Глава 17

Дейнари

- Неужели… Кирен обманул меня?

Прижавшись затылком к стене, непроизвольно теребя кончик хвоста, и невидящим взглядом уставившись в пространство, я прокручивала в памяти последние события. Сколько точно прошло времени, я не знала. Но мне казалось – не меньше года с момента, когда метх начал свою странную игру.

И вот сегодня до меня дошло: он мухлюет. Догадалась я об этом, стоило сопоставить очевидные странности. Вопросы давно копились в голове, что-то насторожило сразу, бросившись в глаза, о чем-то я «прозрела» только сейчас.

Это были удивительно хорошие полгода. Или больше? Спокойные… Я и не помнила, что подобное возможно. Кирен занимался своими делами с кораблем, являясь ко мне с определенной периодичностью. По обрывкам его фраз я знала, что он отправил, построенный по технологиям древних, звездолет в «место совершения Обряда». Как я понимала – для ремонта, дозаправки и пополнения всех необходимых для работы корабля ресурсов. Еще – метх занимался чем-то, связанным с его жилищем. Разумеется, он не делился со мной планами, но иногда в его словах проскальзывали сведения, из которых я и делала выводы. Он переживал о высокой затратности реализации своих намерений!

Но между нами… все сейчас было очень четко. Выверено! Словно бы мы оба выбрали для себя и неизменно придерживались определенного ритуала. Он приносил мне рохбы, позволяя читать, узнавать что-то новое. На самом деле для меня, заточенной в недрах его корабля, любая информация была сродни глотку свежего воздуха. Не важно, даже если это было описание какого-то раствора или будничного описания погоды давно прошедших времен. Порой среди этих сведений попадались воистину увлекательные материалы, дававшие мне пищу к размышлениям на несколько дней.

Каждый его приход мы учились. Я – разбиралась в тонкостях «божественной» письменности, а позже – словесности; метх – пытался читать. А после, стоило «уроку» завершиться, мы переходили совершенно к другому занятию. Всегда молча! Наговорившись до, ложились на подстилку, и какое-то время просто неподвижно лежали, отдыхая от напряжения, возникавшего каждую нашу интенсивную обучательную встречу.

В какой-то момент Кирен подавался в сторону, чтобы почти тут же навалиться на меня сверху. Я, неизменно закрыв глаза, старалась отрешиться от всего, прокручивая в голове только что полученную информацию, и невольно считая ритмичные движения его тела. Не открывала глаз и когда он отстранялся совсем, освобождая меня от двойного кольца своих рук и тяжести тела. Всегда ждала едва различимого сигнала от двери, возвещавшего о его уходе. И моем освобождении. Ненадолго…

Всякий раз после наших встреч мне становилось плохо. С трудом заставляя себя подняться, плелась в купальню, привычно вслушиваясь в дребезжание металла цепи, которая тянулась к моей лодыжке. Я знала, что не сделай этого сейчас, упущу момент. Совсем скоро накроет тупой болью, разрывающей виски, от которой я буду отходить, способная только лежать и глухо стонать не менее двух дней.

Все было неизменно. Одинаково. Это, кажется, устраивало метха. А я? Мое мнение его не интересовало, тем более – условия сделки я предложила сама.

Но случались и сбои!

Так, однажды, развернув рохб и уже довольно бегло пробежав взглядом первые абзацы, испуганно замерла.

«Это про женщин!» – мелькнула мысль. Мне стало страшно. Вдруг подумалось, что вот сейчас я узнаю что-то запретное.

- Что там? – чуть склонив голову, тут же отреагировал на мою заминку внимательно наблюдавший за мной метх.

- Символ… - запнулась я, опасаясь вызвать у него намерение немедленно заглянуть в содержание. Кирен читал менее уверенно, ему бы потребовалось больше времени, но он бы справился. А тогда… наверное, забрал бы рохб, лишив меня возможности получить ответ хотя бы на один свой вопрос. Откуда у метхов такое отношение к женщинам? – Не сразу вспомнила его значение. Сейчас, я почти дочитала.

И уже придав себе невозмутимый вид, заскользила взглядом по убористым рядкам древнего послания от народа сартхов – так называли себя те, кого метхи почитали Богами.

«Пояснения для юношей.

Гармоничные отношения между мужчиной и женщиной – фундамент счастья. Это очень важная и сакральная тема. Взрослея, каждый сартх должен понимать, что от правильного поведения с избранницей будет зависеть его счастье, успех, благополучие и здоровье.

Мужчина и женщина – это две половинки единого целого. Их всегда будет неодолимо тянуть друг к другу. Эта тяга лежит в основе самой сути жизни и существования Вселенной. Гармония существования нашей цивилизации лежит в основе отношений мужчины и женщины. Природа этих отношений мудра и возвышена. Женщины рождаются, изначально переполненные энергией, способные дарить жизнь, отдавать. Их предназначение - питать энергией жизнь, созидать, вдохновлять, кормить. Мужчины же, наоборот, изначально пусты. Не имея возможности порождать энергию, они могут получить ее только от женщины. Каждый от своей. Каждая энергия жизни неповторима, как и каждая женщина – особенна.

Путь двоих, избранных друг для друга – извечный голод, потребность стать полноценными, обрести гармонию. Женщине – отдать, мужчине насытиться. Друг без друга жить и развиваться они не могут. Они необходимы друг другу, чтобы вместе стать единым целым. И продолжить жизнь.

