячут кандалы за спиной.

Принц Сарэн не пошевелился. Он казался вылепленным из света, но в его облике было что-то… надломленное. Как будто он тоже устал бежать.

— Я знаю, ты мне не доверяешь, — произнёс он спокойно. — Но ты носишь браслет Зова. Это значит, ты уже выбрала путь. А я клянусь Старшими: не позволю, чтобы ты прошла его одна.

Этьен, сидевший в тени статуи, хмыкнул:

— Ты клялся это ещё двум девушкам до неё. Одна — фехтовальщица, вторая — жрица с характером амебы. У тебя это как хобби?

Сарэн скосил на кота глаза:

— Ещё ты не разучился перебивать?

— А ещё ты не разучился строить из себя спасителя, когда сам в беде по уши.

Таисия обвела обоих тяжёлым взглядом.

— Я не просила помощи.

— Но ты её получишь, — мягко сказал Сарэн. — Потому что если ты — та, кого я ищу, то весь род Хаэрон будет охотиться за тобой. Не ради власти. Ради страха.

— А ты? — её голос был тихим, но звенящим. — Ради чего ты?

Он посмотрел на неё. Долго. Очень. Как будто пытался прочесть строки на нераскрытой странице.

— Ради искупления.

Таисия отвернулась. Храм стал странно тихим. Витражи больше не светились. Но статуя — сияла. Её взгляд был направлен прямо на Таисию. На её руку. Там, где браслет едва пульсировал.

— Ты знаешь, что это за артефакт? — спросила она, уже не глядя на принца.

— Легенды. Сотни. Но одна — особенно упрямая. Говорит, что браслет — зов Первой Избранной. А Первая… никогда не умирала. Её кровь скрылась в поколениях, чтобы однажды заговорить. Заговорить огнём, ветром и болью.

Этьен встрепенулся:

— Тася… ты…

— Не надо, — прошептала она. — Не сейчас.

И вдруг раздался шорох. Низкий, сухой, будто шелест костей. Из-под пола, из трещин древнего алтаря, поднялся холод. Настоящий. Колючий.

— Он нас нашёл, — сказал Сарэн, обнажая меч.

— Кто?

— Тот, кто идёт за тобой не из плоти, а из прошлого. Призванный, чтобы вернуть утраченное. Я чувствовал его шаги за тобой уже несколько дней.

В центре храма заискрился воздух. Словно время там… колебалось.

Таисия сделала шаг вперёд. Но Этьен вскочил на плечо, как будто защищая её.

— Не вздумай. Ты только пробудилась.

— Тогда кто, если не я?

— Например, он! — мяукнул Этьен и кивнул на Сарэна. — Пусть хоть раз спасёт кого-то не пафосом, а делом!

Принц усмехнулся:

— Держись за меня.

Он схватил Таисию за запястье — и в тот же миг меч в его руке вспыхнул белым огнём. Алтарь раскололся, и из-под земли рванулись тени. Холодные, с пустыми глазами и ртами, полными песка.

Но вспышка света, вызванная их связью, отбросила их назад.

— Что это было?! — выдохнула она.

— Сила. Но не моя. Твоя. Я только направил.

---

Они стояли в руинах, среди расплавленного камня. Тени рассыпались в прах. Статуя молчала, но её глаза светились. Этьен что-то шептал ей, и вдруг — та улыбнулась.

Да. Улыбнулась.

— Ты только что заставил древнюю жрицу одобрить тебя, — фыркнул кот. — Поздравляю, теперь она будет следить, чтобы ты мыл руки и вовремя спал.

Таисия подняла взгляд на Сарэна. Он стоял ближе, чем прежде. Слишком близко.

— Не вздумай…

— Даже не думаю, — отозвался он. — Хотя ты и выглядишь как катастрофа, которая мне определённо нравится.

Она чуть улыбнулась. Но в сердце было странное чувство. Будто в её судьбу только что вписали имя. Его имя.

И это не предвещало спокойствия.

---

Огонь потрескивал, весело пожирая тонкие сухие ветви, которые Золушка ловко подкладывала под пылающее полено. Над их временным лагерем висела мягкая ночь — бархатная, с россыпью звёзд, будто кто-то уронил жемчужное ожерелье прямо на небеса. Запах дымка смешивался с ароматом душицы, которую Берта заварила в котелке — и теперь травяной чай струился по кружкам, отгоняя сонливость.

