Глава 11
Не растерялся только потому, что был приучен к активным действиям даже в самых страшных ситуациях. Черт, да он даже номер запомнил! Не весь, но несколько цифр удалось разглядеть, хотя тот и был перемазан грязью. Ясное дело – специально.
Лишь секунду себе дал, да… Позволяя панике захватить себя полностью, выжечь, кажется, все живое, и так же стремительно схлынуть.
– Михалыч. Помогай. Белку похитили, – рыкнул Фокин в трубку. И дальше выложил соседу все, что ему было известно. Раскладывая четко, по фактам. Без воды и лишних эмоций.
– Да твою же... – начал было Орлов, но, тоже очень быстро взяв себя в руки, осекся. И заговорил совсем уж другим голосом. Собранным. Жестким. – Я сейчас гайцам позвоню. Есть у меня человечек. А потом и с ментами свяжемся. Ты пока, Гордей, думай, к кому можешь обратиться.
– На ум только Князев1 приходит.
– Ну, это прям верха-верха. Давай попробуем на своем уровне.
– И потеряем время! – рычал Фокин, отцепляя люльку от рамы коляски и запихивая ее в салон.
– Мы его и сейчас теряем. Дай мне пару минут.
Орлов отбил вызов. Фокин закрепил люльку ремнем и, оббежав капот, запрыгнул за руль. Его немного потряхивало. И Гор, будто чувствуя, что с его родителями что-то неладное, стал кукситься. Надул губешки, недовольно сморщился, как чернослив, и запыхтел – точно как Белка, когда была недовольной.
– Нет-нет, Гор. Даже не думай плакать. Не сейчас, окей? Вот закончится все, сядем с тобой, обнимемся и будем ре-е-еветь. Сколько влезет. Слышишь? – бубнил Фокин, маневрируя между подперших его машин, чтобы выехать. Гор заревел медвежонком. – Ну что не так? Может, тебе жарко?
Кажется, в машине было и впрямь тепло. Но Фокин не стал бы это утверждать наверняка, может, это только его в жар бросало. Пот катился под тонким кашемировым свитером по спине и выступал бисером над губой.
Только мелкий притих, позвонили. Гордей схватил телефон и, не отрывая взгляда от дороги, бросил:
– Да!
– Там возле тебя где-то третий отдел. Знаешь? Гони туда. Я сейчас тоже подъеду. Гайцы уже получили разнарядку. Никуда эти мрази из города не уедут.
Гордей с таким вниманием ловил каждое слово соседа, что когда он сбросил вызов во второй раз и обнаружил, что Гор бьется в истерике, то даже не понял, как давно мелкий вот так надрывается.
– Тише-тише, я тоже боюсь за нашу маму. Или ты проголодался?
Одной рукой удерживая руль, второй Фокин нашарил сумку, в которую Белка предусмотрительно набила всякого нужного барахла. Среди салфеток, сменного комплекта белья, соски и погремушки, Гордей отыскал и термос с бутылочкой. Зажав ее между колен, включил поворотник и свернул на нужную улицу. Там уж движение было не таким оживленным, и Фокин мог позволить себе отвлечься, чтобы сунуть орущему сыну соску в рот. К этому моменту от волнения он уже был как мышь мокрый.
Телефон мигнул. Фокин уставился на экран и только тут вспомнил о следилке! Он резко съехал на обочину и, включив аварийку под недовольные сигналы вынужденных его объезжать машин, открыл нужное приложение. Отследил маршрут и перекинул его Михалычу. И вместо того, чтобы ехать в отдел, как тот ему велел, с пробуксовкой рванул следом за похитителями. А еще минут через десять Фокин обнаружил, что маячок остановился и замер в одной точке.
– Михалыч, их тормознули?
– Да нет. Еще не успели, – разбивая его мечты, заявил Орлов. – Где тебя черти носят? Я уже в отделе.
– А я еду за машиной. Мне надо быть рядом, когда Белку освободят. Наверняка она испугается.
– Да твою ж мать! Ладно. Я сам подъеду. Только скажи куда. Есть кое-какие новости касательно ее прошлого. Не успел с тобой поделиться. Теперь, вот, жалею.
Радиус точки составлял несколько десятков метров. Гордей выскочил из машины, задрал голову, разглядывая многочисленные высотки. В каждой из них был паркинг. Попробуй, найди, куда эти уроды его жену спрятали. Почему они вообще затаились, стало очень скоро понятно – их почти удалось остановить патрулю. В общем, спугнули по глупости.