Когда избранный и избранница объединяются в союз, в основе которого лежит притяжение, их энергия объединяется, взаимно усиливая друг друга. Это принесет истинное счастье, и позволит выполнить долг перед Вселенной.

Пара будет гармонична, неделима и самодостаточна. Женщина всегда будет привлекать своего избранника, кормить и вдохновлять его мужскую суть, сможет зачать потомство, выносить, родить и вырастить его. Источник энергии в ней будет только сильнее от этого, что поток силы всегда направлен на избранного мужчину, делая его неуязвимым, всесильным и бесстрашным.

Притяжение половинок однонаправленно и постоянно. Встретив друг друга, избранники замыкают поток энергии. Женщина отвечает перед Вселенной за качество потомства, мужчина – за безопасность избранницы и их потомков. Они уже не смогут расстаться.

Каждый сартх должен искать и найти свою избранницу, что утолит его голод и пробудит тело к жизни. А встретив ее, посвятить все время заботе о ней и общем потомстве, усилив скрытые возможности друг друга, и обретя счастье».

Дочитав до конца, растерянно замерла. Так созвучны были наставления древнего моим детским воспоминаниям, и так противоестественны существующим у метхов порядкам. Откуда они, я так и не поняла. Но теперь наверняка знала: их Боги жили иначе. Или им намеренно привили «неправильную» модель отношений: что позволено Богам – не позволено рабам?

- Ты очень вдумчиво читала, - вздрогнула, словно метх мог услышать мои мысли. Он, как обычно, был очень наблюдателен. – О чем этот рохб?

- Он… ээ… - я сглотнула, не представляя, чего можно ожидать от Кирена, озвучь я написанное. Но требовательно приподнятая бровь и угрожающе пристальный взгляд четырехрукого не оставили мне выбора. – Об отношениях мужчин и женщин.

И невольно сжалась, ожидая гневной отповеди.

- Что?! – зашипел метх, подавшись вперед.

Тут же, стремительно коснувшись моей ладони, забрал носитель. Развернув перед собой, принялся сосредоточенно вчитываться. Временами я замечала, как двигаются его губы, беззвучно проговаривая что-то – метх, конечно, не верил собственным глазам.

В тот раз все случилось не как обычно. Долгое время прошло в тишине, пока сам Кирен разбирался с содержанием. Я сидела, не шевелясь, опасаясь, что ярость меднокожего падет на меня. Но выдержка воину не изменила. Я четко уловила миг, когда он прочитал все – взгляд мужчины уперся в пол, оставаясь в таком положении довольно долго. Он размышлял?.. Я насчитала четырнадцать ударов сердца, когда…

Кирен резко дернул рукой, свернув информационное поле. Одним плавным движением поднявшись, развернулся и вышел, оставив меня одну. В тот раз он не вернулся даже за выполнением мною своей части сделки. Впрочем, урока как такового не получилось… Больше того, мы оба осознали, что отныне он и без меня способен постигать новое.

В тот раз я провела много времени, обдумывая невероятный наказ юным сартхам. И не сразу заметила, что приступа мучительной боли не случилось.

«С того самого случая он и начал мухлевать!» - Что-то внутри меня уверенно подсказывало эту мысль.

Спустя время он вернулся, принеся мне очередной рохб. Всякую попытку вернуться к содержанию предыдущего, пресекал самым категоричным способом – угрожающим замахом клинков. И в этот раз он не ушел без «оплаты». Разве что был более резок и скован, чем обычно. И еще…

С тех самых пор он никогда не приносил рохбы, где бы как-то затрагивался вопрос отношений мужчины и женщины.

«Если подумать, все рохбы, что я видела, были малосодержательны. О ерунде, вроде каких-то бытовых мелочей или природных событиях прошлого!»

Ни разу мне не попалось и упоминания каких-то технических процессов. Может ли быть, что знания, способные помочь моему побегу, как и знания об общественном укладе сартхов, он намеренно укрывал от меня? После того случая предварительно сам читал каждый рохб?

«Тогда зачем ему я? – вопрос напрашивался. – И как много из знаний сартхов теперь доступны Кирену?»

Но все эти вопросы никак не приближали меня к цели: знаний об управлении звездолетом у меня не появилось. Эти полгода были потрачены зря – метх перехитрил меня, получив гораздо больше.

Уставившись на потолок, знакомый мне до мельчайшей отметины, пыталась понять, как же действовать дальше. Пусть каждый рохб и дарил мне кратковременную иллюзию перемен, привнося яркие мгновения в мое серое и монотонное существование, но существенной пользы мне от этого не было. Скорее наоборот. Я чувствовала, что приступы необъяснимой боли становятся более частыми и длительными. И они, несомненно, связаны с приходом Кирена. Понять бы почему?

В такие моменты я упрямо пыталась вспомнить хоть что-то о далеком детстве, надеясь найти подсказки к множеству вопросов. Мысленно звала брата, пытаясь тянуться к нему, почувствовать… Но и эти старания приносили боль и разочарование.

«Неужели я так и проведу жизнь в чреве метхского корабля?»

Звуковой сигнал заставил вздрогнуть, вырывая из мира дум – пришел метх. Привычно окинув свою каюту внимательным взглядом, остановил его на мне. Вид его при этом был безэмоциональным - ни единой эмоции не читалось во взгляде или чертах лица. Мне порой казалось, что время, когда он отсутствовал, проводил в занятиях по медитации, достигая состояния полной отрешенности и спокойствия.

