Глава 22

Прошел на кухню, машинально ополоснул руки под краном. Открыл свой потертый ноут прямо на клеенке с подсолнухами.

Первым делом нужно было закрыть техническую дыру. Иван точно знал, что меня нет дома. Скорее всего наружка, но нельзя исключать и постоянное наблюдение. Кинуть магнитную нашлепку с GPS-трекером под днище или в колесную арку арендованной «Киа» — дело пары секунд.

Я быстро вбил в строку поиска на маркетплейсе: «Детектор скрытых камер, жучков, gps-трекеров». Вывалилась целая портянка китайского пластикового барахла. Выбрал модель подороже, с нормальными отзывами и широким диапазоном частот. Это, конечно, не профессиональное оборудование службы безопасности, но простой маячок уловить должно.

Ткнул в кнопку оформления. Выбрал опцию «срочная доставка курьером до ПВЗ». Система тут же накинула сверху пятнадцать процентов к базовому прайсу. Я даже не поморщился. Время сейчас стоило несоизмеримо дороже любых процентов. Через два часа прибор будет лежать в пункте выдачи на соседней улице. Заберу, загоню седан на подъемник в «Диагност» и просвечу каждый сантиметр железа. Интересно, моё «техническое зрение» увидит его? Наверное нет, разве что если б он был с поломкой.

Я закрыл крышку ноутбука. Вернулся в комнату, сел на диван. Покрутил в руках свой телефон с треснувшим экраном.

Голова продолжала раз за разом раскладывать утренний визит безопасника на составляющие. Как они вообще узнали про флешку?

Черный пластиковый прямоугольник от Kingston нигде официально не фигурировал. Ни в каких описях или протоколах. Я собирал этот компромат лично, в глубокой тайне, готовя себе страховку на случай, если Каспарян решит сыграть грязно. Значит, Артур после моей «смерти» на Мальдивах запустил тотальный аудит всех моих последних контактов. Начал рыть землю носом.

Кто мог знать? Айтишник. Именно он по моему тихому распоряжению вытягивал удаленные файлы с серверов и копировал документы Ланского.

Видимо, служба безопасности Артура нашла парня. Надавили или просто тупо завалили бабками. Скорее всего, второе. Айтишник раскололся, что слил информацию, что передал Викторову накануне вылета. Сказал ли он, что именно было на флешке? Наверняка.

Но вот тут крылась главная нестыковка. То, что флешка находится у меня — это их чистой воды предположение. Гипотеза. Иван же сам сказал: «Если она случайно оказалась у вас». Да, намёк, но он надеется, что я клюну на деньги. Они не уверены, что в пентхаус на Пречистенке заходил именно я. Это рабочая версия. Я пользовался кредиткой. И поэтому логично предположили, что нищий водила из Серпухова если все-таки это именно он, то мог до кучи прихватить из открытого сейфа симпатичную черную флешку.

Поэтому и сумма такая. Пятьдесят тысяч зеленых мертвых американских президентов. Для Макса Викторова — оскорбительная мелочь, стоимость хорошего костюма. Для Гены Петрова — космические деньги, квартира в центре города. Они кинули наживку. Ждут, что провинциальный таксист поплывет от жадности, сам принесет им кусок пластика и радостно подпишет себе смертный приговор. Ведь живых свидетелей после передачи такого компромата Каспарян не оставляет. Это же аксиома.

Я криво усмехнулся. Сука, как же топорно они работают. Привыкли все решать в лоб.

Телефон в руках коротко завибрировал. Пиликнуло уведомление.

Я разблокировал экран, ожидая увидеть сообщение от Леры или Толяна по работе. Но на дисплее висел пуш от приложения таксопарка. Личное сообщение в профиль водителя. Система агрегатора позволяла пассажирам оставлять такие отзывы, если поездка была закрыта на пять звезд.

Я ткнул пальцем в иконку.

