Глава 10.

Глава 10.

---

Рассвет был ленивым и золотистым, будто сам мир не спешил просыпаться, позволяя путникам еще немного понежиться под шершавыми пледами и потрескиванием угасающего костра. Таисия проснулась первой — непривычно тихо, без суеты. Золушка сопела, свернувшись клубочком, а Кот в сапогах... точнее, пушистый наглец, лежал на спине у огня, вытянув лапы и блаженно урчал.

Таисия села, оглядывая их временный лагерь. Лес тут был особенный — деревья высокие, будто шпили старинного собора, ветви переплетались в кружева, сквозь которые проникал свет, окрашивая поляну в янтарный и изумрудный оттенки. Воздух пах хвоей, цветами и чуть-чуть... чем-то сладким и опасным, как яблоки в сказках.

Кот открыл один глаз — зелёный, с вертикальным зрачком — и лениво перевернулся на лапы.

— Что, прекрасная спутница, очнулась первой? — его голос, как всегда, звучал с иронией и самодовольством. — Неужели усталость не властна над тобой?

— Надо думать, что у некоторых отдыхать — работа, — пробурчала Таисия, отряхивая с себя сосновые иголки. — Спал целую ночь, и ещё урчит, как трактор на солярке.

— Что за трактор? — невинно осведомился Кот, подбираясь поближе. — Звучит весьма романтично. Это зверь? Домашний?

— Это чудо инженерии. — Таисия зевнула. — Оставим пока, в твоём мире он бы всех пугал.

Кот хмыкнул. В это утро он казался особенно довольным. Его сапоги были начищены до зеркального блеска, шляпа с пером слегка под наклоном — просто вызывающе стильный. Он явно знал себе цену.

А вот Золушка поднялась не столь грациозно — заворчала, села, прищурилась на свет и пробормотала:

— Всё ещё в лесу? Прекрасно. А я надеялась, что чудо произойдёт, и мы проснёмся в тепле, на пуховиках, с пирожками.

— У нас есть чёрствый хлеб и яблоко. — Таисия протянула ей походный завтрак. — Почти пир.

— Ты невыносима с утра, — буркнула Золушка, но взяла еду. — И вообще, где это чудо-хозяйство, о котором ты говорила?

— Думаешь, я его ношу в рюкзаке? — Таисия уселась на валун. — Нам ещё идти дня три, если не свернём куда-то в болота или, упаси нас добрый гном, в чащу, где живут разумные еноты.

— Они воруют носки. — Кот в сапогах важно поднял лапу. — И ещё… иногда… сердца.

— Кто-то здесь точно без сердца, — пробормотала Золушка, глядя на Кота.

Тот склонил голову, и его взгляд неожиданно стал серьёзным. Золушка ощутила, как по спине пробежал холодок. Она чуть сжала пальцы Таисии и прошептала:

— Он не просто Кот. Он… он под защитой старой магии.

— Спасибо за комплимент, синьора, — Кот поклонился, словно услышал всё. — Но сегодня, к вашему счастью, я всего лишь скромный проводник.

— В смысле, сегодня? — нахмурилась Таисия.

— Я настроен на приключения, — философски заметил он. — А вы — центр одного большого, глупого и очаровательного урагана. Как я мог пройти мимо?

Таисия закатила глаза, но сердце, зараза, кольнуло. Это был взгляд. Тот самый — не котовий, а человеческий, глубокий, изучающий, будто он смотрел на неё не как на туристку из другого мира, а как на нечто важное. И это пугало.

— Пошли, — она встала, подхватила рюкзак. — У нас впереди сказочный дом с розами, шипами и, возможно, русалкой в пруду. Вперёд, сказочные безработные.

---

Путь вёл их всё глубже в лес — и с каждой лигой он становился всё… живее. В буквальном смысле. Кусты будто перешёптывались между собой, корни под ногами изменяли своё положение, чтобы не запнуться, а листья шептали таинственные баллады на языке, который можно было только почувствовать, но не понять.

— Мне это не нравится, — пробормотала Золушка, — лес не должен так… дышать.

— Это Гриммар, — ответил Кот, останавливаясь у изгиба тропы. — Старый лес. У него своё настроение. Сегодня он нас принял.

— А если завтра передумает? — Таисия обвела взглядом пульсирующую листву.

— Тогда мы не найдём путь обратно, — философски заметил Кот, и оскалился. — Или он найдёт нас.

— Ты ужасен, — Золушка свернулась калачиком на спине Таисии. — Можно я обратно в тыкву?

— Нет, — Таисия решительно двинулась вперёд. — Но можно в дом, который должен быть уже рядом. Мы на правильном пути?

Кот слегка наклонил голову и вдохнул аромат воздуха.

— Да. Ты чувствуешь розы?