- Готова?

Сухой привычный односложный вопрос. Мой кивок в ответ. Сегодня, пожалуй, немного неуверенный – но метху это точно не интересно. Несколько стремительных шагов и Кирен опускается на подстилку, устроившись напротив. Едва уловимое касание моей руки, и я ощущаю легчайшее присутствие нового рохба. Опять на краткий миг для меня приоткроется щелочка, дающая возможность «подсмотреть» за жизнью вне стен моей тюрьмы. Именно так – как глоток желанной свободы, я воспринимала очередной носитель информации, сосредотачиваясь только на содержании рохба. Пока я читала и осмысливала новое знание, словно с головой ныряла в иллюзорный мир прошлого, покидая проклятую каюту. Забывая о собственной судьбе, кошмарном плене и хозяине, сидящем рядом.

Но сегодня…

Скользнув взглядом по первым абзацам, бросила незаметный взгляд на метха. Владение письменностью сартхов было уже достаточно уверенным, я поняла, что этот рохб содержит информацию о составе какого-то льда, срез которого смогли добыть с очень большой глубины. Пользы мне и от этого рохба не будет. Поэтому, читая, я старалась осторожно наблюдать за лицом метха.

Недавние подозрения подтвердились почти сразу. Я наверняка заметила бы отсутствие интереса у Кирена и раньше, не будь полностью поглощена чтением рохба. Сейчас же я заметила, что метх совершенно не вслушивается в мои слова, он наблюдает за мной! Пристально, практически не отводя взгляда от моих губ.

«Он точно предварительно прочел рохб» - я инстинктивно чувствовала: ему не интересно.

Сомнений в предварительной цензуре не осталось. И почему я не подумала, что Кирен не станет довольствоваться моими редкими уроками? Что едва он научится читать, как начнет использовать этот навык, расширяя возможности. Заставляя их служить собственной выгоде! Я же провела в его тени столько лет. Видела, с каким упорством и настойчивостью он способен учиться, оттачивать мастерство…

Резко оборвав себя на полуслове, не дочитав до конца, открыто взглянула на мужчину. Парой рук опираясь на пол позади, другую пару он скрестил на груди, продолжая буравить меня взглядом. Он не переспросил, не выразил недоумения так внезапно оборвавшейся мыслью, подтверждая: не слушал. Мысленно я горько усмехнулась: как наивно было рассчитывать заполучить информацию, необходимую для побега.

- Ты сыта?

Потянувшись, метх скинул непрезентабельную безрукавку из грубой ткани. Он явно не желал терять время. Даже его вопрос был, вероятно, продиктован желанием развеять нависшую тишину. Сглотнув, я кивнула. На самом деле, когда кушала – не помнила. Но сейчас бы кусок в горло не полез. Мой триумф, мой прорыв с угоном звездолета обернулся таким разочарованием. Я снова стала вещью, небольшим дополнением к каюте капитана. Кирен умудрился обернуть все на пользу себе!

Оттого, покорная его давлению, позволяя ему стянуть с меня мешковатый балахон и покорно укладываясь на спину, спешно прикрыла глаза. Сегодня я не столько стремилась хотя бы мысленно отдалиться, сколько желала скрыть охватившее душу смятение.

Привычное уже ощущение тяжести его тела. И собственная аморфная вялость, я словно бы превращаюсь в бесчувственный, лишенный всякой способности сопротивляться кокон, предчувствуя последующие муки.

Извечный натиск, знакомый жар и неизменно нарастающий темп. Движений, дыхания и ударов сердца. Я отмечаю все это скорее по привычке, думая только об одном: я обречена.

Наверное, проходит совсем мало времени, когда метх отстраняется. Но мне кажется – часы. Его напор то стихает, то, спустя минуты расслабленности, нарастает вновь. И так до момента, пока Кирен не насытится – так я всегда объясняю себе его мотивы. Это как с пищей. Он приходит, когда чувствует голод. «Наедается» впрок и уходит до следующего раза.

Нас окутывает знакомая мне до мелочей тишина. Совсем недолго тепло его тела ощущается рядом, когда Кирен ложится на подстилку, отдыхая. Я не открывая глаз, лежу, считая вдохи. И жду, когда он уйдет. Тогда мне придется заставить себя встать. Иначе…

Голову уже сдавливает знакомая боль, глаза щиплет от слез, горло сжимает удушье. Вероятно, сегодня холодное, сжигающее изнутри огнем, бессилие наступит раньше. Я взывала к брату перед появлением метха – это лишило меня части сил.

Звуковой сигнал возвещает мне об уходе Кирена.

«Пора, пора» - тороплю я себя, и продолжаю безвольно лежать. Знаю, что надо подняться и идти в купальню, но заставить себя не получается. Боль, накатывая волнами, уже накрывает меня. Из-под прикрытых век текут слезы слабости. Получается встать на четвереньки. Хвост нервно подрагивает, словно в ознобе. Чувствую, что взмокла от усилий. Но надо двигаться дальше. Прямо так, на четвереньках, покачиваясь и опасаясь завалиться на бок, ползу к стене. Там проще будет встать, имея рядом опору. Время словно замедляется, перед глазами вспыхивают яркие искры арианских рек, расцвечивая серую рябь. Ладонями шаря по стене, я пытаюсь найти в себе силы и встать. Почти получается, когда…

- Дейнари?!