«Здравствуйте. Вы нас подвозили к клинике с сыном. Кирюша уже играет на джембе. Вы не представляете, что это значит. Спасибо вам, Геннадий».

Я смотрел на эти строчки, и тугой, холодный узел, стянувший грудь после разговора с Иваном, вдруг начал медленно распускаться. Вспомнился тот заказ на 23 февраля. Подольск, старая брусчатка. Выгоревшая дотла серая аура матери. Мальчик-аутист, живущий на своих собственных, недоступных нам частотах. И то, как он отреагировал на низкую вибрацию колес и ритм Майлза Дэвиса.

«Кирюша играет на джембе».

Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Улыбнулся. Без всякого сарказма.

Вот оно. То самое заземление. Интерфейс не просто так угрожал мне перманентными откатами, если я брошу крутить баранку. Моя способность — это не только инструмент для чтения конкурентов и сканирования пробитых прокладок в движках. Это чертов мост между мной и обычными людьми. Я влез в жизнь этой женщины на сорок минут, подсказал направление, и теперь пацан бьет в африканский барабан, находя выход из своей внутренней тюрьмы.

В прошлой жизни я ворочал миллиардами, но ни разу я не испытывал вот такого чистого, пронзительного удовлетворения от того, что просто сделал чью-то конкретную жизнь немного легче. Это реально не было понижением статуса. Это был просто другой масштаб. Более правильный, что ли.

* * *

Пункт выдачи заказов находился в цокольном этаже унылой панельной пятиэтажки. Я припарковал свою машину вплотную к разбитому бордюру, заглушил мотор. На улице висела серая мартовская хмарь.

Внутри тесного помещения видел аромат мокрого картона и дешевого растворимого кофе. За небольшой стойкой сидела скучающая девчонка в зеленой фирменной жилетке. Она лениво пикнула сканером штрихкод на экране моего мобильника. Выложила на пластиковый стол небольшую прямоугольную коробку, плотно замотанную в пупырчатую пленку в несколько слоев.

Я забрал посылку, вернулся в салон машины. Бросил гаджет на соседнее сиденье. Шпионский боевик на минималках. Бывший миллиардер покупает дешевую пищалку на маркетплейсе. Покупает, чтобы искать прослушку под крылом прокатного седана. Блин, звучит как скверный анекдот. Но других рабочих вариантов у меня сейчас не имелось. Каспарян обозначил жесткий дедлайн, и мне требовалось гарантированно исключить техническую утечку информации.

До Московского шоссе я долетел за десять минут. Проехал заправку, притормозил у знакомых ворот «Диагноста».

В основном боксе кипела напряженная работа. Точнее, работа стояла намертво. На единственном подъемнике висела пыльная вишневая «Мазда». Под ее днищем топтались Толян с Серёгой. Оба выглядели хмурыми.

— Чего зависли? — я стянул куртку, повесил ее на железный крючок у входа.

Толян с досадой швырнул гаечный ключ на металлический верстак. Звякнуло неприятно громко.

— Да клинит тормоза, Ген. Зараза японская. Мы уже диски скинули, колодки проверили. Направляющие суппорта ходят нормально. Ступичный подшипник целый. Хрен его знает, че она греется. И руль на трассе бьет.

Серёга громко шмыгнул носом, переминаясь с ноги на ногу. Вытер грязную ладонь об штанину комбинезона.

— Может, блок АБС дурит? Жидкость не сбрасывает в систему.

У меня совершенно не было лишнего времени. Мне срочно требовался подъемник для моей машины. Возиться с чужими тормозами методом научного тыка — непозволительная роскошь в текущих обстоятельствах.

— Дай гляну, — я шагнул прямо под висящую машину.

Задрал голову, сфокусировал зрение на переднем левом колесе. Интерфейс включился почти мгновенно. Отклик ударил по вискам коротким электрическим покалыванием. Пространство вокруг массивной ступицы мигнуло тусклым красным светом. Я прищурился, внимательно вглядываясь в детали. Красное мерцание сгустилось плотным пульсирующим комком вокруг тормозного цилиндра.

