Глава 5 · Столичный особняк лорда Тореша

Трактиры, похожие друг на друга как пальцы на одной руке, давали временное уединение. Яся закрывалась в своей комнате и выходила только утром. Ей не хотелось никого видеть.

Ведьма чувствовала опустошение после случившегося срыва, когда чуть не сожгла лес и себя. Словно от той, прежней Яси, осталась лишь телесная оболочка.

Верная Даурика пыталась поговорить с ней, но встретившись с безразличным взглядом, быстро отстала. Она обиделась, и теперь, когда Яся сидела в карете, не отрывала глаз от книги и делала вид, что увлеченно читает. Иногда Даурика опускала книгу на колени и смотрела на скучный пейзаж за окном. Леса, леса, деревеньки с трактиром или без и опять леса.

Ближе к столице поселения стали встречаться чаще, трактиры у дороги предлагали более вкусную еду и чистые комнаты, но и звонких монет стало уходить гораздо больше. Ни лорд Тореш, ни Радмир не появлялись, видимо, их присутствие в столице было нужнее.

Яся знала, что сначала они остановятся в городском доме лорда. Туда же прибудут их новые и красивые вещи, заказанные лордом Торешем у лучших портных Шезгарта.

Чтобы не создавать толчею и сделать прибытие невест в Темный замок торжественным, устроителями выбора было решено отправить наряды невест заранее, чтобы платья, ленты и туфельки ждали своих хозяек в отведенных им покоях.

Ворота в крепостной стене Темного замка медленно ползли вверх, скрежеща и подрагивая. Шесть сильных стражников крутили огромное подъемное колесо, напрягая мышцы, кривя от напряжения потные лица. Второй раз за последние дни приходилось им висеть на колесе. До решения наместника жениться Центральные ворота редко открывались. Везущие молоко, сыры, овощи и прочие дары щедрой земли Корр-У крестьяне пропускались через малые Западные ворота, открытие которых не причиняло столько хлопот.

На территорию Темного замка въезжала цепь богато украшенных карет, в которых сидели волнующиеся невесты регента.

Совсем недавно прибыли обозы с нарядами, которые тоже пришлось пропустить через главные ворота. Через Западные высоко груженые телеги и повозки просто не проходили. Некоторые претендентки, особенно живущие в родовых замках на окраинах Корр-У, уверенные в своей неотразимости и связях папеньки, сразу захватили с собой все приданое. В тайне знатные семейства надеялись, что регент оценит их родительскую щедрость и поставит дополнительный плюсик к достоинствам любимых дочерей.

Гардероб Яси и Даурики был намного скромнее, но не по богатству тканей и драгоценностей, а по количеству приготовленных нарядов. Зачем набивать комнаты вещами, если «невесты» надолго в замке не задержатся? Смотрины предусматривалось провести в течение месяца, но ведьмы рассчитывали на более короткие сроки. Для того, что они замышляли, хватило бы недели.

Пока девушки жили в городском особняке лорда Тореша, из горного замка тайно прибыли советницы с теми ведьмами, которых маг собирался задействовать первыми, если «мирный» план захвата власти потерпит неудачу. Со стороны особняк казался малолюдным, и даже слуги порой не догадывались, сколько в доме гостей. На этот раз уровни не уходили ввысь, а прятались под землей, но удобств там оказалось не меньше, чем в горном замке.

Лорд иногда выходил, чтобы поужинать с Ясей и Даурикой, он был деловит, сух и немногословен, но Яся даже радовалась этому. Она остро ненавидела лорда и боялась выдать свое отношение к нему.

После произошедшего в лесу срыва, когда Яся поняла, какую роль в ее судьбе сыграл лорд Тореш, погубивший маму и сделавший ее, маленькую девочку, убийцей родной деревни, она затаилась. Яся никому не могла довериться, поэтому ни Даурика, ни Хушш не знали, что у нее на уме.