Резкий окрик Кирена заставляет вздрогнуть и обессиленно сползти по стене на пол. Снова.

- Что с тобой?

Смутно осознаю, что рывком потянув за плечи, он разворачивает меня лицом к себе. Получается лишь приоткрыть глаза, чтобы сквозь узкие щелочки увидеть очертания его мощных плеч.

- Почему… вернулся?

Шепчу то, что больше всего беспокоит в этот миг. Мне всегда страшно, когда он рядом. Страх на мгновения затмевает боль.

- Я остаюсь. Дела тут закончились, много трат, - мне чудится растерянность в его взгляде? Впрочем, видимость плохая. – Пора взяться за дело. Обряд пройден, звездолет готов к полету. Сегодня отправляюсь на нашу основную планету – надо набрать экипаж.

Почему-то в моей измученной болью голове сразу мелькает мысль о Гриноде. Это тоже страх?

- Дейнари?! Что с тобой?

Снова его резкий окрик. Прикосновение чужой ладони к моему лицу, губам, носу. И я различаю на его поднятой ладони кровь. Собственную.

«Ах вот почему трудно дышать» - понимаю я.

- Мне… плохо, - не уверена, что удается произнести ответ, даже движение губ отдается в голове всплеском новой боли. Объяснить что-то большее я не способна – сил нет.

Чувствую рывок, какое-то движение – воздух вокруг ускоряется. Меня плавно отпускают вниз, и… наступает блаженная тьма. А еще непонятное ощущение легкого покалывания на всей поверхности тела, легчайшие, едва ощутимо жалящие, уколы. Что это?

Но прежде чем получается что-то обдумать, я понимаю, что меня зовут. И узнаю голос Кирена. Он… выдает настороженность.

- Дейнари? Ты слышишь? Открой глаза? Можешь пошевелиться? – Куда-то в сторону, чуть глуше обеспокоенный вопрос. – Я же сделал все верно?

Удивление от таких редких для метха эмоций заставило вздрогнуть. Прислушавшись к себе, поняла, что мучительная боль отступила. Нет, она не пропала совсем – я чувствовала, как она свернулась клубком где-то глубоко в голове. Но хотя бы не душила, ослепляя и не позволяя двигаться. Открыв глаза, увидела лицо нависшего надо мной метха со слегка раскосыми серыми глазами. Кирен держал двумя руками какую-то крышку, и внимательно вглядывался в мое лицо. Но стоило мне открыть глаза, как метх быстро отстранился, отступив на шаг.

- Что это? – Сглотнув, испуганно шепнула вопрос, озираясь и понимая, что нахожусь не в привычной каюте.

Помещение было крошечным, почти все его пространство занимал кокон, в котором я лежала. Именно его сдвинутую верхнюю часть и придерживал метх.

- Это… помощь, - Кирен запнулся. – Не знаю, как назвать. Оно излечивает.

- Излечивает? – Изумилась я. Метхи же не признают никакого врачевания.

- Если я верно понял, да.

- Откуда это?

Я не сомневалась, что мы все еще на звездолете Кирена. Но этого кокона там раньше не было, иначе метх бы воспользовался им, будучи раненым.

- Это… сартхов. Я… нашел упоминание об этом… устройстве. А затем и его. И смог прочесть инструкцию, оказалось все достаточно просто. Они называли их – войлеры. Их использовали именно на космических кораблях. Пришлось только установить в нужное место и… войлер заработал. Я только не знал, помогает ли он… Но тебе помог?

- Эээ… да, - потрясенно кивнула я, осторожно приподнимаясь и притягивая колени к груди. К собственной наготе я давно привыкла, сейчас скорее пыталась инстинктивно прикоснуться к себе – поверить, что все вокруг реальность. Метх действительно позаботился обо мне? Помог? – Спасибо. Мне гораздо лучше.

- Тогда вылезай.

Он коротко кивнул. Мне почудилось, что Кирену как-то не по себе рядом с этим войлером. Или дело в его «божественной» принадлежности? И тут меня осенило: конечно! Он смог разобраться с устройством их расы. Вопрос его овладения языком сартхов снят полностью – метх смог научиться. Больше того – он использует этот навык. Уроки с рохбами больше не актуальны.

Осмотревшись, поняла, что внутренние стены кокона излучают какие-то волны. Я чувствовала их – те самые жалящие уколы на коже. И даже видела слегка мутную рябь колышущегося вокруг тела воздуха. Но пара мужских рук уже тянула меня наружу.

Встав рядом, растерянно посмотрела на метха. Что дальше?

Но он с уже невозмутимым видом кивнул на дверь. Выйдя за ним из помещения с войлером, оказалась в уже знакомом мне коридоре. Мы были рядом с ненавистной мне каютой. В нее и впихнул меня метх, бросив одно слово:

- Оденься.

Поежившись под инквизиторским взглядом хозяина корабля, спешно шагнула к бесформенной груде моего балахона. Туда его отбросил метх, стянув с меня. Неловко обхватив себя руками за плечи, медленно обернулась. Кирен стоял у входа, словно намеревался уйти.

- С-спасибо, - тихо шепнула я, уставившись на его разбитую и явно заношенную обувь.

- Почему текла кровь?

Пожав плечами, призналась.

- От боли. Или слабости. Не знаю.

- Такого раньше не было.

