Глава 18

Дейнари

Время путешествия к родной планете метхов пролетело быстро. Это был самый странный период за все время моего плена. Предсказуемый в своем извечном высокомерии воина, Кирен перестал быть собой. Большую часть времени он проводил со мной, отлучаясь лишь ненадолго.

Метх был сдержан и даже заботлив, самолично занимаясь моими нуждами. Вопреки моему безмолвному сопротивлению, со свойственной ему неумолимостью принялся ухаживать за мной, не позволяя ничего делать самой. Он кормил меня, собственными руками поднося пищу к моим губам. Купал и одевал в непонятно откуда появившуюся, явно не метхскую, одежду. Ежедневно интересовался моим состоянием, причем с вниманием выслушивая мой ответ. И готов был немедленно тащить меня в войлер, едва я заикалась о болезненных ощущениях.

И еще он слушал. Сколь угодно долгое время, практически не шевелясь, и наблюдая за мной пронзительным взглядом. У нас возникла странная традиция. Кирен задавал какой-то незначительный вопрос о жизни арианцев. И это провоцировало меня на неимоверную откровенность. Я словно всеми силами стремилась пережить вновь свои, порой нелепые, детские воспоминания.

В какой-то момент, замолчав, я возвращаюсь в реальность. И в какой уже раз задумываюсь о переменах в поведении недавнего сурового хозяина. Могла ли я когда-то представить, что буду рассказывать ему о своем детстве?

Душу переполняет страх быть обманутой.

- Какими были ваши… Боги?

Решаю тоже попытаться заставить его говорить. Любопытство гложет с каждым днем все сильнее. Информация, полученная им из рохбов, должна быть сокрушительной, чтобы настолько изменить метха. Или он все же играет?..

- Сартхи! Называй их так, - он не впервые так поправляет меня. В голосе Кирена явственно проскальзывает недовольство. В итоге он с горечью признается. – А что до них… Мы чтим их напрасно.

- Это не сартхи создали ваш мир? Все эти… звездолеты?

Я толком не знаю, что еще существует в жизни метхов.

- Да, они, - вновь неохотно отвечает меднокожий. Потянувшись, он явно намерен встать. А затем уйдет, избегая нежелательного разговора? – Знания сартхов обширны, я поражен ими.

- Много ли ты усвоил? Во всем разобрался?

- Пока лишь в малой толике, - признается метх, бросив на меня осторожный взгляд. Он ждет, что я буду просить познакомить и меня с ними? – Надо много времени, чтобы досконально понять все устройство их цивилизации.

- А что же до вас? Попадались тебе упоминания о метхах?

Я решаю не давить, понимая, что требовать от Кирена «вооружить» меня знаниями наивно. Он прекрасно знает, что я тоже во многом способна разобраться. А дальше? Могу обернуть эти знания против него. Против их всех. Поэтому меняю тему. На самом деле взаимоотношения их рас меня мало заботят.

Но на Кирена вопрос произвел неожиданно явственный эффект. Он вскочил, метнувшись к выходу, но замер на полпути. Оглянулся, пронзив меня слегка настороженным взглядом. И вдруг признался:

- Я понял, что мы были для них чем-то вроде… скота. Они… сартхи разводили нас.

- Разводили?

Я в полном недоумении.

- Да.

- Они и привили вам эти… порядки?

- О чем ты?

По тому, как едва приметно подергиваются плечи меднокожего, я понимаю, что тема ему неприятна. Но он не уходит, продолжая беседу. Ему так важно наше общение? Мой интерес?

- Об отношении к… женщинам.

- А…

Он задумчиво молчит. Решив, что ответа не последует, я уже готова спрашивать дальше. Тоже поднявшись с подстилки, встаю напротив, невольно проводя ладонью по волосам. Кирен не зря колдовал над ними столько времени – каждая прядка уложена волосок к волоску.

- Они забирали их – всех новорожденных самок. И лишь небольшое их число уже взрослыми возвращали назад на время, чтобы мы могли размножаться. Эти самки говорили, что сартхи используют их в пищу.

- Ели их?!

Вот это Боги! Выходит, именно они и закрепили в сознании метхов настолько отвратительное отношение к женщинам.