Огненная ведьма ловила настороженные взгляды подруги, иногда чувствовала спиной, что лорд Тореш задумчиво смотрит на нее, но делала вид, что не замечает их беспокойства. Яся примеряла платья, разучивала танцы, обсуждала с советницами возможные варианты убийства регента, запоминала по крупицам собранные сведения об интересах и предпочтениях коронованного наместника, а сама думала о том, как выйти из игры. Не бойся она за жизнь Даурики и еще одиннадцати ведьм, которые были с ней вязаны клятвой верности лорду Торешу, она скрылась бы из города, растворилась в лесах Корр-У. Яся пребывала в уверенности, попроси она Хушша, и он, несмотря на преданность магу, поможет ей сбежать.

Варвар часто оказывался рядом, стоило ей выйти на балкон или спуститься в небольшой сад, где деревья сыпали пожелтевшей листвой, навевая грустные мысли. Он молча сидел рядом и крутил в руках какой-нибудь осенний цветок, казавшийся в его мозолистых пальцах особенно хрупким.

– Ведьма, ты помнишь о своем предназначении? – спросил он однажды.

– Ты о пророчестве Башуры, что я приведу лорда к власти?

– Нет. Я о том, что маг и его ведьмы не должны снова появиться в горах, которые быстро станут мертвыми. Твари захватят их. Нельзя нарушать равновесие.

Яся грустно улыбнулась.

Вот еще одна причина, почему она не может сбежать от лорда. Напрасно она думала, что Хушш на ее стороне. Он тоже заинтересован в смерти регента. Если провалится план лорда Тореша на захват трона, он и тысячи его ведьм скроются от опалы в укрепленной крепости, опять вернув в горы черное колдовство, притягивающее тварей.

Если лорд Тореш больше проводил времени с Квинтатой, Солоникой и Зоряной, поднимающихся на его уровень через портал, куда по-прежнему не было доступа рядовым бойцам, то Радмир, чувствуя волнение девушек, старался быть рядом с ними.

Даурика первое время ластилась к нему, но вскоре все оборвалось. Яся, догадываясь о причине, старалась не лезть к подруге с расспросами, но Даурика начала сама, однажды ночью зайдя в ее комнату.

– Можно? Мне нужно поговорить. Как когда-то. Помнишь?

Огненная ведьма кивнула и откинула край одеяла, отчего огонь свечи метнулся в сторону и едва не погас. Подруга быстро забралась к Ясе в постель. Она была в одной ночной сорочке, в особняке еще не топили, а сквозняки быстро выдували дневное тепло, поэтому Яся поторопилась укрыть ее. Та благодарно посмотрела в ответ.

– Я хотела поделиться с тобой. Больше не с кем. Только тебе я могу доверять, Яся, – Даурика вздохнула. – Я тебя люблю и всегда любила.

– И я тебя, Даурика, – Яся стало стыдно. Она скрывала от Даурики, что стала ненадежной напарницей в опасном деле. От избытка чувств она поцеловала подругу в щеку и поняла, что та плачет. Яся и сама плакала. – Я хотела тебе сказать спасибо. Ты спасла меня, а я… Прости меня, Даурика.

– Давно простила, Яся. Мы же подруги, правда?

– Правда.

– А подруги могут делиться самым сокровенным. Ведь так?

– Разумеется.

– Ну вот, слушай, – Даурика устроилась поудобнее. – Когда я находилась в хижине отшельницы, я умирала от любви к Радмиру. Мне было хорошо. Все мои грезы исполнились. Он оказался таким, каким я себе его рисовала, каким он мне снился. Любая моя прихоть, любое желание исполнялись, и я была счастлива. Но когда я вернулась и поговорила с лордом, то поняла, что меня просто лечили от срыва, добавляя в еду афродизиак и одурманивая травами. Я попросила лорда Тореша не делать этого, мне хотелось испытывать настоящие чувства, а не иллюзорные, вызываемые дурманом.

Увидев Радмира в столице, я почувствовало, как мое сердце пропустило удар. Я думала, буду гореть от любви, но когда прикоснулась к нему, к его теплой ладони, все мое естество закричало – он не тот человек, с кем я провела восхитительные дни в той хижине. Он даже пах не так! – голос Даурики дрожал. Сердце Яси сжалось от любви к подруге, так много сделавшей для нее, так много значившей в ее жизни и так несправедливо обиженной ею.