А дальше он занимался какой-то херней. Его допрашивали снова и снова, пока где-то в одной из этих квартир его девочке… О том, что с ней могли сделать, Гордей старался не думать, иначе у него начинала стремительно сползать крыша.
Вместо этого он терпеливо повторял одно и то же ментам. Полегче стало, лишь когда подскочил Орлов, потому как оказалось, у того была действительно очень любопытная информация.
– Вот этот ее…
– Не ее! – огрызнулся Фокин.
– Да что ты к словам цепляешься? Так вот он через подставные фирмы, ментам, как ты понимаешь, вести бизнес нельзя, особенно ментам при должности… Так вот, через подставные фирмы он владеет одной из крупнейших виноделен.
– Каким боком здесь Белка?
– Таким, что у твоей Белки – богатое приданое. Виноградники. За последнее время те немного забросили, но… Гатоев думает расширяться и потому не прочь наложить на них лапу. А тут еще сама Изабелла – умница, красавица. Он все просчитал. С женой развелся даже, у них по религии многоженство не возбраняется, но поскольку это запрещают законы страны, приходится выкручиваться.
– Дикость какая. Вторая жена… А ничего, что она замужем?
Орлов пожал плечами и тоже запрокинул голову к крышам нависающих над ними высоток:
– Как думаешь, сколько бы времени ему потребовалось, чтобы вас развели у них в регионе?
Тут бы Фокин мог сказать, что его Белка ни за что бы на это не пошла, но… Дело в том, что ее бы никто не спрашивал. И пусть у любого современного человека это в голове не укладывалось, сам факт того, что в некоторых местах так до сих пор и происходит, отрицать не имеет смысла.
Гордей жадно втянул носом воздух и шумно выдохнул. Клубы пара растаяли в воздухе. И в нем, казалось, с каждой секундой тает его надежда. Фокин скосил взгляд на часы. Мелкий спал в машине. Но через час, ладно, может быть, через два он захочет снова есть. Да и вообще – не дело это – столько таскаться с маленьким и еще не окрепшим ребенком. Опять же памперс надо менять… И непонятно, на сколько это еще затянется.
– Гордей Саныч, ну что ты… Глянь, сколько народу. Найдут! – постучал Фокина по спине Орлов.
Гордей проследил за его рукой. Из очередного подъезда как раз вышли ребята из опергруппы. Достали сигареты, закурили. Ну да. Самое же время, блядь. Фокин сцепил зубы и даже шаг навстречу этим обалдуям сделал. Чтобы встряхнуть их, чтобы они, суки, пошевеливались, но не успел. Потому что никто и не планировал прохлаждаться. Парни подкурили, сделали по затяжке, а докуривали уже на пути к следующему подъезду.
Фокин сделал очередной вдох, но на этот раз воздух будто бы застрял в легких. Ах ты ж…
– Ну, ты чего? Совсем расклеился, парень. Исходи из того, что она ему вообще-то живой нужна. Да и не позволит он никому к своей женщине притронуться.
Резко вскинувшись, Гордей устремил на соседа тяжелый, переполненный да-ты-совсем-потек-крышей взгляд.
– Какой его? Какой его, Михалыч?!
– Да я же, типа, его мысли озвучиваю…
– Не надо. А если мы тут просто теряем время? Если они ее в другую машину пересадили? – пришло вдруг в голову Фокину, и мороз пошел по спине.
– Ну что ты у меня спрашиваешь? Я не по этой части. Но поверь, здесь работают профессионалы, которые наверняка просчитали все варианты, и если они работают тут, значит, этот – наиболее вероятный. Так?
– Без понятия.
– Слушай, Гор, ну сам посуди. Они не были готовы к тому, что им дадут отпор. Тем более так быстро. Не было у них запасного плана. Зуб даю. А у меня их не так-то много своих осталось, – мрачно пошутил Михалыч, но Гордей не смог себя заставить улыбнуться в ответ. Его внимание привлекла какая-то суета.
– За мелким пригляните, – бросил он Орлову, устремляясь к эпицентру событий. – Что случилось?
– Мы их засекли. По камерам. Выдыхайте.
Да какой там? Какой… Кровь ударила в голову. Мир перед глазами качнулся. А с глаз будто спала пелена. По крайней мере, картинка вновь обрела четкость и цвета. Такие яркие, будто он закинулся чем-то забористым.