Перед глазами всплыл четкий белый тег: «СУППОРТ. Заклинивание поршня».

Я быстро сморгнул техническую галлюцинацию. И полез отверткой к суппорту, делая вид, что что-то проверяю. Спустя пол минуты выдал:

— Поршень в суппорте заедает, — я ткнул пальцем в проблемный узел. — Резинка пыльника надорвана с внутренней стороны. Туда вода с мелким песком набилась, вот он обратно и не отходит. Направляющие у вас смазаны, а сам цилиндр стоит насмерть.

Толян недоверчиво сунул нос под колесную арку. Посветил маленьким диодным фонариком в узкую щель между металлом.

— Твою мать, — выдавил он. — Точно. Трещина на резинке. И как ты это видишь, Гена? Мы же в упор смотрели вдвоем.

— Талант не пропьешь. Давай, спускай японца. Перегоните в сторону. Там Серёга суппорт раскидает и полностью обслужит. Ремкомплект закажите в соседнем магазине автозапчастей. Мне подъемник нужен прямо сейчас.

Парни спорить не стали. Серёга подошел к желтой стойке, плавно стравил гидравлическое давление на пульте управления. «Мазда» опустилась на бетонный пол. Толян сел за руль, завел двигатель и аккуратно перегнал клиентскую машину чуть в сторону.

Я тут же завел свою «Киа». Заехал на освободившееся место. Вышел, выставил лапы под усиленные места порогов. Нажал зеленую кнопку. Механизм натужно загудел, поднимая белый седан под потолок.

Парни подошли поближе к машине.

— Чего ищем? — Толян засунул руки в глубокие карманы синей спецовки.

Я подошел к верстаку, взял длинный канцелярский нож. Разрезал пупырчатую пленку, вытащил из картона черный пластиковый прибор с короткой телескопической антенной.

— Ищем закладки.

Толян нахмурился. Его аура мгновенно покрылась серо-бурой рябью опасения.

— Опять Дроздов на хвост упал?

— Типа того. Приезжали тут утром одни деятели, — я покрутил детектор в руках, проверяя тугие кнопки на корпусе. — Обозначили определенный интерес к моей персоне.

— Отмахался? — голос Толяна стал ощутимо жестче. Серебристая нить упрямства блеснула в его ауре.

— Пока не понятно. Но проверить железо надо. Береженого бог бережет.

Парни коротко переглянулись. Серёга молча ушел ковырять проблемный японский суппорт. Толян остался стоять рядом со мной.

— Помочь? — уронил он.

— Сам справлюсь. Иди работай. Если что — позову.

Я вставил батарейки и включил детектор. На передней панели загорелась яркая зеленая шкала. Инструкция обещала обнаружение любых радиосигналов на широком диапазоне частот.

Следующие два часа я ползал под поднятой машиной. Я протянул под днище старую переноску на длинном проводе. Яркая лампа залила светом рабочую зону. Просветил каждый квадратный сантиметр грязной пластиковой защиты картера. Обследовал колесные арки, засовывая антенну глубоко за пружины амортизаторов. Залез в тесное подкапотное пространство, проверил скрытые ниши бамперов, лонжероны, пространство под рулевой рейкой. Детектор молчал. Я проверил салон. Методично провел выдвинутой антенной вдоль передних сидений, прощупал панель приборов, бардачок, обшивку потолка. Заглянул в багажник, поднял тяжелое запасное колесо, осмотрел скрытые полости крыльев. Ноль реакции. Абсолютная тишина. Шкала горела ровным зеленым светом, не дергаясь ни на миллиметр.

Я вылез из машины, бросил гаджет на пассажирское сиденье.

Ну и ладно. Идиот. Купил кусок мертвого китайского пластика за пять тысяч рублей. Развели как доверчивого школьника.