Таисия сидела чуть поодаль от остальных, обняв колени и наблюдая, как пламя отражается в глазу Кота. Он снова принял свой звериный облик: лежал, вытянув лапы к теплу, и изредка поглядывал на неё с почти человеческим вниманием.

— И всё-таки ты — не просто кот, — сказала она негромко, не отводя взгляда.

Кот прищурился, лапой вылизал ухо и… фыркнул.

— Шерсть не успевает обсохнуть, а ты уже допрос устроила, — раздался в её голове лениво-мурлыкающий голос.

Таисия вздрогнула.

— Ты разговариваешь в голове?

— Угу. Но только с теми, кому доверяю. Или кто нужен мне по… интересу.

Она не знала, как реагировать — обидеться или польститься. Рядом Золушка только усмехнулась и встала, явно поняв, что пора дать им пространство.

— Я пойду проверю Берту, — кивнула она и исчезла в темноте.

Кот встал, потянулся, медленно вытянулся в полушаге от девушки, а потом — резко — изменился.

Таисия едва сдержала вскрик, потому что на её глазах зверь вытянулся, окутался серебристой дымкой, и перед ней оказался он — мужчина, высокий, с широкими плечами, в длинной, почти до колен чёрной рубахе, подпоясанной ремнём. Его волосы — огненно-рыжие, как мех в обличье зверя, — были распущены, немного растрёпаны ветром, а глаза… глаза остались прежними. Жёлто-зелёные, со зрачками, в которых всё ещё горел отблеск звериного начала.

— Ты… — Таисия отшатнулась. — Ты…

— Я. Не кусаю, если не просят. Ну… почти, — он усмехнулся, стоя на границе света костра. — Моё имя — Сарэн. Старший принц, бывший наследник и, как ты поняла, оборотень. Но это вторично.

— А что первично?

Он шагнул ближе, медленно, не пугая.

— Что ты мне интересна, Таисия. По-настоящему. Я видел тысячи женщин при дворе, но только ты… не шарахнулась. Ну, почти, — его усмешка стала мягче. — И только у тебя браслет вспыхивает, когда я рядом.

Она посмотрела на своё запястье — тонкая цепочка с вкраплением янтарных камней мерцала, словно отражая его голос. Не огнём, не светом — просто… дышала вместе с ней.

— Ты следил за нами?

— Вёл. Это ведь я подкинул вам ту ветку с листом, когда вы свернули не туда. И я разогнал духов, когда на перевале ветер завыл слишком злобно. Просто делал это тихо.

— Почему?

Он замолчал. Огонь освещал только часть его лица, и в этом неярком свете он выглядел уставшим.

— Потому что когда я ушёл из дворца, я хотел забыться. А когда увидел тебя в деревне… — он пожал плечами. — Что-то щёлкнуло. Не знаю, судьба, магия, а может, просто глупая романтика оборотней. Мы… очень чувствительны к своим.

— К своим?

— К тем, кого душа узнаёт.

Таисия молчала. Он не касался её, не приближался вплотную — но напряжение между ними можно было тронуть рукой. Браслет на её руке затрепетал.

— Я не зоофилка, — вдруг выпалила она, слишком громко.

Он рассмеялся. Низко, искренне, почти облегчённо.

— Знаю. Именно поэтому я и в человеческом обличье.

— Значит, ты пойдёшь с нами?

— Да. Как Кот. Пока что. А потом… посмотрим. Но я хочу, чтобы ты знала: если ты позовёшь — я приду. Всегда.

Они стояли, окружённые шорохами ночи и жаром костра, как два искры в середине бурного мира. И пока Таисия пыталась совладать с собственным сердцем, из леса вернулась Берта с мешочком съестного и серьёзным выражением лица:

— Завтра дойдём до Речного Перевала. Там есть старая хижина ведьмы. Если она ещё жива — у неё можно узнать, кто отправил письмо Рапунцели. И тогда начнётся настоящее путешествие.

