Глава 10

Вячеслав.

Какого, спрашивается, рожна, я изменил своим принципам и привез эту малознакомую мне девушку в свой дом? Если честно, я и сам не знал.

Хотя, кому я вру? Знал. Девушка мне нравилась. Очень сильно нравилась.

Конечно, я видел ее в том кафе, где обедал. Я нормальный взрослый мужик со всеми вытекающими потребностями. Само собой, я обращал внимание на красивых девушек. Впрочем, как и они на меня. Хотя, я был уверен в том, что интересы у нас с молодыми и красивыми девушками имели разные подоплеки. Ну, разве что в одном мы совпадали: длительных отношений ни я, ни они заводить не собирались. Они потому, что кому нужен исполосованный шрамами инвалид, я – потому что с таким девушками не заводят отношений дольше оплаченного времени.

Маруся была другой – правильной и чистой. И я сейчас не о том, что от нее всегда пахло свежестью, едва уловимыми цветочными духами и ни разу сигаретным дымом или, упаси Боже, этим новомодным паром от электронных сигарет! Нет, чистой она была в другом смысле: у Маруси был другой взгляд.

Мне хотелось думать, что, доведись ей когда-нибудь увидеть мои шрамы на больной ноге, они ее не смутят. Как не смутило ее мое внезапное замирание от острой, пронзающей боли в самый неподходящий момент от моего же неловкого движения. Откуда, кстати, она знает, как надо дышать в этот момент?

И, разумеется, я видел, что нравлюсь девушке. Или мне так только казалось? И улыбка девушки при моем появлении в кафе – это дежурная улыбка для всех клиентов кафе? Как и то, что девушка помнит мои предпочтения в выборе кофе, сока и воды в бутылке. Или это всего лишь показатель ее профессионализма?

Безусловно, я понимал, о ком мне говорила Тамара, предлагая посмотреть на девушку и поговорить с ней. Но признаться в том, что я выделял эту официантку из всего их коллектива, я не мог. Да и что толку от того, что я ее выделял? Мало ли кто и кого выделяет из толпы? О каком романе между нами может идти речь, если Маруся будет работать у нас? Сможет ли она и потом мне так же мило улыбаться? Улыбаться, видя меня каждый день, а точнее, мою колченогую походку? Будет ли выполнять все мои требования касательно работы и терпеть мое занудство во всем? Будет ли все так же на меня смотреть и улыбаться при моем появлении?

Очень в этом сомневаюсь!

Я люблю четкое выполнение работы. Делаю это сам – этого же требую и от своих сотрудников. Да, у нас работают одни женщины. Мы с Серегой не в счет. Мы – хозяева. А вот способность выстраивать цепочку следования грузовиков из точки "А" в точку "Б", а потом обратно, и в обе точки с товаром, а не порожняком на обратном пути – это отдельная песня. Не справлялись мужики с такой работой, и все тут! Мы с Серым, опять же, не в счет. Мы – владельцы фирмы, нам положено радеть за удешевление перевозок.

Конечно, мне хотелось произвести на Марусю впечатление, чего уж там. А еще мне хотелось увидеть, как она себя поведет, увидев мой дом, напичканный дорогой и умной техникой. Хотелось увидеть вспыхнувший интерес в ее глазах. В груди предательски теплилась надежда, что интерес этот будет ко мне, а не к моему благосостоянию.

Я, дожив до своих 32-х лет, уже понял, что сам я, как мужчина, как человек, со своими колченогими ногами интерес у молодых и красивых девушек вызывать не могу. Естественно, я и хотел, и боялся вспыхнувшего в глазах Маруси интереса.

Всю дорогу до моего дома Маруся молчала. Так же, молча, мы заехали на территорию нашего поселка. На улице ночь, в большинстве домов на нашей улице свет уже не горел. Впрочем, свет в доме соседа, живущего в начале улицы и имеющего такой же автомобиль, я в расчет не беру. У него всегда горел свет в доме.

– Дом, зажечь свет! Маруся, проходите, не стесняйтесь! Там гардероб. В комоде есть новые тапки. Чаю хотите?

– Нет, спасибо. Поздно уже. Завтра же рано вставать. Вячеслав, Вы лучше мне покажите, где у Вас кухня.

– Зачем? – опешил от просьбы девушки.

– Ну, с меня же завтра яичница и бутерброд. Я помню, – Маруся улыбнулась смущенно, – я лучше сейчас спрошу, чем буду завтра с утра посудой греметь. Я сама легко просыпаюсь, но знаю, что таких, как Вы, совушек раздражает утреннее громыхание посуды на кухне.

Она сейчас это серьезно? От неожиданности я даже застыл. Ладно. Посмотрим!

– Из прихожей – направо. Думаю, там разберетесь, где и что!

Маруся быстро разделась, аккуратно поставила сапожки, послушно нашла в комоде тапочки и несмело шагнула в сторону кухни. А я замер в гардеробе. Больная нога ныла. Это было странно. После тренировки в бассейне я мог позволить себе дома не делать тренировку на растяжку. Я и не делал. До сегодняшнего дня. Снял пальто, аккуратно подвигал плечами. На кухне что-то брякнуло.

– Маруся, у Вас все в порядке?

– Да, да, извините! Я открыла шкаф, и крышка от сковороды брякнула.

