Глава 17

– Давайте пройдем на кухню, – произнесла ровно. Несмотря на жесткость, исходящую от Тейлора, предпочла остаться безразличной. Чем сильнее он злился, тем спокойнее становилась я. – Незачем стоять в прихожей.

– Пытаешься перевести тему? – Даглас окинул меня мрачным взглядом. Наклоняясь немного ниже, был подобен зверю, от которого исходила чрезмерная опасность. – Увиливаешь, Эрин?

– Совершенно нет, – я скользнула вбок и, отходя от Тейлора на несколько шагов, обернулась, после чего пошла в сторону кухни. – Как раз поговорить об этом я хочу, но не считаю, что это нужно делать в прихожей.

Оказавшись на кухне, я поставила чайник и достала чашки. Услышав тяжелые шаги Дагласа, продолжила:

– Ответьте мне на один вопрос. Вы считаете, что я на такое способна? – я потянула табурет и, вставая на него, заметила, что Даглас стоял около входа, облокотившись плечом о дверной проем. Неотрывно и все так же тяжело смотрел на меня.

– Я считаю, что ты ненормальная.

– С чего такой вывод? – поинтересовалась, доставая чай с верхних полок. После этого слезла с табурета.

– С того, что я знаю тебя с самого детства. Я бы хотел тебя никогда не видеть, но ты постоянно мешалась под ногами. Бесхребетная, больше похожая на тряпку. Если ты на что-то и способна, то только на такие же жалкие поступки, как и ты сама.

– Ответьте мне еще на один вопрос. Зачем мне вообще бить Еву? Что я должна была достичь этим поступком? – я осторожно насыпала чай в чашки, после чего залила его кипятком.

– А это ты ответь мне на этот вопрос, – я не заметила того, как Даглас оказался рядом. Но ощутила, как он положил руку на столешницу рядом с моей ладонью. Теперь Тейлор стоял настолько близко, что моя спина практически соприкасалась с его торсом. Лишал меня личного пространства. Подавлял. – Зачем? Начала ревновать из-за того, что не ты родишь мне наследника?

– Такой себе повод ревновать, – я не выдержала и фыркнула.

– Опять играешь, Эрин? – я не видела Дагласа, но ощутила ту жесткость, которая исходила от его слов. Ту, которая граничила со злой насмешкой. – Ты не сможешь мне родить. Я в этом не сомневаюсь. Я до сих пор не верю в то, что и Ева сможет это сделать. Но раз ты так ревнуешь, мы с тобой прямо сейчас можем попробовать зачать ребенка. Может, ты после этого успокоишься?

Ладонь Дагласа легла на моя попу. Сжала так, что это даже стало больно.

– Я же могу наказать тебя и сексом, которого ты так хочешь.

Я дернулась и тут же отошла в сторону, значительно увеличивая расстояние между нами.

– Мужчины, – я фыркнула. – Зол на меня, но при этом предлагает близость.

– Я не предлагаю. Думаешь, что после всего этого я буду спрашивать твоего разрешения? Ты бесишь и я больше не вижу смысла хоть немного проявлять по отношению к тебе бережность. Но ты же этого и не хочешь. Готова на все, лишь бы я к тебе прикоснулся.

– Почему вы говорите так, словно уверены в том чего я хочу?

– Потому, что знаю тебя.

Я сдвинула брови на переносице. Мне не нравился этот разговор хотя бы тем, что он затрагивал прошлое Эрин и Тейлора. А я о нем практически ничего не знала и не понимала, какой именно была девушка, в теле, которой сейчас находилась.

Но, тем не менее, сказала:

– Вы ошибаетесь, господин Тейлор. Вы меня совершенно не знаете, – вернувшись к столешнице, я взяла свою чашку. В первую очередь, ее рассматривала, как средство защиты. Если этот человек хоть что-то сделает мне и я почувствую безысходность, тут же плесну в него кипятком. Возможно, Тейлор что-то почувствовал, так как и его внутренний зверь замер.

– Можешь это рассказывать кому-нибудь другому, – сказано поверхностно и пренебрежительно.