– Я не стала теряться в догадках, а позвала Радмира и поговорила с ним, – тихий вздох облегчения не вязался с теми словами, что Яся услышала после. – Меня обманули, со мной в хижине находился не Радмир.

– Ох, Даурика…

– Но я нисколько не жалею! – горячо заговорила подруга. – Ты знаешь, я видела лицо того, другого. Сначала я думала – опять сны, но теперь я точно знаю, что это был он, мой Давр. Не смейся, я уже узнала его имя, Радмир не стал скрывать. Когда наша работа закончится…

– Если наша работа закончится…

– Не перебивай! Когда наша работа закончится, и я перестану считаться «невестой» регента, я найду Давра. Не знаю, как объяснить, но я верю, что он был искренен, когда шептал, что я для него самая красивая и любимая.

– Даурика…

– Но можно хотя бы помечтать?

– Мечтать можно, милая.

– А давай поклянемся? Как тогда, в детстве? Со Стешей? Я ее никогда не забуду.

– И я не забуду. Она скучала без нас. Я знаю. Ей было так одиноко, что она решилась на страшное.

– А почему ты думаешь, что она сама?

– Она оставила в моем шкафу вот это, – Яся перегнулась через Даурику и взяла со столика, на котором горела свеча, небольшую шкатулку. Даурика сама открыла ее и взяла в руки маленькие ножницы. – Видишь? Стеша с ними ни за что не рассталась бы, если бы не хотела…

– Да, вижу, – Даурика положила ножницы назад и прижала шкатулку к груди. – Я клянусь, что никогда опять не влюблюсь в Радмира.

– А я клянусь, что никогда опять не влюблюсь в лорда Тореша.

– Обойдем стороной?

– И не будем страдать.

Подруги обнялись.

– Мне не хватает нашей рыжей свинки, – сказала Даурика, хлюпнув носом.

– Нашего неправильного снеговика.

Обе замолчали, вспоминая детство, пору взросления и первую любовь – время, когда их было трое.

– Я хотела спросить и никак не решалась, – Даурика смахнула набежавшую слезу. – Яся, почему ты ненавидишь лорда Тореша? Это ведь с ним связан срыв в лесу?

– Да, – Яся запнулась, прежде чем продолжить. – Я узнала, что из-за него погибли моя мама и многие другие ведьмы. Это он устроил гонения на нас. Понимаешь? И ты, и Стеша, и я покинули свои дома, потому что нам угрожала смерть. Лорд Тореш тот самый человек, что толкал людей на наше убийство. А потом спасал. И мы были ему благодарны.

Даурика прижала ладонь ко рту.

– Мы можем что-то изменить? – спросила она.

– Нет, – покачала головой Яся. – Я думала об этом. Нас держит в повиновении клятва верности, ее не обманешь. Иначе смерть. А вместо нас к регенту отправят кого-нибудь еще. Думаешь, лорд не подготовил замену? Просто будет больше крови, больше погибших ведьм и людей, но он добьется своего.

– Что же делать?

– Поедем в Темный замок, как задумывалось. Я буду слушать свое сердце, которое не хочет зла, должно подсказать. Рано или поздно, но возмездие настигнет лорда. Как Хушш говорит – в мире существует равновесие.

На следующий вечер, засидевшись с подругой, с которой как прежде стало легко, Яся отправилась в свою комнату за полночь.

– Радмир, что ты здесь делаешь? – она обнаружила мужчину лежащим на заправленной кровати. При свете свечей он казался более взрослым, чужим.

– Прости, я уснул, дожидаясь тебя, – ладони с длинными пальцами потери лицо, прогоняя сон. Радмир сел, из-под распахнувшейся рубахи стала видна безволосая грудь. Это напомнило Ясе о давнем разговоре с подругами, когда еще выяснилось, что все они «клятвопреступницы», потому что влюблены в племянника лорда. Грустная улыбка скользнула по ее лицу. Жаль, что они не понимали тогда, как были счастливы.

– Я хотел поговорить. Но сегодня ты целый день провела рядом с Даурикой, не отходила от нее ни на шаг.

– Она много значит для меня. Если бы не Даурика и ее магия, остановившая мой огонь…

– Знаю. Ты бы погибла. Я хотел понять, почему?