Хотя стоп. Стратег Макс внутри меня требовал обязательной проверки рабочего инструмента перед окончательными выводами. Нельзя сбрасывать версию из-за возможной неисправности аппаратуры.

Я подошел к небольшому столику. Поднес детектор. Шкала мгновенно пожелтела, прибор противно запищал. Реагирует на работающую электронику. Там у меня спрятан цифровой диктофон.

Я вышел на улицу, наставил антенну на нашу работающую камеру видеонаблюдения прямо над воротами. Детектор заверещал еще громче, светодиодная полоса ушла в крайнюю красную зону.

Гаджет функционировал нормально. В седане действительно не было передатчиков.

Но мерзкий зудящий червяк сомнений продолжал грызть мозг. Что если у них стоит продвинутый современный GPS-маячок? Который передает пакетные данные раз в сутки? Или работает на совершенно нестандартной скрытой частоте?

Я спустил «Киа» на бетонный пол, прыгнул за руль.

На улице Володарского располагался большой сетевой зоомагазин. Я припарковался у входа, зашел внутрь просторного торгового зала. На полках стояли сухие собачьи корма и кошачьи наполнители. У кассы висели разноцветные кожаные ошейники и длинные рулетки.

— Девушка, мне нужен GPS-трекер для собаки. Самый простой вариант, с сим-картой внутри.

Кассирша выдала мне белую картонную коробочку за четыре тысячи рублей. Я вставил туда купленную по пути симку, активировал устройство кнопкой сбоку. Вышел на улицу. Положил маленький пластиковый трекер прямо на капот машины. Включил китайский детектор. Поднес короткую металлическую антенну вплотную к трекеру.

Прибор едва не выпрыгнул из рук. Он завизжал так пронзительно, что проходящая мимо женщина в длинном сером пуховике испуганно шарахнулась в сторону. Шкала горела ярко-красным светом без единого провала.

Я шумно выдохнул. Выключил надоедливую громкую пищалку.

Сомнений не осталось. Дешевая электроника отлично видит мобильные сети, по которым работают коммерческие трекеры. В «Киа» было абсолютно чисто. Никаких жучков, никаких лишних проводов под пластиком. Никто не лепил шпионские магниты на металлическое днище.

Я сел в прогретый салон, закинул собачий маячок в глубокий бардачок. Положил обе руки на кожаный руль.

Значит, наружка. Банальное наружное наблюдение. Иван приехал со своей упакованной командой, они тупо пасли мой двор на Ворошилова. Увидели, что меня нет дома рано утром, и позвонили наобум. Они не знали, где я находился. Прямую слежку за собой я не видел. На трассе сложно казаться незамеченным. Значит, они скорее всего понятия не имеют о существовании Леры. О ее загородном доме. Они вообще не знают мои ежедневные маршруты.

Эта простая мысль накрыла меня горячей волной мощного облегчения. Моя главная болевая точка оставалась в надежной тени. Лера в безопасности. Бабушка тоже. Каспарян работает по старым пыльным методичкам. Он пасет официальный адрес прописки.

Он играет против Гены Петрова, скромного водилы из Серпухова. А за столом сидит Макс Викторов.

Я включил передачу, аккуратно вырулил со стоянки зоомагазина, выехал на перекресток и медленно покатил обратно в гаражный «Диагност». Работу автосервиса никто не отменял. Да и Толян с Серёгой ждали, пока шеф закончит играть в шпионов и вернется к нормальным автомобильным проблемам.

Я припарковался на пятачке перед нашими воротами. Выключил зажигание. Двигатель коротко дрогнул, салон погрузился в тишину.

Я открыл дверь, со стороны соседнего бокса доносился ритмичный глухой стук компрессора. Возле ворот выстроилась очередь из четырех грязных машин. Водители курили, переминались с ноги на ногу. Народ потянулся менять зимнюю резину на летнюю. Сезонная смена резины началась.