- Я не знаю, - Кирен выглядит искренним, когда пожимает плечами. – Ничего другого мне пока не попалось. Но я и искал совершенно иную информацию.

- Какую?

- Мне необходимо построить дом и стать недосягаемым для…

Он осекся, словно бы внезапно подумав о чем-то. Шагнув ко мне вплотную, верхней парой рук обхватил за плечи.

- Ты здорова сейчас?

И действительно. Прошедшие дни, наполненные покоем и длинными беседами, войлер сартхов словно бы воскресили меня – силы вернулись вместе с хорошим самочувствием. Снедающая еще недавно боль затухла. Лишь слегка пульсирующие где-то в глубине головы сосуды напоминали о ней.

- Да…

- Я рад этому, - немного высокомерно, в духе прежнего Кирена откликается он и…

Подавшись вперед, заставил меня отступить на шаг… два… три. Пока я не уперлась спиной в стену каюты.

- Дейнари, ты нужна мне, - со вздохом произнес меднокожий, немногим не вжавшись лицом в мои волосы.

Склоняясь все ниже и ниже, он вынудил меня обмякнуть на подстилке. Руки потянули вверх яркое одеяние. И тут я поняла. То, что изумляло и настораживало меня в последние дни – полное отсутствие его притязаний, оказалось мимолетным порывом. А сейчас Кирена обуял известный мне голод. Он, как и много раз ранее, готов был накинуться на меня, словно голодающий на последний кусок пищи. Настолько неотвратимо и жадно метх всегда покорял мое тело.

Дыхание его участилось, сердце забилось быстрее, а движения рук наоборот стали более медленными, тягучими. Обрушившись на меня, прижав к полу собственным телом, он словно бы забыл о времени.

В предыдущие дни полета, когда Кирен засыпал, неизменно устроившись рядом на подстилке и лишь слегка приобняв меня одной из рук, я никак не могла поверить, что это не сон. Подолгу лежала, не могла заснуть, ожидая пробуждения его неизменных потребностей. Но… метх раз за разом спокойно спал до наступления утра по времени звездолета.

И вот сегодня все вернулось в давно ставшее мне привычным состояние – метх придавил, стиснул меня обеими парами рук, словно бы сойдя с ума. Так неожиданно. И одновременно привычно страшно…

Все возвращается на круги своя?

Отчетливо понимая, что после такой «передышки» мне будет труднее примириться с возвращением к прошлому, попыталась смириться. Мой покой никогда не волновал Кирена. Поэтому, уставившись в потолок, я приготовилась привычно погрузиться в себя, заставляя тело утратить всякую чувствительность. Неимоверные силы нужны были мне всякий раз, чтобы отрешиться от происходящего, подавив в душе всякую панику и стыд.

Вместе с накрывшим волной безразличием вернулась и боль. Она словно бы все эти дни ждала момента, копила силы, и теперь взорвалась в моей голове торжествующей пульсацией. Ее эффект стал удушливым капканом, из которого для меня не было выхода. Осознав, что все улучшения были лишь иллюзорным вымыслом, я с ужасом приготовилась испытать нечто ужасное. Если выносить прикосновения Кирена по истечении времени мне стало вполне сносно, то с въедливой, словно бы разрывающим на части голову пульсацией – я не могла примириться и сейчас.

Напряженно застыв, стараясь лишний раз даже не дышать, я мысленно взывала лишь к одному – к освобождению. Уже зная по опыту, что боль будет стремительно нарастать, желала только остаться одна на несколько дней, пока чудовищная мука не поглотит полностью сознание и тело. И только после этой победы начнет стихать, как и прежде, укрываясь глубоко в моем теле.

Остекленевший взгляд уловил отблески странного свечения вокруг. Но о его природе размышлять я была не способна. И когда метх наконец-то затих, скатившись с меня и обмякнув рядом, из последних сил заставляла себя не проваливаться в холодную темноту. Знала, времени, чтобы умыться и суметь вернуться на подстилку, совсем мало.

Уходи же! Убирайся! Оставь меня страдать одну! Хоть на это я имею право?..

Но мои мысленные вопли не были услышаны. В этот раз метх остался спать рядом, слегка притиснув меня за плечи.