– Я не считаю должным кому-либо что-то доказывать. Тем более, вам. Мои предыдущие слова можете считать исключительно предупреждением, – не отрывая взгляда от Тейлора, я села за стол. – Я и пальцем не тронула Еву. Во мне нет ни ревности, ни еще чего-нибудь из того, что вы перечислили. Но сами ваши обвинения очень серьезны и я не собираюсь так просто спускать их. Пожалуйста, передайте Еве, что завтра я заеду в полицию для дальнейшего разъяснения этой ситуации. Потом в суде будет рассказывать, что я ей сделала.

Я поправила воротник своей пижамы. Наверное, в ней скорее выглядела нелепо, чем угрожающе. Но, тем не менее, я собиралась спать и гостей не ждала.

– Учитывая положение Евы, я дам ей шанс. Вернее, время извиниться. Если к завтрашнему обеду она этого не сделает, будет разговаривать с полицией и мне будет глубоко безразлично, что эта ситуация, возможно, потреплет ей нервы, что, опять-таки, не особо хорошо, для беременной девушки. Но раз у Евы хватило нервов оболгать меня, значит, должно и хватить их для извинений. Если нет – разговор будет другим. Можете считать меня жестокой, господин Тейлор, но трогать меня не нужно. Иначе я могу тронуть в ответ.

Даглас слушал меня молча. Ни разу не перебив и, даже, когда я замолчала, он еще некоторое время ничего не говорил. Но опять смотрел испытующе. Изучающе.

– Иногда мне кажется, что я разговариваю не с тобой, а с совершенно другим человеком, – наконец-то он прервал тишину. Взяв чашку, с чаем, который я приготовила для него, сделал глоток.

– Противоречите своим же словам, – я опять поправила пижаму. На этот раз шорты. Они были самыми обычными, но сейчас мне почему-то казались слишком короткими. – Несколько минут назад вы говорили, что хорошо знаете меня.

На это Даглас ничего не ответил, а я, положив ладонь на свою чашку, заметила, что чай уже начал остывать. Пока что не критично, но, естественно, все именно к этому и шло.

– Вам нужно уходить. Поговорите с Евой. Передайте ей мои слова, – я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Давайте попробуем решить эту проблему, пока она не зашла слишком далеко.

От Дагласа все еще исходила злость, но уже теперь она была контролируемой. Ровной и скрытой чем-то другим. Тем, что я понять не могла и в этом не желала разбираться.

Тейлор поднял чашку и опять отпил чай.

– Допивайте и я вас провожу, – я шумно выдохнула и достала телефон. Решила проверить почту.

Следующие пятнадцать минут мы сидели в полном молчании. Я листала почту. Отвечала на некоторые из сообщений. Даглас пил чай и опять неотрывно смотрел на меня. Это раздражало. Хотелось попросить, чтобы он прекратил, но, тем не менее, предпочла сохранить тишину.

Когда его чашка опустела, я поднялась из-за стола и пошла в прихожую. Дождалась там, пока придет Даглас, после чего открыла входную дверь.

– Доброй ночи, господин Тейлор.

Подойдя ближе, он внезапно положил ладонь мне на талию. Притянув ближе, наклонился. Так, что его губы практически коснулись моей щеки. Сжимая ладонью ткань моей пижамы, сделал глубокий вдох, но, прежде чем я успела что-то сказать, он отстранился.

Приподняв бровь, я непонимающе посмотрела на Дагласа, а он, больше ничего не говоря, вышел на лестничную площадку. Еще некоторое время я неподвижно стояла, слушая его отдаляющиеся шаги, а потом резко захлопнула дверь и закрыла все замки.

Уже теперь, когда Тейлор ушел, меня немного трясло. Все же мне не следовало открывать ему дверь. Это опасно.

Конечно, в квартире еще находилась Мили, но навряд ли она смогла бы мне помочь.

***

Только наступило утро, как я тут же позвонила Рабану.