Хижина на перевале показалась неожиданно быстро — будто сама дорога подталкивала их вперёд. Сквозь густой туман, цепляющийся за деревья, вынырнули крыша, наклонённый дымоход и острые черепичные линии. Всё здание было будто вырезано из другого времени: мох покрывал стены, окна светились мягким бирюзовым светом, а над дверью висел венок из засушенной крапивы, чертополоха и трёх перьев чёрного ворона.

— Она дома, — шепнула Берта. — И явно нас ждёт.

Таисия взглянула на Сарэна. Он снова был в облике Кота, но хвост его нервно дёргался. Золушка, напротив, стояла спокойно, только пальцы её крепко сжимали рукоять ножа в сапоге.

Дверь распахнулась сама.

— Входите, дети. Хуже уже всё равно не станет, — раздался голос, словно соскользнувший с ветра: скрипучий, вязкий, но странно доброжелательный.

Внутри пахло чабрецом, гарью и… пергаментом. Ведьма была стара. Очень стара. Сложно было определить, осталась ли на её лице кожа или только морщины — но глаза были ясными и блестели, как льдинки в горной реке.

— Хм… — она смерила взглядом Таисию. — Браслет пробуждён. Сердце бьётся правильно. И он с тобой.

— Кто?

— Кот. Ну и этот… — она ткнула пальцем в Золушку. — Придворная стервочка с острым языком. И кулинарией на троечку.

— Эй! — возмутилась та, но ведьма уже отвернулась.

— Идём, дитя. У нас мало времени. Кто-то прячется за твоими снами, и если ты не разберёшься с этим — потеряешь всё. И не только себя.

Хижина оказалась куда больше внутри, чем снаружи. Комната с очагом, библиотека, лестница, ведущая вниз… и странная дверь, покрытая рунами.

— Ложись, — ведьма указала на низкую кушетку. — Сейчас ты увидишь её.

— Кого?

— Ту, кто тебя зовёт. Фею. Или... то, что от неё осталось.

Таисия закрыла глаза. Рядом Кот шевельнулся, свернувшись у её головы, положив морду на лапы. Ведьма прошептала что-то на старом языке — и реальность начала ускользать.

---

Сон был как озеро. Сначала — покой, едва заметное мерцание на воде. А потом — всплеск.

Таисия стояла в полутени. Перед ней раскинулся бесконечный зал, увитый светом. А в центре — Фея. Высокая, бледная, как лунный свет, с прозрачными крыльями и голосом, похожим на звон стекла.

— Наконец. Ты пришла.

— Ты… ты меня зовёшь?

— Всегда звала. Только ты не слушала. У тебя кровь героини, но ты пряталась в быту. Пряталась за заботами и чужими желаниями. Но теперь проснулась.

— Зачем я тебе?

— Потому что ты ключ. К тому, что было разрушено. К миру, который можно спасти. Но и к миру, который можно уничтожить. Всё зависит от твоего выбора.

— Я не волшебница. Я не вои… — начала Таисия, но Фея подняла руку.

— Ты та, кто верит. А это — уже магия. Твоя воля будет творить чудеса. Но за каждое чудо придётся платить.

— Чем?

— Связями. Любовью. Честностью. Всё, что ты получишь, будет испытано. И если ты не удержишь — потеряешь.

Фея протянула ей коробочку.

— Внутри — не артефакт. Внутри — возможность. Ты сама решишь, когда и как её использовать. Только помни: один раз. Один шанс.

---

Таисия проснулась с холодом в груди. Кот мурлыкал у её уха, а ведьма, сидя в кресле, медленно курила трубку.

— Видела её?

— Да… И она… — девушка прижала руку к груди. — Она что-то дала мне.

— Тогда ты готова, — ведьма встала. — Больше я не помогу. Но помни: дорога к Зеркальному Дому — начнётся на рассвете. Там ты найдёшь ответ, кто послал письмо Рапунцели. И кто на самом деле хочет вашей смерти.

— А как добраться?

Ведьма усмехнулась.

— У тебя есть друзья. Умные. Изобретательные. Наглые. Один из них — кот. Они разберутся.

Она вытолкала их за порог.

— Удачи, герои. Надеюсь, хоть вы не провалите всё, как остальные.