- Было, - заверила его, что все это не опасно. Еще решит, что это заразно. – Всегда идет из носа кровь, когда так тяжело.

И не дожидаясь разрешения, села на подстилку, привалившись спиной к стене.

- Всегда? - Вопреки моим ожиданиям, Кирен шагнул вперед и присел напротив меня, изучая пристальным взглядом мое лицо. – И часто это случается?

- Каждый раз после… урока, - тихо призналась я, испуганно вжавшись в стену. Хвост подрагивал, выдавая меня.

Может быть, пора прекратить все это? Ему не нужны уроки, мне тем более.

- Рохбы так сильно влияют на состояние арианцев? Эти… поля и волны, они для вас опасны?

Он презрительно прищурился: слабые.

Я же удивленно моргнула. Как раз подобные технологии у нас используются. И уж они точно не причина моей слабости.

- Не рохбы, - сказала твердо, чувствуя, что в моем ответном взгляде вызов. – У нас они в ходу. И никакого вреда не приносят.

Кирен удивил меня еще больше, неожиданно обхватив за плечи и уложив обратно. При этом одну руку он в рассеянной задумчивости не отвел, а начал едва ощутимо поглаживать меня по волосам. Еще одна рука метха лежала на моей груди, препятствуя всякой попытке встать.

- В любом случае, теперь я буду рядом. И есть войлер. Я помогу тебе, скажи, если снова почувствуешь приближение боли.

Выглядел он при этом совершенно серьезным. И мне явно не послышалось.

- Может быть, лучше позволишь мне вернуться к своим? – робко озвучила неизменную мечту. Я не видела для метха смысла столько возиться со мной.

Но Кирен немедленно отрицательно мотнул головой: не позволю. И тут же встрепенулся, пронзенный неожиданной мыслью.

- Но ты научишь меня читать и на арианском. Я знаю, где можно раздобыть информацию о вас. И я узнаю причину твоей болезни. А сейчас ты должна поспать.

Стремительно поднявшись, он отошел к консоли управления возле двери. Теперь он всегда вставал так, чтобы лишить меня и шанса пронаблюдать за его движениями. Впрочем, в данный момент я не думала о возможности освободиться из плена каюты, испытывая огромное изумление от сказанного метхом. Он хочет помочь мне? Избавить от боли? Пусть и таким нелогичным способом?

Шевельнувшись, поймала себя на ощущении непривычной легкости. Войлер сартхов однозначно помог – я давно не ощущала себя такой спокойной и отдохнувшей. Но было и еще что-то… Мне потребовалось время, чтобы понять: цепь больше не сковывает движений. Едва за Киреном закрылась дверь, я резко привстала, уставившись на ногу. Цепи не было!

«А зачем ему теперь держать меня на привязи, если он в ближайшее время не покинет звездолет?» - немедленно пресекла я всякий намек на душевное облегчение. Не умела я рассчитывать на лучшее.

Но прислушавшись к себе, решила последовать совету метха и поспать – давно я не засыпала, чувствуя мягко подступавшую дремоту. Чаще проваливалась в бессознательную тьму, измученная болью.

Но пробуждение принесло очередную удивительную странность. Кирен вернулся! И тихо присев рядом, смотрел на меня странным взглядом. Я успела поймать его, резко распахнув глаза. Выражение глаз метха было невероятным! Он… любовался? Но уверенности, что мне не почудилось - не было. Ведь мгновенно опустив взгляд, меднокожий снова взглянул на меня уже привычным и безэмоциональным взором воина.

- Мы сейчас решим, как все будет дальше, - заставив меня нервно сжаться, спокойно произнес Кирен. – Многое изменится, запомни.

- Почему?

Веры в лучшее у меня не было. И больше всего беспокоила причина любых перемен. А изменения в метхе не заметить было невозможно. Не той, что прожила с ним рядом почти всю жизнь. Того Кирена, который не придавал значения факту моего существования в укромной нише его каюты, больше не было. Мне даже чудилось, что не было того воина, что отдал меня торговцам. Или я теряю всякую связь с реальностью? Еще сплю?

Впрочем, в любом состоянии метх пугал меня. Доверия и понимания к его поступкам и решениям у меня нет. И вряд ли когда-то будут. Ответа на вопрос пришлось ждать. Впрочем, уже то, что он ответил – удивило.

- Потому что я не хочу, чтобы было как раньше, - в итоге серьезно произнес Кирен, и спустя миг добавил. – Ты, я думаю, тоже.

Растерянно сглотнув, дала себе время собраться с мыслями, меняя позу. Слегка – едва заметно сместившись, села так, чтобы быть к нему боком. Так безопаснее.

- Я не… понимаю?

- Дейнари, - Кирен придвинулся вплотную, отчего ком встал у меня в горле. Сейчас его ноги касались, укрытых тканью балахона, моих коленей. Выражение лица у метха было очень терпеливым, словно он собрался в чем-то убедить заведомо непонятливое существо. Меня? – Я хочу… - он сбился, - ты можешь сказать мне… что тебе необходимо для… большего удобства?

- Удобства?

С трудом сдержавшись от панического движения назад, недоуменно косилась на метха. Понять, что ему надо, никак не могла. К чему его новая блажь?

- Я постараюсь добыть о вашей расе больше информации, - медленно, не отводя от меня пристального взгляда, продолжил он пояснять. – Но это не так быстро. Будет лучше, если ты мне поможешь. Расскажешь? Объяснишь?