Осознав, что выбора нет, с мучительным надрывом попыталась встать. Тело ощущалось ледяным, хвост безвольно обвис, мои движения больше напоминали вялые трепыхания. Думала я лишь о том, что должна доползти до купальни.6dfffc

Кажется, так больно мне еще не было? Или я успела отвыкнуть за несколько жалких дней?

Ожидаемо, мне не удалось даже толком отдалиться, как Кирен обратил внимание на мои судорожные рывки. Чуть приподнявшись, впился в мое лицо немного рассредоточенным взглядом. Но то, что он увидел, впечатлило его настолько, что уже в следующий миг он подскочил, оказавшись на ногах. Как же я ненавидела его в этот момент, как завидовала той легкости, с которой он управляет своим телом…

- Что с тобой?

Голос прозвучал подобно грохоту, заставив обреченно сжаться. Сейчас любой шум был для меня невыносимым испытанием – боль возрастала кратно, оглушая и ослепляя, вынуждая судорожно хватать воздух губами.

- Тебе больно? Что случилось?

Снова! Утратив всякое самообладание, я рухнула на пол, в последнем усилии сжав уши руками. Неужели мне мало мучений, и в этот раз мои испытания отяготит его присутствие?

Кажется, сообразив, что его вскрики нестерпимы для меня, Кирен озадаченно замолк. Я чувствовала, как он застыл рядом с моим, неестественно изогнувшимся от боли, телом. Но промедление было недолгим.

Резким рывком, отозвавшимся в теле сотнями острейших игл боли, четырехрукий подхватил меня на руки. От его прикосновения меня буквально ошпарило, даже сквозь прикрытые веки я ощутила зарево полыхнувшего на миг вокруг огня. И тут же обступила жуткая, полная ледяного холода и муки темнота.

Дальнейшего я не осознавала, но придя в себя, ощутила прикосновение к коже волн тепла. Словно бы налетали порывы жаркого ветра, овевая меня. Не сразу, но я узнала ощущения.

Войлер! Метх догадался помочь мне…

В свете того, что именно он всегда вызывал эту мучительную боль, я не испытывала к нему благодарности. Прислушавшись к себе, признала, что состояние мое значительно улучшилось. Слабость будет тяготить меня еще несколько дней, но убийственная боль снова утянулась вовнутрь. Но будут ли у меня эти дни?

Словно в ответ на мои мысли, в глаза ударил свет, заставив поморщиться. Это странное, но бесспорно полезное устройство сартхов отключилось и выпустило меня наружу. Плавно приоткрыв глаза, с удивлением встретила серьезный и задумчивый взгляд метха. Серые глаза пристально всматривались в меня, прежде чем пара рук мужчины подхватила, вынимая из лечебного кокона.

- Что за странная болезнь? – Негромко в этот раз спросил он. – Это свойственно арианцам? Часто с тобой происходит такое?

- Всякий раз, когда… - сбившись, я испугалась. Могу ли признаться?

- Когда?

Кирен остановился на месте. Но я так страшилась его реакции на мое признание, что даже не оглянулась вокруг.

- Когда ты… уходишь.

Глаза метха потрясенно распахнулись. Он не поверил мне?

- Всякий раз, когда я приходил к тебе, становилось так больно? И ты не призналась?

- Ты бы стал слушать?

Сказала это очень тихо, скорее самой себе. Но он услышал.

- Нет…

Вот и я это знаю. В ответ на его недоуменный взор смотрела, не отводя глаз.

- Что-то светилось вокруг… - вдруг вспомнилось мне.

- Да, я заметил вспышку, - тут же кивнул Кирен. – Словно бы воздух вспыхнул. И твои глаза, - он запнулся. – Они стали желтыми ненадолго.

Это точно свойственно моему народу – я помнила, как зеленели глаза отца. Но в чем причина таких перемен, я не знала.

- Отдыхай, - уложив меня на привычную подстилку, метх отстранился. Выглядел он очень озадаченным. – Мне необходимо все обдумать. С тобой теперь все хорошо?

- Да… - двигая руками и ногами в подспудном страхе вновь ощутить расползающуюся боль, откликнулась я.

Он только молча кивнул, и тут же поспешно выскочил из каюты. Словно бы ему нестерпимо было находиться рядом со мной. Извечное метхское презрение ко всякой слабости.