Попросила его узнать, какие камеры есть в этом здании. Как и ожидалось, на лестничной площадке, прямо около двери моей квартиры, камер не было. Зато она была в лифе и Рабан в ближайшее время достал для меня видеозапись, на которой было видно, как Ева вчера уходила от меня. В лифе она выглядела счастливой. Светящейся от счастья. Улыбалась так, словно выиграла главную лотерею в жизни. И уж на избитую она точно не была похожа.

После этого я отправила к Еве курьера с короткой запиской: «Жду твоих извинений. У тебя есть время до обеда». В этой же записке написала Еве свой номер телефона.

Это я сделала по той причине, что не била уверена в том, что Даглас передал ей вчерашние мои слова. Может, пожалел эту особу. Или не воспринял меня всерьез.

С утра я в офисе сделала несколько важных дел. Дождавшись обеда, но так и не получив от Евы извинений, позвонила Рабану и попросила подъехать к офису.

– Куда вас отвезти? – спросил он, когда я уже садилась в машину.

– В полицию.

– Что-то случилось?

– Ничего серьезного.

В участке я провела лишь несколько минут. Назвала адрес особняка Тейлоров и имя этой особы, сказав, что этой беременной девушке нанесли телесные повреждения и она хочет написать заявление.

Прошло несколько часов, когда мой телефон зазвонил и на экране высветился неизвестный номер.

Я предпочитала не отвечать на такие звонки, но когда уже пошел третий вызов подряд, я поняла, что это, судя по всему, что-то срочное.

– Да. Слушаю.

– Это ты отправила к Еве полицию? – я услышала мрачный голос Дагласа.

– Добрый день, господин Тейлор. Да, это сделала я, – наклонившись к своему столу, я пролистнула некоторые бумаги и карандашом подчеркнула нужные строчки. Посмотрев на часы, поняла, что мне уже нужно бежать на совещание.

– И зачем же?

– Разве мне нужно объяснять? Я вам вчера все сказала, – подойдя к шкафу, я начала искать нужные папки. Еще мне явно потребуются чистые листы, а они у меня в кабинете, скорее всего, закончились. Придется перед совещанием забежать к секретарю. – Извинений я не получила, а, значит, мы с вашей дорогой любовницей будем разговаривать иначе. Через суд.

– Тебе настолько сильно Ева не дает покоя? Хочешь довести ее до нервного срыва?

– Я хочу отстоять свои права, чтобы Ева раз и навсегда поняла, что ко мне лезть не нужно и каждое ее действие в мою сторону, будет иметь для нее очень сильное последствие.

– Она сказала, что плохо себя чувствует и не будет подавать заявление в полицию. Она хочет тишины, чтобы беременность прошла в спокойствие.

– Если она так хотела тишины, могла бы просто позвонить мне и извиниться. На это потребовалось бы две минуты и я бы забыла про этот случай. Но, нет. Она этого не сделала. И чем больше она будет оставаться безнаказанной, тем больше будет ощущать вседозволенность.

– Она беременна, Эрин.

– И что теперь? У нее язык онемел, из-за чего она не смогла извиниться?

– Ты ее ударила, а теперь требуешь извинений? Не слишком ли сильно ты переходишь грани?

Я замерла, слишком сильно сжимая в руках папки. Так, что невольно помяла их.

– Сегодня, в половину третьего я смогу освободиться. Ненадолго, но для разговора времени хватит. Пожалуйста, привезите Еву в отель Евери. Встретимся там в холле. И можете не переживать, я попытаюсь сдержаться и больше не бить эту несчастную беременную девушку. Сегодня я предпочитаю издеваться над беззащитными котятами и детьми. Завтра у меня по плану избиение пожилых людей, – я отбила этот вызов и сразу же вообще выключила телефон.

Сходила на совещание и после него позвонила Рабану. Попросила мужчину опять подъехать к офису, после чего отвезти к нужному отелю.

Заходя в холл, я сразу же увидела Еву. Она сидела на диванчике. Пила воду.