Прихромал на свою кухню и застал интересную картину: Маруся стояла у открытого холодильника и рассматривала его содержимое. Ты смотри, она что, и впрямь собирается готовить мне завтра утром завтрак? Девушка закрыла холодильник и лишь затем увидела меня. Вздрогнула, смутилась.

– Ну, как прошла ревизия? Есть из чего завтра яичницу жарить?

– Есть. Могу предложить омлет. Если, конечно, Вы его едите. Я видела там овощи и ветчину.

– Ем. Я все ем. Особенно, когда не надо самому утром готовить, – улыбнулся, давая понять, что шучу, – в морозилке должны быть замороженные овощи. Берите все, что посчитаете нужным для Вашего омлета. А сейчас пойдемте, я покажу Вашу спальню и ванную комнату.

Спальни находились в другом крыле дома, туда надо было пройти через гостиную. Я шагнул в гостиную, и там загорелся свет.

– Сам? – ахнула Маруся, показывая на лампочки в потолке.

– Да. Так называемый "Умный дом", таким калекам, как я, это удобно.

От этих моих слов Маруся дернулась, но промолчала. Кинься она сейчас доказывать мне, что я не калека, и я бы вызвал ей такси. Не люблю лизоблюдства. Девушка смолчала, чем заработала еще баллов в свою копилку. Такими темпами мне и придраться-то в ее поведении будет не к чему! Это плохо. Очень плохо! Ни к чему мне сейчас серьезные отношения. А с Марусей только серьезные отношения и могут быть.

– Прошу! – открыл дверь в гостевую спальню. – Гостевая спальня, хотя, она смело может называться Серегиной. Другие гости у меня не ночевали. Ни разу.

Зачем я это добавил? Маруся оглядела спальню, смутилась, но произнесла:

– Светло. Уютно.

– Спасибо. Постельное белье чистое: у меня приходящая уборщица. В шкафу есть полотенца. Могу выдать Вам свою футболку. Если хотите, конечно.

Маруся покраснела и быстро проговорила:

– Я была бы Вам благодарна за футболку. Просто я не брала с собой вещи. Я ведь домой ехала, понимаете, там у родителей есть мои вещи. Я Вам потом ее постираю и верну.

– Глупость какая! У меня есть стиральная машина, а уборщица не только убирается в доме, но и вещи стирает, и потом гладит, так что, не глупите. Снимите завтра утром и оставьте в ванной. Марьяна дальше сама разберется.

Я мог бы выдать Марусе и Серегину футболку. В его шкафу они тоже есть, но мне почему-то захотелось, чтобы Маруся сегодня спала в моей.

После осмотра ванной и объяснений, как включается душ, я ушел в свою комнату за футболкой. Нога болела все сильнее. Я слышал, как Маруся включила воду, а я стоял под дверью, как последний дурак, с футболкой в руках и не знал, что мне делать: постучать сейчас? Она ведь еще не успела раздеться, верно? И я постучал в собственную ванную, в которой сейчас была обнаженная девушка. При мысли об этом вся кровь устремилась в пах. Обругал себя и резко выдохнул, произнес громко:

– Маруся, я принес футболку!

Услышал девичье:

– Ой! – затем дверь открылась, и Маруся высунулась из-за двери с раскрасневшимися щеками:

– Спасибо Вам! А то я уже…

Что она "уже" это я увидел в зеркале, висящем на стене. О том, что она видна в нем со спины, сама Маруся и не подумала. Пусть я увидел только девичью спину и аккуратную попку в простых белых трусиках шортиками, но мне, неожиданно, хватило и этого. Вот что значит отсутствие регулярного секса! Точно придется сегодня дыхательными упражнениями перед сном заниматься. И желательно прямо сейчас!

– Маруся, там в шкафчике над раковиной есть новая зубная щетка. Можете взять.

– Спасибо. Вам со мной одни хлопоты.

– Ерунда. Нет никаких хлопот. Одни плюсы. Я сейчас о завтраке, – пояснил, увидев ее вытягивающееся лицо и широко распахнутые глаза.

Отдал девушке футболку и вернулся в свою спальню. Расстелил резиновый коврик, выбрал привычный расслабляющий трек, переоделся в шорты и майку и начал тренировку. Где-то в отдалении я слышал, что Маруся выключила воду, отъехала дверь душевой. Воображение тут же подкинуло картинку девичьей фигурки в каплях воды.

Дышать, считать и не отвлекаться.

Когда закончил тренировку, в доме и особенно в спальне напротив, была тишина и темнота. Отлично! То, что нужно. Захватил свежее белье и отправился в душ.

В сон провалился моментально.

Утро пришло слишком быстро, зато оно пахло кофе и чем-то аппетитным. Ах, да, точно! Маруся же на кухне готовит обещанный ею омлет! Это было непривычно, но почему-то я, вспомнив Марусю и осознав то, что она готовит на моей кухне и для меня, лежал в кровати и улыбался. Меня даже не раздражала шумевшая вытяжка на кухне и игравшая там же музыка. Прислушался, да, точно, там играла музыка. Очень хотелось подсмотреть сейчас за Марусей. Почему-то я был уверен, что девушка сейчас, в процессе приготовления завтрака, подпевает и даже пританцовывает. Но с моими колченогими ногами, увы, не получится подойти незамеченным. А потому потягиваюсь, медленно встаю и иду в душ.