– Я с вами пойду.
– Но…
– Я пойду. Там моя…
– Черт с вами. Только за нами держитесь.
К удивлению, мужики двинулись не к лифтам, и даже не к лестнице.
– Если они потерялись, то надо начинать с подвалов смотреть.
Фокин кивнул. Да… В этом была логика. Только непонятно, почему они до этого обходили квартиры. Озарило их, что ли? А впрочем, может, они и подвалы смотрели – он-то с ними только сейчас увязался.
– Смотри, Ген. Открыто ведь…
Сердце колотилось, выбивая нестройный бит в ушах.
– Эй! Есть здесь кто? Полиция…
Мужики включили фонари. Рассредоточились. Наверное, это было игрой сознания, но Гордей был уверен, будто услышал какой-то шорох из дальнего угла. Он остановился. Прислушался. И расслышал-таки… мяуканье? Ага! Громкое и жалобное. И пусть ничего не было в том, что кошка сюда проникла погреться, Фокин пошел на звук. Прошел мимо канализационного узла и чуть не рухнул от облегчения.
– Сюда!
Белка лежала в неестественной позе. С завязанными сзади каким-то тряпьем руками и сделанным наспех кляпом. Было видно, да, что ее связывали впопыхах, чем придется… И это вызывало особенную тревогу. Фокину нужно было убедиться, что ей не передавили артерии. Вот почему он осторожно крутанул жену спиной. Тогда как она к нему передом льнула. И плакала, плакала так, что разрывалось сердце. А еще же и кот орал!
– Все хорошо, все хорошо, я нашел тебя, – хрипел Гордей, тычась губами в ее макушку и одновременно с тем на ощупь пытаясь вытащить кляп. – Есть у кого-нибудь нож?! Ей нужно освободить руки…
А Белка ничего не говорила. Зато ревела-а-а…
– Девочка моя хорошая, ну что ты? Что ты? Я же никому тебя в обиду не дам.
В конце концов, кто-то помог Белке выпутаться. Она болезненно застонала. Это можно было понять. Вывернутые суставы еще несколько дней будут восстанавливаться.
– Сейчас. Я помогу тебе, помогу… – Гордей плюхнулся на задницу, Белка вскарабкалась на него. – Вот так лучше, да?
– Аа-а-ай! Больно. Очень больно.
– Тише-тише, так надо, слышишь? Ну что мне сделать, чтобы ты не плакала? Как помочь? Подуть? Или поцеловать, может?
– Господа, нам бы отсюда эвакуироваться для начала, – вмешался один из оперов. Фокин кивнул. И то правда. Осторожно встал. Стараясь действовать максимально бережно, подхватил жену и понес прочь. Но, видно, ей все равно больно было. Потому что слезы, которые она не могла стереть, из-за того что руки не двигались, все катились и катились по её лицу. Неестественно бледному. Будто выцветшему.
– Эй! Вы куда? – кто-то снова окликнул Фокина.
– В машину. Я на противоположной стороне припарковался.
– Да вы что? Мне вас опросить надо. Снять показания…
– Ну, какие показания, капитан? Она же едва живая.
– Это много времени не займет, – стоял на своем мент. Фокин злился. Тем более что с ними еще и Гор таскался.
– Гордей, пусть ребята делают свою работу. С малышом я побуду. Отвезу его домой. Накормлю. Все сделаю, – вмешался в беседу Орлов. Нет, Гордей понимал, что рано или поздно это придется сделать, так же как и понимал всю бессмысленность сего мероприятия. Потому как если сейчас всплывет, что за Белкиным похищением стоят серьёзные люди, никто в это ввязываться не станет. Это нормальная практика – закрывать глаза на творящееся в тех краях. Типа, дела семейные и традиции, опять же, сами разберутся. Ну да…
– Белка, ты как, малыш? Справишься?
Она кивнула, уткнувшись носом в его шею.
– Тогда ладно. Но сначала сына поцелуешь, да?
– Нет. Я вся грязная. И там был бездомный котенок… Ой!
– Что?
– Котенок. Мы… могли бы его забрать? Пожалуйста.
– Давай мы решим наши дела, и я за ним вернусь. Обещаю.
Князев1 – герой книги «Скрытые чувства»
https:// /ru/book/skrytye-chuvstva-b353294