Дагласа я тоже увидела, но в этот момент он находился в другой части помещения и стоял ко мне спиной. С кем-то разговаривал по телефону. Даже несмотря на то, что я не видела его лица, даже с такого расстояния чувствовала крайне жесткую атмосферу. Судя по всему, я выдернула его с работы, но вопреки этому он продолжал заниматься делами.

– Добрый день, Ева, – я подошла к девушке и села на соседний диванчик.

Увидев меня, Ева дернулась. Сжалась и тут же положила ладонь на живот.

– Что ты творишь? – спросила она. – Скандала хочешь?

– Хочу. И он будет, если ты сейчас не признаешься в том, что солгала и не извинишься передо мной, – я подняла руку и подозвала официанта. Попросила принести мне кофе.

– Я не буду извиняться перед тобой, – Ева наклонилась. Произнесла это тихо, но зло. – Даглас мой мужчина. И он должен был стать моим мужем, но ты влезла в нашу жизнь. Испортила все. Что тебе еще нужно? Я сейчас беременна его ребенком и хочу, чтобы Даглас хотя бы теперь был полностью моим. А ты еще больше лезешь и все рушишь.

– Как именно я лезу? Разве я не сказала, что дам ему развод?

– Какие лицемерные слова, – девушка фыркнула. – Я не знаю, что ты сделала, но Даглас сказал, что ты останешься его женой и я не буду состоять с ним в официальных отношениях. Наш ребенок… Его единственный наследник будет внебрачным. И это все твоя вина.

– Не нужно меня винить во всех своих неприятностях. Я тут ни при чем.

– Нет. Это ты виновата. Ты что-то задумала и я не успокоюсь. Наш ребенок родится в официальном браке.

– Могу ли я это расценивать, как угрозу? – поинтересовалась, забирая у официанта чашку с кофе и кивая на свой телефон, который я положила на диван рядом с собой. – Просто я записываю наш разговор, чтобы потом предоставить его в суде.

На самом деле, я лгала. Ничего я не записывала, но выражения лица Евы в этот момент было незабываемым.

В этот момент к нам подошел Даглас. Он сел в кресло, но, прежде чем он успел хоть что-то сказать, Ева закрыла лицо ладонями и согнулась.

– Пожалуйста, отвези меня домой. Мне плохо, – прерывисто прошептала она. Так, словно еще немного и расплачется.

– Что ты ей сделала? – Тейлор посмотрел на меня обжигающим, черным взглядом.

– Опять избила, – саркастично ответила. – Я, конечно, обещала, что не буду этого делать, но не сдержалась, ведь бить беременную девушку это такое удовольствие. Кстати, Ева, а куда я тебя ударила в прошлый раз?

– Даглас, пожалуйста, давай уедем, – голос Евы еще сильнее дрогнул. – Мне правда, очень плохо.

– Если ты сейчас уедешь, я опять пришлю к тебе полицию, – предупредила, перемешивая сахар в кофе. – Сейчас последний шанс решить эту ситуацию мирно. Потрать две минуты для того, чтобы сказать правду и извиниться.

– Я уже сказала правду, – Ева еще сильнее наклонилась. Создавалось ощущение, что ей действительно плохо. – Ты меня ударила, а сейчас, когда я просто хочу тишины и покоя, давишь на меня. Чего-то требуешь. Зачем ты это делаешь? Хочешь меня довести?.. Чтобы моего ребенка не было?

– Куда я тебя ударила?

– В… живот. Ты меня ударила в живот.

– В таком случае, объясни, почему ты так радовалась, когда уходила от меня? – я взяла телефон и включила видео, на котором было видно, как Ева спускалась на лифте. – Почему же ты так улыбалась? Тебя радовал тот факт, что тебя, беременную в живот ударили?

– Я… Я не знаю, что это за видео, – Ева рвано качнула головой. Ее глаза начали краснеть, а дыхание утяжелилось. – Это подделка.

– А это мы в суде будем выяснять. Я просила лишь одного – извинений. Ты должна понимать, что нельзя просто так оболгать человека. Тем более, в таком серьезном поступке. Не понимаешь? Хорошо. Я сделаю все, чтобы до тебя дошло.

