Глава 6

— В смысле «что со мной делать»? — возмутилась я, отступая на шаг. А то Вокс стоял слишком близко, что смущало и злило одновременно. — Какие вообще есть варианты?

Пожалуй, прозвучало несколько двусмысленно… Вот ведь! Сказанула так сказанула. Щеки предательски запылали, а Вокс растянул губы в многозначительной усмешке. Явно смаковал мою неловкость.

— Ну какие варианты, — протянул он с ленивыми мурлыкающими нотками, которые выводили меня из себя еще в библиотеке. — Сообщить дежурным преподавателям, что на полигоне провели несанкционированный призыв, который оказался студентке не по зубам и привел к нежелательным последствиям.

У меня внутри все оборвалось. Сообщит, и мне конец! Ректор не станет церемониться, мигом вышвырнет из Академии. Меня упакуют в ближайший портал и отправят прямиком в родительский особняк. А там…

Нет, об этом лучше не думать.

Вокс сверлил испытующим взором, будто ждал, что я кинусь умолять. Сложу ладошки, захлопаю ресницами, запричитаю: «Пожалуйста, господин Неймар, не губите!» Ага, размечтался. Если он считает, что я стану унижаться, то глубоко заблуждается. Фэйны не молят. Они держат спину прямо, даже когда земля горит под ногами.

— Ясно. — Я вздернула подбородок.

— Есть и другой вариант, — небрежно добавил Вокс. — Пойду себе своей дорогой. Доносить-то я не обязан. Тем более ты ничего не разнесла, а слежка за полигоном не входит в мои обязанности.

Повисла мучительная пауза. Вокс молчал и, бьюсь об заклад, ему доставляло удовольствие мое замешательство. Как коту, который прижал мышь лапой и раздумывает: съесть или гонять дальше?

— И что ты выберешь? — спросила я, не выдержав этой пытки.

Вместо ответа он наклонился и поднял с пола ручку-перо — ту, что недавно извергала зеленый дым и пугала до икоты. Покрутил в пальцах, длинных и очень ловких, как я успела заметить. Ручка выглядела кривой и беззащитной — никаких черных прожилок или свечения. Просто испорченная вещь.

Вокс протянул ее мне.

— А это точно следует трогать? — усомнилась я.

— Ну я же трогаю, — резонно заметил он. — И, как видишь, не падаю замертво. Или ты предпочитаешь бросить здесь улику?

Я внутренне возликовала. Тот, кто хочет сдать нарушителя с поличным, не подсказывает, как замести следы.

Ручку я взяла осторожно, стараясь не коснуться его пальцев — не хватало снова покраснеть! — и торопливо запихнула в сумку. Та жалобно звякнула пряжкой, а Вокс развернулся и пошел к выходу. Широким шагом, без оглядки. Опешив, я кинулась следом.

— Так что, ты меня не сдашь?

— Подумаю над этим, — бросил он через плечо.

— Что значит «подумаю»?!

— То и значит. Слово такое. Поду-ма-ю. Впрочем, не удивлен, что тебе оно незнакомо.

Я заскрежетала зубами. Догнала его почти у самых ворот полигона — благо идти было недалеко.

— Неймар, я требую ответа!

Он остановился так резко, что я едва не впечаталась носом ему в лопатку. Затормозила в последний миг, чудом удержав равновесие. Вокс обернулся — медленно, с раздражающей ленцой, которая, кажется, была его природным состоянием. В серо-голубых глазах плясали искры. Злые? Веселые? Поди разбери этих темных магов.

— Требуешь? — переспросил он. — Какая наглая девица. Явилась на полигон ночью, учудила непонятно что, еще требования у нее.

— Лучше сразу знать, — отрезала я. — Предпочитаю не тешить себя напрасными надеждами.

— Многие надежды пусты.

— Ого, да ты темный маг-философ. Редкое сочетание. Наверное, девушки толпами сбегаются послушать твои глубокомысленные изречения.

Сказала — и тут же пожалела. Потому что Вокс улыбнулся шире. Определенно, сарказм неверный метод. Чем больше язвишь, тем больше его это забавляет.

— Как тебя зовут? — спросил он вдруг.

— Первокурсница, — брякнула я, — ты же именно так меня называл.

Надо же, заинтересовался моим именем. Зачем? Чтобы знать, кого сдавать ректору? Не описывать же преступницу как-то так: сероглазая блондинка, рост средний, наглость запредельная, характер отвратительный…

Вокс выразительно ухмыльнулся и потянул руки к моей талии. Я застыла. Честное слово, застыла статуей. Сердце бухнуло где-то в горле. Но распускать руки он не собирался. Его пальцы подцепили край тетради, торчавший из незастегнутой сумки, и вытянули наружу.

— Эй! — Я отскочила, но было поздно.

Вокс пробежался глазами по надписи на обложке и сжал губы в тонкую линию.

— Райли Фэйн, факультет светлых наук, — прочитал он вслух и поднял глаза. — Та самая Фэйн?

— Отдай тетрадь!

Я схватилась за край, потянула на себя, но Вокс держал крепко.

— И зачем тебе понадобился дух-защитник, Райли-первокурсница? У тебя что, враги?

— А у кого их нет? — Я опять дернула тетрадь и в сердцах выпалила то, чего говорить не планировала: — Родители против моей учебы! И сделают все, чтобы меня вернуть. Вероятно, уже делают!

— Так ты сбежала от красивой жизни сюда — искать неприятности?

— От красивой жизни? Ну да! Очень красивая жизнь. Фамильный особняк, шелковые простыни, отдельная комната для капризов. И полное отсутствие права голоса.

Я рванула тетрадь изо всех сил, а Вокс… Взял и разжал пальцы. Меня шатнуло. Едва не рухнула на землю, но устояла. Прижала тетрадь к груди обеими руками.

— Да не сдам я тебя, — сказал он просто и буднично, словно речь шла о том, что на завтрак его темнейшество предпочитает омлет с зеленью.

Пока я бессмысленно обнимала тетрадь, Вокс ушел. Широкая спина в черном кителе мелькнула в проеме ворот и растворилась на ночной аллее. Только шаги еще слышались несколько секунд — уверенные и размашистые. Хрусть-хрусть по гравию.

Не сдаст. По крайней мере, сейчас. А что будет завтра или послезавтра — никто не знает. Может, он передумает.

Я запихнула тетрадь обратно в сумку, туда же, где лежала ручка-перо. Вытаскивать и разглядывать ее сейчас не хотелось. И без того ясно: она магически искажена и от «улики» следовало бы избавиться. Но как? Выбросить где-нибудь по пути или закопать в саду? Опасно это. Да и жалко. Одна мысль о том, чтобы расстаться с подарком отца, отдавалась тупой болью под ребрами.

Ладно, решу позже.

Я вышла с полигона. Шагая мимо теплиц, прокручивала сегодняшние события. Библиотека. Книга. Призыв. Вокс Неймар, который дважды возник на моем пути, как навязчивый призрак.

Кстати, зачем Вокс приходил на полигон ночью? Сам сказал, что слежка в его обязанности не входит. Прогуливался перед сном? Далековато от общежития. Может, тоже собирался что-то колдовать тайком, без лишних глаз? С него станется.

Вопросов набралось столько, что скрипели мозги, а ответов не было ни одного. Я зевнула — широко, до хруста в челюсти. Все. Решать проблемы буду завтра. Точнее, уже сегодня, когда проснусь. А еще точнее, когда Коралина вернется с проращивания ночного лотоса и разбудит меня сигналкой, которую я, разумеется, не собиралась отключать.