Таисия замерла. Да. Резкий, терпкий, почти удушливый аромат свежих роз накрывал пространство впереди. Он становился всё гуще с каждым шагом, пока внезапно не открылся вид:

У подножия холма стоял дом. Нет — особняк, обвитый тысячами роз. Белые, алые, фиолетовые, золотистые — они клубились, словно живой водопад, сползая по крышам, балконам, подоконникам. Каменные арки были покрыты лепестками, а перед домом — старинный фонтан, в котором сидела, болтая хвостом в воде, русалка.

Русалка была занята тем, что чистила ногти чем-то, подозрительно похожим на коготь морского чудовища. Завидев гостей, она приподняла бровь и лениво зевнула.

— О. Живые. Не поверите, как редко я вижу таких нынче. Все мертвецы да гончие.

— Приятно познакомиться, — Таисия махнула рукой. — Мы ищем хозяйку дома.

— Хозяйка внутри. — Русалка кивнула на дверь. — Но лучше бы вам сначала пройти проверку. Тут... ну, как бы сказать... нельзя просто войти.

— Древняя магия? — спросил Кот, прищурившись.

— Психологическая, — сказала русалка и зевнула. — Каждый, кто стучит, слышит то, чего боится. А потом дверь решает — пускать или нет.

— И если не пускает? — Таисия почувствовала, как ледяной ком поднимается в груди.

— Тогда лес сжирает. — Русалка потянулась. — Не обижайтесь, это у нас старая мера безопасности. После одной особо буйной волшебницы...

— Мы готовы, — твёрдо сказала Таисия.

Кот окинул её долгим взглядом, затем молча шагнул к двери. Встал, постучал.

Дверь задрожала.

— …Этьен, — прошептала она вдруг голосом женщины. Тихо, сломленно.

Кот вздрогнул. Очень едва. Почти незаметно.

Но Таисия заметила.

Дверь приоткрылась, и Кот шагнул внутрь. Молча.

Золушка всхлипнула, прижавшись к шее Таисии.

— Он… такой… настоящий. Он услышал не просто голос. Имя.

— Значит, мы тоже сможем пройти, — прошептала Таисия и шагнула к двери.

И она услышала.

— Ты их подвела. Всё напрасно. Ты ничья. Ты никто.

Голос был её. Только старше. Пронзительнее.

Таисия закрыла глаза. Сделала шаг вперёд.

— Я — Таисия. И я живая.

Дверь открылась.

Дом внутри был совсем не таким, как снаружи. Ни роскоши, ни парадных зеркал — вместо этого мягкий пол из старых досок, запах лаванды и корицы, стены, увешанные полками с книгами и бутылочками. Где-то в глубине слышался плеск воды — видимо, внутренняя ванна или купель. Воздух был тёплый, немного влажный, и всё пространство будто само подталкивало идти дальше.

Кот шёл впереди — теперь уже в человеческом облике. Высокий, с чуть растрёпанными каштановыми волосами, он шагал уверенно, будто бы знал, куда ведёт. Только плечи его были чуть напряжены, как у того, кто не до конца простил прошлое.

Таисия старалась не смотреть слишком долго. В человеческом обличье он был… красив. Опасно красив. Слишком много в нём было ощущения силы, скрытого жара и чего-то глубинного, почти волчьего. Или кошачьего. Как будто каждое его движение — это охота.

— Привыкай, девочка, — прошептала Золушка. — Это он и есть. Не зверь. И не человек. Что-то между.

— Я не… — Таисия прикусила губу. — Он мне просто помогает. Не более.

— Он уже не смотрит на тебя как просто защитник, — хмыкнула фея. — И если ты не заметила… у него глаза.

— У всех есть глаза, — буркнула Таисия.

— А у него — разные.

Она обернулась. И правда. Один глаз — зелёный, почти янтарный, с вертикальным зрачком. Второй — тёмно-синий, глубокий, как ночное небо. Магия и зверь. Свет и тьма. Гармония.

— Что? — Кот заметил её взгляд и приподнял бровь. — Что-то не так?

— Нет. Всё в порядке. Просто… у тебя очень выразительные глаза.

Он усмехнулся. Так, будто бы понял гораздо больше, чем сказал.

В этот момент из глубины дома вышла женщина.

Сначала появилась тень, затем — стройная фигура в длинном платье цвета увядшей розы. Волосы, собранные в причудливый узел, украшали полупрозрачные серебристые нити. Она была одновременно молодой и древней, как сама природа — её лицо невозможно было запомнить, но невозможно было забыть.

— Я ждала вас, — сказала она, и голос её был как вечерний чай с ромашкой. — Ты привёл её, Этьен.

Кот, то есть Этьен, слегка склонил голову:

— Я не мог иначе, Леди.