Ева прикусила губу и положила ладони на живот. В этот момент по ее щекам скользнули слезы.

– Достаточно, – Даглас оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Еву, которая тут же встала и, подойдя к нему, села на мягкий подлокотник. Обняла Тейлора и, плача, лицом уткнулась в его шею.

– Мне плохо… Пожалуйста, отвези меня домой… Пожалуйста…

Даглас посмотрел на меня, но в этот момент, когда Ева начала рыдать еще сильнее, его ладонь легла на ее талию.

– Значит, извинений не будет? – спросила, смотря на то, как Ева прижималась к Тейлору. После этого подняла взгляд и посмотрела Дагласу в глаза. – Отвези ее домой. Еве в ее положении нужен покой. Тем более, после таких тяжелых телесных повреждений, которые я ей нанесла.

Достав из сумочки кошелек, я положила на стол деньги за кофе, после чего встала и пошла прочь.

На душе было крайне гадко и неспокойно. В сознании пошли круги, дающие понять, что еще немного и грянет буря. Даже непонятно можно ли ее остановить. Но хотя бы попытаться это сделать стоило.

***

Вечером, когда я возвращалась домой, Даглас уже ждал меня около двери моей квартиры. Сколько он тут находился, было неизвестно. Особенно, если учесть то, что я сегодня задержалась на работе.

Мы молча окинули друг друга взглядами, после чего, я так же ничего не говоря открыла дверь. Вошла в квартиру, оставляя дверь открытой. Давая понять, что Тейлор тоже мог войти.

Сегодня со мной был Рабан. С ним намного спокойнее.

Я пошла на кухню. Опять поставила чайник и потянула табурет, чтобы достать чай, но Даглас, подойдя ближе, открыл дверцу шкафчика и сам взял нужную коробочку, после чего поставил ее на стол.

Я кивнула и достала чашки. Заварила чай и поставила его на стол, одну из чашек пододвинув к Дагласу.

– Как Ева? – спросила, вертя в руках ложку и думая, сколько бы сахара положить в чай.

– Тебе не кажется, что ты переходишь черту? – Даглас взял чашку. Отпил из нее.

– В чем именно?

– Ты сегодня довела Еву. Тебе не следовало это делать.

– Ева извозила мою семью в грязи, сказав, что наследница рода Роро ударила беременную девушку. И уж тем более, мне не нужно, чтобы вы приходили с угрозами. Поэтому я требую правды.

– Сейчас я понимаю, что Ева солгала, – Даглас опять отпил чай. – Я тебя не трону.

– Она призналась?

– Это не имеет значения.

– Значит, не призналась, – я сделала вывод, решив насыпать в чашку три ложки сахара. – Ну, и? Я жду.

– Чего?

– Ваших извинений. И ее тоже. Раз вы поняли, что я этого не делала, потрудитесь признать свою вину.

– Я не буду извиняться. И я не буду давить на Еву, чтобы она это делала. Сегодня ей было плохо и мое решение закрыть этот вопрос.

Мои губы дернулись в раздраженной улыбке.

– Нет, господин Тейлор, так не пойдет, – я поджала губы и решила положить пять ложек сахара в чай. Слишком сильно любила сладкое, но понимала, что это вредно. Правда, сейчас мне было не до этого. – Я подобным закрытием вопроса довольна не останусь. Решайте его.

– Через неделю, когда Еве станет лучше, она переедет в мой Домарский особняк. После рождения ребенка я ей его подарю.

Я нахмурилась. Кажется, от Мили слышала про этот особняк. Он находился на берегу моря и больше являлся роскошным местом отдыха. Мили еще говорила, что Ева там часто проводила лето, а Даглас приезжал к ней в выходные от работы дни. Или работал там.

– Я поговорил с Евой. Вы больше не встретитесь друг с другом.

– Повторяю – мне этого мало, – сказала, положив шестую ложку сахара. На этом решила остановиться, так как Даглас, смотря на мои действия, уже приподнял бровь. – Раз она не призналась в том, что солгала, значит, продолжает считать, что ей это сошло с рук.