Яся подошла к темному окну. На улице разыгрался ветер. Он гнул деревья, тоскливо и тревожно завывал в каминной трубе.

– Почему я чуть не спалила себя и пол леса?

Радмир встал за ее спиной, положил теплые ладони на плечи.

– Мы с тобой вместе с первого дня, и пусть не всегда я был рядом, но твоя судьба мне не безразлична.

Он говорил, а его дыхание шевелило завитки волос у уха.

– И я всегда тебя пойму и не осужу. Я сам нагородил в жизни много такого, что не в силах исправить.

– Ты убивал?

– Да.

– Что ты чувствовал?

– Иногда радость, что остался жив, иногда сожаление, что иначе поступить нельзя.

– Случалось тебе убивать безвинных?

– Иногда. В войне бывают безвинные жертвы.

– В войне?

– Мою мать убил ведьмак только за то, что возжелал ее кольцо. Ты видела его на пальце лорда Тореша – ценный артефакт, привезенный из обители богов Неффастус, усиливающий магию в десятки раз. Я объявил убийце войну и долго выслеживал его. Однажды я сидел по горло в зловонной жиже, полной пиявок, дожидаясь, когда в домике на болоте зажгутся огни. Это было лежбище ведьмака, куда он всегда возвращался. Кровать и стол. Больше ничего. Дом держался на сваях, и я заранее их подпилил. Как только ведьмак уснул, я выбил подпорку, дом завалился на бок и начал тонуть. Через единственное окно жижа быстро заполняла его, а дверь открыть ведьмак не мог, она оказалась внизу. И тогда я услышал детский плач. Ведьмак, из последних сил преодолевая поток болотной жижи, нес на вытянутых руках к окну ребенка – сына. Его глаза просили меня спасти мальчика, говорить он уже не мог. Через мгновение он не мог уже и смотреть. Но я не успел. Дом вдруг обрушился, и болото с хлюпаньем поглотило его.

– Ты мучился?

– Да. Меня преследовали глаза ведьмака. Они умоляли.

– А я вижу глаза сына кузнеца. Они у него были голубые-голубые. А на носу веснушки. Волосы колечками, белые как лён. А теперь его нет. Я одним злым взглядом сожгла деревню вместе с детьми.

– Родная…

Руки Радмира обняли Ясю. Крепко-крепко. А она смотрела в окно, где по стеклу расползались капли дождя.

– Я ненавижу лорда, – выдохнула с чувством ведьма.

– Я тоже, – шепнул Радмир. – Все самое плохое в моей жизни связано с ним.

– И у меня. Он виноват в смерти мамы. Ему нужна была огненная ведьма, и он получил ее. Ценой жизни многих. Когда я осознала, на что лорд Тореш способен, я не выдержала и чуть не убила себя.

– Ты знаешь, почему он искал тебя? – Радмир задержал дыхание.

– Я принесу ему корону Корр-У. Так говорит предсказание.

– И ты сделаешь это для него?

– У меня есть выбор? Клятва верности… Ее не обойти. Я не могу не думать о Даурике и близнецах. И о тебе, – добавила она совсем тихо.

– Яся…

Ведьма оглянулась, посмотрела в мерцающие глаза Радмира. И сдалась.

Этот поцелуй не был похож на первый – жаркий, неистовый. Он был с горчинкой. Так целуются люди, чьи души ищут тепла.

Ладонь Радмира легла Ясе на шею, не давая девушке отвернуться, прервать поцелуй. А Ясе и не хотелось, чтоб поцелуй закончился. Она сама начала расшнуровывать платье, освобождая груди, которые ныли, требуя ласки, и застонала, когда мужские пальцы нежно коснулись их.

Может быть завтра она пожалеет об этой ночи, но сегодня она не могла себе отказать. Ее душа, ее тело просили поцелуев Радмира, его объятий, его стонов.

Нежный, нежный Радмир…

Сейчас, сидя в карете, въезжающей через Центральные ворота в Темный замок, она думала об их первой ночи, трогала губы, не замечая, что на пальцах остается след от помады. И улыбалась, рассеянно глядя в никуда.