- Что расскажу? – выдохнула одними губами, но метх услышал – так близко он ко мне был.

- Я и сам толком не знаю, - немного разочарованно моим непониманием признался он. – Я не тороплю. Просто подумай, что бы ты хотела, чтобы было тут… - он пространно махнул одной рукой в сторону. – Что бы тебе понравилось?

Я совершенно опешила. Кирена словно подменили! Или он ведет очень хитроумную игру? Но в чем смысл? Стал бы он возиться с разговорами со мной?

- Вернуться к своим. Домой, - уткнувшись взглядом в пол, призналась тихо.

Вопреки всему, он не стал злиться. А так же тихо признался:

- Мы сделаем так, что твой дом будет тут.

«Тут?» - я страдальчески вздохнула. Эта клетка домом стать не может, чем ее не наполни.

- Ты подумай, - на удивление увещевательно повторил метх. А затем, положив ладони мне на плечи и заставив сжаться, слегка потянул в сторону. Развернув так, что я оказалась к нему спиной, вдруг положил две своих ладони на мою голову, плавно скользнув по волосам.

Застыв неподвижно, так, что дрогнул только кончик хвоста, я словно онемела. А метх, не обращая внимания на мою скованность, принялся пальцами рук разбирать мои волосы. Я редко что-то делала с ними, единственное, что приходилось на их долю – мытье. Себя я давно не видела, и не представляла, что с волосами. Но они отросли до плеч и сильно спутались. Именно с этим и принялся разбираться метх, повергнув меня в ступор.

В его прикосновениях не было ничего опасного или жестокого, но меня прошибло испариной от страха.

- Я догадываюсь, что должно пройти время, прежде чем ты поймешь, что тут – твой дом. Что только тут безопасно. Я не причиню тебе вреда. Больше того, я буду ждать, когда ты объяснишь мне, чего тебе не хватает.

- Что… - я сглотнула, по привычке опасаясь пробудить его гнев. – Что произошло? Почему ты говоришь все это… мне?

Самке! Существу, когда-то недостойному даже имени, не то, что права на собственное мнение и желание. Впрочем, верить в то, что это право появится у меня сейчас, не спешила.

- Просто привыкни, - спустя долгую паузу, пока его руки все так же продолжали бережно распутывать мои колтуны, как заклинание повторил он. – Все изменится. У тебя появится дом. А тут, рядом со мной, ты будешь в безопасности. Пока я не могу отказаться от полетов, от найма команды, но это время придет. И все это всегда будет отдельно от тебя. Сюда, к тебе, я эту часть своей жизни не пущу. А придет время – и вовсе откажусь от нее. Ты должна ждать. Я смогу помочь тебе прожить жизнь так, как не могла и мечтать ни одна арианская пленница.

Кирен говорил медленно, словно сам вслушивался в звук собственного голоса. Я сидела, не шевелясь, и радуясь лишь одному – он не может видеть моего лица. И глаз, из которых привычно бесшумно, двумя стремительными дорожками бегут слезы.

«Он никогда не поймет, что единственное, что мне необходимо в этой жизни – не быть пленницей»

Единственное, что я уяснила: завершен очередной отрезок жизни. Отрезок, с которым у меня было связано столько надежд. Как оказалось, напрасных. А теперь снова вернутся метхские набеги, команда из воинов и… возможно, Гринод? Спросить о нем я не смела. Страшилась получить утвердительный ответ.

- Ты молчишь? – не дождавшись от меня и звука, спросил Кирен, по ощущениям склоняясь к моему плечу. Возможно, прислушиваясь?

- Нас окружает огонь и тепло, - испугавшись, что сейчас он развернет меня, выдавила из себя.

- Огонь? – с толикой недоумения переспросил метх. – Что ж, я выясню, как это действует. И постараюсь устроить для тебя в соседней каюте что-то… родное.

Изумление заставило насторожиться. Для того, кто когда-то считал звездолет неприкасаемым идолом – даром Богов, слова о таких кардинальных переменах звучали невероятно. Я помнила его страх, когда внесла изменения в изначально заложенный в навигационную систему маршрут.

- Ты не… боишься вмешиваться в устройство… божественных процессов корабля?

- Нет. – Снова пауза. А его руки деловито продолжают свое занятие. Дыхание ровное. Выражения лица я видеть не могу, поэтому чутко вслушиваюсь в интонации, надеясь уловить малейшие изменения в его настроении. – Больше я не страшусь этого.

Мы снова молчим, каждый думая о своем. И впервые я ловлю себя на мысли, что сегодня молчание в каюте Кирена не служит следствием моего страха и его недовольства.

- Помог ли тебе войлер и отдых?

Снова совершенно неожиданный вопрос от меднокожего.

- Да, - забывшись, я слегка качаю головой, кивая. И тут же другая пара его рук осторожно обхватывает мои виски, сдерживая, напоминая о том, что движение может причинить боль. Страхуя?

- Тогда совсем скоро ты полностью поправишься и обретешь силы.

- Да?

Мне бы хотелось такого результата. Что если тогда силы арианки пробудятся во мне? И я смогу послать сигнал брату? Его кулон – единственное, что связывает меня с прошлым. И остатками моей семьи.

- Обязательно. Отныне ты будешь много отдыхать, а для устранения любого недомогания есть войлер.