– Выносить моего ребенка тяжело и я не хочу, чтобы у Евы были срывы. Не трогай ее, Эрин.

Я поджала губы. Сегодня на работе я много думала о своем поведении. Возможно, я действительно слишком сильно давила. Во всяком случае, после того, как я увидела судорожные слезы Евы, мне действительно перехотелось хоть как-то воздействовать на нее.

Хоть и ощущала, что это может быть чревато для меня.

– Хорошо, я больше ее не трону, – я кивнула. – Дайте мне развод и мы разойдемся.

– Я уже сказал, что ты его не получишь.

Моя рука дернулась и я немного пролила чай.

– Вы сейчас серьезно? – я подняла взгляд и посмотрела на Дагласа. – То есть, вы действительно все еще хотите держать меня в роли жены?

– Не в роли. Ты и есть моя жена и в ближайшие дни я хочу забрать тебя с собой в Аргу. Освободи для меня несколько дней.

– Зачем мне с вами лететь в Аргу?

– Мне нужно решить там некоторые вопросы касательно работы. Это займет один день. Оставшееся время мы проведем на яхте. На данный момент мне интересно узнать тебя. Буду делать это там.

– Вы только недавно обвиняли меня в том, что я беременную девушку ударила. Это же насколько мерзкой меня нужно считать, чтобы поверить в это. А сейчас, видите ли узнать меня хотите.

– Поэтому и хочу узнать.

– Если вы не собираетесь давать мне развод, как вы вообще видите наши отношения?

– Я не буду на тебя давить и я не буду требовать, чтобы ты сегодня же возвращалась в мой дом, но постепенно все к этому придет, как и ко всему, что должно быть между мужем и женой.

Я встала и пошла за полотенцем, чтобы вытереть пролитый чай.

У Дагласа очень извращено понятие брака, но углубляться в это я не собиралась. Вместо этого спросила:

– А Ева? И ваш общий ребенок?

– Они не должны тебя касаться.

– Почему же? Во-первых, пока вас не было, Ева сказала, что не успокоится, пока не добьется вашего с ней официального брака, а этот случай с лживым избиением показал, что защищать меня вы не намерены.

– Ты, наверное, меня не поняла, – Даглас мрачно посмотрел мне в глаза. – Я не допущу срывов Евы, но такие случаи больше не повторятся.

– А я вам не верю. И, боже, это ваше право, как относиться к своей беременной женщине и что ей позволять, но меня во всем этом быть не должно. Я себя слишком сильно уважаю, чтобы позволять нечто подобное.

– Пять лет ты позволяла мне куда больше. Что бы ты не говорила, но разлюбить меня ты не могла. Поэтому не лги себе. Тем более, теперь я предлагаю тебе куда больше.

– Во-вторых, – я предпочла проигнорировать слова Дагласа. – Когда родится ваш с Евой ребенок, у вас будет два варианта. Или признать его, или не делать этого. Как вы поступите?

– Если он, действительно мой – признаю.

– А вы в этом сомневаетесь? – на этот моменте я сама очень сильно удивилась. Даже я не считала, что Ева могла изменять Тейлору.

– Учитывая мою невозможность иметь детей, я предпочту перепроверить, – Тейлор произнес это слишком холодно. Давая понять, что я очень настойчиво прикасалась к тому, что трогать не следовало.

– Если честно, я удивилась вашему сомнению, – сказала, садясь за стол. – Но, наверное, оно логично, ведь ваш наследник в итоге получит огромное состояние и чрезмерную власть. Влияние, с которым будут считаться высшие аристократы. Подчиняться ему. Но именно поэтому я и спрашивала признаете ли вы вашего с Евой ребенка, ведь в таком случае, наследником становится именно он.

– Я уже ответил на этот вопрос, – сказано еще более холодно.