— Леди Роза, — прошептала Золушка. — Великая Собирательница. Одна из древнейших ведьм.

— Таисия, — обратилась к ней женщина, и девушка почувствовала, как что-то в ней напряглось. — Ты стоишь на перепутье. Можешь стать хозяйкой или рабыней. Можешь любить — или отвернуться. Ты принесла с собой семя перемен. Я помогу тебе. Но ты должна сделать выбор.

— Какой?

— Примешь ли ты в себе силу, которая не твоя по рождению, но дана судьбой?

Таисия сделала шаг вперёд. Неуверенный. Но не испуганный.

— Да.

— Тогда иди за мной, — Леди Роза повернулась и растворилась в одном из проходов.

Этьен задержался. Подошёл ближе. Его рука мельком коснулась плеча Таисии — тепло и неожиданно бережно.

— Что бы она тебе ни показала, — прошептал он. — Не теряй себя. А если что — зови.

— Ты думаешь, я не справлюсь?

— Я надеюсь, что справишься. — Его глаза — те самые, неравные, — вдруг стали почти мягкими. — Но если вдруг… я рядом.

Он наклонился. Не поцеловал. Просто коснулся лбом её виска — мимолётно. Но у Таисии сбилось дыхание.

Он исчез, и она осталась одна.

И шагнула за Леди Розой в глубину дома.

Комната, в которую вошла Таисия, напоминала живой лес, заключённый в стены. Потолок был покрыт мхом и виноградной лозой, сквозь которую пробивался мягкий свет. Пол — застланный шкурками и плетёными коврами. В центре — круг, выложенный символами. Леди Роза уже стояла там, поджидая её, будто воплощённая древность.

— Разденься, — мягко, но неумолимо произнесла ведьма. — Всё, что на тебе, мешает. Это память прошлого мира. Тебе предстоит родиться заново.

Таисия дрогнула. Но повиновалась. Сняла одежду, сложила её на камень у входа, осталась, словно в луче лунного света — и не обнажённой, а чистой, настоящей. Леди Роза протянула ей тонкое одеяние, сотканное из живых нитей, — оно будто само облегло тело, лёгкое, как ветер.

— Встань в круг. Закрой глаза.

Таисия подчинилась.

— Дыши. Медленно. Вспомни всё, что было. Мать. Сказки. Жизнь, которую ты потеряла. Всё, что оставила позади. Позволь себе горевать. Но не держи это в себе — отпусти.

И это было не магией, а чем-то глубже. Как будто кто-то взял за руку и повёл в самую глубину сердца. Там были слёзы, не пролитые, страхи, не признанные, и… одиночество.

Оно было сильнее всего. Не страх смерти. А страх быть никем. Быть одной. Незамеченной.

Но кто-то заметил.

Образ Этьена мелькнул — не в теле, а в ощущении. Кошка в сапогах. И мужчина, что смотрел на неё с такой нежностью, будто видел её настоящую. А ещё — девочка с клубничными волосами, что сражалась за неё, и светлые, почти забытые голоса: мама, папа, друзья. Они все были в ней. Они не исчезли. Просто стали частью силы.

— Открой глаза, — сказала Леди Роза.

Таисия распахнула их — и увидела.

Сначала — золотое сияние. Затем — светящиеся символы на своей коже. Веки, губы, ладони. Сила — не внешняя, а внутри. Природная. Живая.

— Твоя нить судьбы обрела цвет, — сказала ведьма. — Ты стала видимой. Теперь мир начнёт реагировать. И добрые, и тёмные силы.

— Это магия?

— Это ты. Настоящая. Теперь — иди к источнику.

Сбоку открылся проход, откуда струился свет и звук текущей воды. Таисия пошла, и каждое её движение ощущалось, как волна. Не боль, не усталость, а знание: она — часть мира, и мир теперь её слышит.

Внутри была купель. Светлая, прозрачная. Вода в ней пела. И когда Таисия вошла в неё, не чувствуя холода, она почувствовала… себя.

Прошлую. Настоящую. И — будущую.

Голос раздался не ушами, а изнутри:

Ты пробуждена. Но ты — не одна. Кто-то ждёт. Кто-то идёт. Кто-то идёт за тобой…

Из купели она вышла уже другой. Тело то же, но ощущение — словно переродилась.

У выхода стоял Этьен. На этот раз в образе полукошачьем — хвост лёгкий, пушистый, уши чуть торчали сквозь волосы. Он смотрел на неё внимательно.

— Всё прошло?

Она кивнула.

— Ты красивая, когда настоящая, — сказал он просто.

Таисия не знала, что ответить. Просто смотрела. А потом… улыбнулась.

Впервые — легко.

— Пойдём. У нас ещё путь.

Он подал руку.

И она взяла её.