Настрой метха не изменился – с ним определенно произошло что-то невероятное, откуда еще такая кардинальная перемена в поведении? Закончив разбирать мои спутанные волосы, он осторожно отступил, на миг задержав ладони на моих плечах. Понимая, что сейчас придется встретиться с ним взглядом, я плотно зажмурила глаза. Когда метх помог мне развернуться и сесть, прислонившись спиной к переборке, выражение моего лица уже должно было стать нейтральным. Скрывать свой страх я научилась.

- Подожди немного, - поднявшись на ноги напротив, бросил он мне. Словно бы я вольна была отказаться.

Кирен, в этот раз не стараясь отгородить от меня систему запорного механизма собственным телом, быстро ввел кодовую комбинацию и исчез за отъехавшей дверью каюты. Пока я пыталась осознать, что действительно смогла уловить последовательность набора клавиш, Кирен вернулся, неся в руках по свертку. Удивительная яркость материи приковала мой взгляд, казалось, ничего красивее я, привыкшая к сероватым и безликим цветам метхских одеяний, не видела.

- У нас не купить одежду для… - он замялся, возможно, вовремя спохватившись и не назвав меня самкой, - женщин.

И сам замолчал, явно задумавшись о том, как только что назвал меня. Понимал ли он смысл этого слова? С напряжением уставившись на метха, ждала дальнейших действий. Что если сейчас он… опомнится?

Кирен непривычно бережно поднял меня, придерживая парой рук за плечи. Одновременно развернув сверток, натянул на меня прямо поверх неприглядного метхского балахона что-то невероятно яркое и легкое. Одеяние укрывало меня до середины щиколоток, почти полностью скрывая и хвост.

- Удивительно… - протянул метх спустя несколько мгновений изучающих наблюдений.

Отступив в сторону, он смотрел на меня во все глаза. Ничего с зеркальной поверхностью в каюте не было, поэтому мне оставалось довольствоваться только доступной собственному взгляду частью одежды.

Медленно вытянув руку, Кирен коснулся моих волос, отводя довольно отросшие пряди в сторону.

- Мне надо проверить маршрут и связаться с другими звездолетами, - пятясь к двери, немного растерянным тоном пояснил он. – Узнаю, многие ли нанимают сейчас команды. А ты пока отдохни…

И он, спешно развернувшись, вышел, оставив меня в полнейшем недоумении. Что же случилось с четырехруким?

Осев на подстилку, расправила ткань одежды, укрыв ею и поджатые ноги, и часть пола. Руки невольно вновь и вновь касались ткани, так непривычна она была на ощупь. Взгляд оторвать от ярких красок не получалось. Оранжевые, желтые, алые тона… Как огонь. Как давно потерянный и забытый дом. Зажмурившись, попыталась сдержать вдруг хлынувшие слезы. Мне очень хотелось поверить в надежду на лучшее, но я давно запретила себе эту слабость. Что за мучительную игру задумал Кирен?

Впрочем, последующие дни моих тревожных ожиданий не подтвердили. Время на корабле шло, а метх все так же вел себя нехарактерно мягко. Даже заботливо! Сам купал меня каждое утро, кормил, пристрастился прибирать мои волосы, предварительно неспешно разбирая пальцами спутавшиеся прядки. У метхов длинные волосы были не в ходу, даже женщинам они укорачивали волосы до минимума. Поэтому им не требовались приспособления для ухода за волосами.

Но Кирена всегда словно завораживали мои волосы, не раз, повзрослев, я ловила его изучающие взгляды. И вот…

- Могу рассказать тебе о своем самом успешном набеге, - как-то прервал он напряженную тишину.

Но каждый раз, когда он ко мне прикасался, я застывала в ожидании беды. Не имело значения, касался он моих волос, ложился рядом спать, или укрывал очередной яркой тряпкой. В душе жил неизживаемый страх перед меднокожим. Пусть я свыклась с ним, с самим фактом существования рядом с метхом, но избавиться от страха не получалось.

Пусть я поняла, что не так бессильна, и в глубине души продолжала ждать шанса на побег, но напряжение никогда не оставляло меня, если Кирен был рядом. И еще одна странность – все эти дни нашего одинокого полета он делал явные попытки разговорить меня. Пусть и в привычной манере, словно бы делая одолжение.

Вот и сейчас у меня только безмолвно дрогнули плечи. Жаждала ли я узнать о несчастьях, причиненных этой расой кому-то еще? Мне достаточно собственных. Но и запретить рассказывать я ему не могу. Но метх словно обрел шестое чувство, отменно распознавая мои эмоции. Больше того, порой мне казалось, что я ощущаю его чувства! Так, недавно, замерев в тревожном ожидании неизменного акта обладания, потрясенно задохнулась от волны блаженной неги, едва владелец каюты растянулся на подстилке рядом, плотно прижавшись ко мне. И это точно были не мои эмоции!

- Так уж и быть, расскажу о тактических приемах, что мы используем для сопротивления верпанам… - сделал он еще одну попытку, продолжая перебирать мои волосы.

Тут я еле сдержала дрожь. Верпаны – единственное, что внушало мне больший ужас и отвращение, чем метхи. Но Кирен в безмолвной тишине моего ответа каким-то чудом распознал и скрытые глубоко в душе страхи.

- Мне попалось недавно одно арианское украшение. Ну, знаешь, все эти ваши висюльки и побрякушки. Я приберег его для тебя. Хочешь взглянуть?