– Да, но ответ мне, как девушке, не нравится, – я качнула головой и посмотрела в окно. За ним виднелся центральный парк и огни фонарей, причудливо соединялись в дорожки. – Если мы сохраним брак и, когда-нибудь у нас с вами родится ребенок, он уже будет никем. Разве что тенью вашего с Евой ребенка.

– Хочешь, чтобы я не признавал ребенка, которого носит Ева?

– Я хочу развода. На данный момент уже ничего не исправить. Это произошло ровно в тот момент, когда вы в наши с вами отношения привели другую женщину. Так оставайтесь с ней. Воспитывайте общего ребенка. А я, когда придет время, заведу свою семью, в которой не будет посторонних и я для своего мужчины буду единственной.

– Я уже сказал, что, если ты отдашься мне, делить не придется.

– Значит, развод я не получу?

– Нет.

Я опустила голову и постучала пальцами по столу. Мне нужно было время, чтобы успокоиться и прийти в себя.

Возможно, я сегодня действительно слишком сильно давила на Еву, но Тейлор, понимая, что она солгала, мог с ней мягко поговорить. Он мог поставить точку, но оставлял многоточие. И так во всем.

В браке и в отношениях с Эрин. Загоняя ее. Считая, что подобное нормально, но опять унижая ее.

И так больше продолжаться не могло.

Он действительно свой выбор сделал уже давно. В тот момент, когда завел любовницу.

И я не знала, что бы выбрала Эрин, но мой личный выбор был известен и неизменен.

Сейчас я думала о том, что во всем королевстве был только один человек, который мог мне помочь – король.

Он мог лишь одной фразой разорвать брак.

И именно о разводе я хотела попросить у него на балу. Род Тейлора очень влиятельный и богатый, но род Роро более давний и уважаемый королем, поэтому я не сомневалась в том, что он мне не откажет.

Осталось только дождаться бала.

С этими мыслями, я взяла свою чашку и пошла ее мыть. Уже включив воду, ощутила, что Даглас подошел ко мне. Стоя за моей спиной, он убрал волосы и, положив ладонь на талию, наклонился. Губами коснулся шеи.

– Злишься? – спросил он, ладонью сминая ткань моей блузки. Прикасаясь слишком ощутимо.

– Возможно, – произнесла, всем своим видом показывая, что слишком занята мытьем чашки. – И ваши попытки меня облапать, не помогают успокоиться.

Даглас убрал руку от талии, но перед этим оставил еще один поцелуй на шее. Делая вдох исходящий голодом. Мне это не нравилось.

– Вам уже пора уходить.

– Выгоняешь?

– Уже поздно. Я хочу пойти спать.

– Покажешь свою спальню?

– Зачем? – я прищурила глаза.

– Хочу посмотреть, где спит моя жена.

– Поверьте, это самая обычная комната. И у вас какие-то странные желания.

– Разве ты хоть что-то знаешь о моих желаниях? Я тебе их еще не показывал.

– Ну, одно явно касается моей спальни, которую вы внезапно захотели осмотреть. Если честно, не понимаю, что вы там захотели увидеть такого необычного.

Я устало потерла закрытые веки кончиками пальцев и посмотрела на наручные часы.

– Сейчас действительно уже поздно.

– Я не хочу уезжать.

– Могу попросить, чтобы вам постелили на диване.

– Отправишь своего мужа спать на диван?

– Могу вообще выгнать вас из своей квартиры.

Даглас наклонился. Изначально мне это движение показалось угрожающим, но он лишь положил ладонь на мой затылок и, приблизившись, сделал вдох. Опять оставил поцелуй на шее и отстраняясь, сказал:

– Я буду спать на диване.

Я коротко кивнула и пошла искать Мили. Уже будучи в коридоре, начала раздраженно тереть шею в тех местах, к которым прикасались губы Тейлора.

Раз за разом мысленно повторяла себе, что сейчас не время для конфликтов с ним. Вплоть до бала, следовало держать расстояние между мной и Дагласом, но обходиться без острых моментов. Так, чтобы он не понимал, что я хочу сделать. Чтобы ничего не сорвалось.

А уже на балу у короля попросить развод, после чего все будет окончено.