Сцепив зубы, благо, он не видел моего лица, сдержала стон. Неужели чей-то родовой кулон? Как он попал к метхам? Или торговцам, связанным с ними? Мне страшно было ощутить отпечаток муки собратьев. Изводящая боль в последние дни притупилась, отступив и затаившись, лишь изредка напоминая о себе крошечными судорогами. Что если она вернется, стоит мне коснуться чужого кулона?

Невольно мотнув головой, дала понять метху, что отвечаю отказом.

- Ты молчишь намеренно?

Кирена определенно задело мое нежелание заводить беседу. Его пальцы на миг застыли, прекратив массирующие движения на поверхности моей кожи. Но я не представляла, к чему может привести этот разговор. Что если вернется его извечная холодная ярость? Конечно, мне бы хотелось менее опасного метха под боком, того, что был рядом в последние дни. Но не расчетливая ли это игра? Развлечение, способное скоротать время до родной планеты четырехруких. И тут в голове оформилась давно насторожившая мысль.

- Сейчас никто не может заменить тебя на мостике? Не собьется ли корабль с курса? Или еще что…

Для мужчины, ошалевшего от того, что я изменила курс в навигационной системе, метх сейчас вел себя сокрушительно беззаботно. Казалось бы, с таким скудным пониманием процессов, управляющих звездолетом, он должен бессменно наблюдать за показателями. Но Кирен максимум раз в день отлучался ненадолго, проверить работу систем корабля. Все остальное время он проводил подле меня. Еще и не скрывая своего удовольствия от этого! Уж точно им не владел страх, нарушить что-то в этом их «обряде» и потерять управление звездолетом.

- Не тревожься об этом, - тут же откликнулся метх. Пусть он всячески старался избегать этой темы, но точно был рад моему отклику.

Насколько же он продвинулся в своих знаниях?!

- Ты сумел раскрыть все секреты ваших… Богов?

Инстинктивно я повернула голову – хотелось увидеть выражение его лица. Но ладони второй пары рук мгновенно обхватили мои виски, осторожно разворачивая в первоначальное положение.

- Не надо резких движений, волосы могут зацепиться за мои пальцы, и ты испытаешь боль.

Он сдержанно сказал это моему затылку.

- Сумел?

Настойчиво повторила я, смирившись с невозможностью пронаблюдать за его лицом.

- Не все, но многие.

Он впервые признал это! Явно желание говорить со мной – огромно. Поэтому он ухватился за тему, которая расшевелила меня.

- Называй их сартхами.

Ого! Неужели Богов низвергли?

- И почему они оставили вас? Покинули планету?

- Я ничего не узнал об этом.

- А что…

- Дейнари, - перебив, он снова назвал меня по имени! – Ты могла бы рассказать мне про жизнь на Цезарионе? О том, что помнишь.

Я понимала, это предложение – желание сменить неудобную тему. Но… даже разговор о родном мире зарождал во мне надежду на возвращение. Что если метх «очеловечился» настолько, чтобы допустить мое возвращение домой? Или своим рассказом я смогу смягчить его сердце? Раньше на это надежды не было, но сейчас… И начинаю, поначалу сдержанно и негромко.

Но чем больше я говорю – о доме, семье, близких, единственно радостных воспоминаниях из детства, тем с большей силой вырываются из груди слова. Я не замечаю, что сажусь ровно, что кончик хвоста беспрестанно подрагивает, подтверждая бурю эмоций в душе. Говорю и говорю взахлеб, словно спешу не успеть.

Но обрывать меня никто и не думает. Метх сидит неподвижно, слегка прикрыв веки, и пристально смотрит, не пропуская ни звука.

Не представляю, насколько хватило моего запала. Говорила ли я несколько часов, прежде чем иссякли силы, и пересохло во рту? Или эти воспоминания, наверное, рвавшиеся из меня, чтобы не позволить совсем утратить что-то крайне важное, хлынули лавиной, и я проговорила всего лишь стремительные минуты?

Не знаю. Но когда я осела в измождении, вновь привалившись к стене, Кирен спросил только:

- Это кулон твоего брата?

Переведя взгляд на укрытую яркой тканью грудь, я вдруг испугалась. Что, если наговорив ему столько о себе, сейчас лишусь единственного, что еще осталось моего.

- Д-да…

Но больше метх не сказал ничего. Не пригрозил отобрать, вообще не шелохнулся. Когда же я решилась взглянуть на него, поняла, что он тоже уставился на мою нервно трепещущую грудь.

Кирен молчал довольно долго. Затем поднялся, как всегда, одним размытым движением скользнув вверх. При необходимости метх мог передвигаться стремительно. В скорости их воины не уступают нашим. Но возле самой двери он остановился. Медленно обернувшись, спросил:

- Твой отец объединил свою жизнь с женщиной?

- Д-да… - растерялась я.

- Она была богиней? Он поклонялся ей?

- Он любил ее. - Призналась шепотом, отлично помня ощущение любви, окружавшее в детстве. Но метх понять этого чувства не способен. – Сам хотел всегда быть рядом. Как и она. Провести жизнь вместе – это был их общий выбор.

Ничего не сказав, меднокожий вышел. А я осталась одна, пусть и несколько выхолощенная своей исповедью, но, на удивление, не чувствующая себя обессиленной. Изнуряющая боль, укрывшись где-то глубоко и практически не ощущаясь, не подкралась ко мне из сумрака усталости. Неужели это сказывается воздействие войлера сартхов?