Я толкнул металлическую дверь основного бокса. Толян стоял у верстака, перебирая торцевые головки в красном пластиковом кейсе.

— Как успехи, шеф? Нашел чего? — Толян прям с порога засыпал меня вопросами.

Я стянул куртку, повесил ее на крючок.

— Нет, не нашел. Но это не значит, что ничего нет. Как в том фильме — видишь суслика?

— Нет, — Толян непонимающе нахмурился.

— А он есть.

Серёга заржал из-под висящей на подъемнике «Мазды».

— Я тоже когда-то смотрел ДМБ.

Я прислонился спиной к холодной стойке подъемника. Паранойя выматывала хлеще тяжелой физической работы. Хотелось переключить мозг на понятные бытовые вещи.

— Вы мне лучше скажите, — я скрестил руки на груди. — Что там наша молодежь?

Толян широко улыбнулся. Интерфейс мгновенно выдал мне его состояние. Вокруг его фигуры вспыхнули желтые искры веселья. Никакой тревоги, чистое искреннее удовольствие.

— Молодежь дает угля, — Толян закрыл кейс с инструментами. — В шиномонтажке натуральный ад. Сезон же попер, минус уходит. Люди ломанулись переобуваться. Дима там крутится как белка в мясорубке, тьфу ты — в колесе.

— Миша же помогал? — спросил я.

— Ну он сначала был старший куда пошлют, — отозвался Серёга, вылезая из-под машины. Он вытер испачканный нос тыльной стороной запястья. — Принеси, подай, отвали, не отсвечивай. Мелкий полы мел, грузики по коробочкам сортировал. А к обеду хвост из тачек вылез аж на шоссе.

— Клиенты нервные, всем срочно надо, — добавил Толян. — Дима зашивается. Мы к нему сунулись подсобить — он на нас монтажкой замахнулся. Весь в мыле, глаза дурные. Из-за наплыва конвейер работает на пределе.

— И как выжили?

— Да Димка мелкого к себе перетянул, повысил, так сказать, в должности. Выдал ему пневмопистолет, тот колеса откручивал и прикручивал.

Я хмыкнул.

— Но самый цирк случился час назад. Приехал мужик на огромном Крузаке.

— Двадцатые катки, — уточнил Толян. — Тяжеленные, блин. Миша пыжится, катит этот грязный бублик к балансировочному станку. А мужик над ним нависает коршуном. Пузо на ремень вывалил, пальцы гнет. Типа, пацан, ты мне диски не поцарапай. Они стоят дороже вашего гаража.

— Угу. Димка колесо на вал закинул, закрутил, — Серёга поднял голову. — Станок пищит. Просит сто сорок грамм на внешнюю сторону повесить. Диск кривой в хлам.

— И клиент что?

— Клиент бухтит. Мелкий берет ленту с грузиками, начинает клеить. Мужик орет. «Че ты мне там лепишь, у меня машина премиум-класса, колеса идеальные, это станок ваш китайский врет».

Толян рассмеялся в голос.

— А Миша берет кусок мела. Поднимает голову на этого кабана. И выдает с абсолютно серьезным лицом: «Дядь. У вас диск кривой, как моя жизнь до этого автосервиса. Тут грузики не спасут, тут подорожник прикладывать надо».

Я не выдержал и тоже рассмеялся. Громко, от души.

— Мужик не взорвался?

— Опешил, — Толян развел руками. — Стоит, глазами лупает. А Дима из-за шиномонтажного станка добавляет: «Устами младенца, между прочим… Геометрия диска ушла, вам на правку к спецам надо». Клиент репу почесал. Сунул Мише пятихатку в карман и уехал молча.

— Короче, сработались они, — резюмировал Серёга. — Мелкий теперь колеса моет и гайки крутит. Дима только резину перекидывает да балансирует. Нормальное разделение труда.

— Ну и молодцы.

— Конечно. Миша вон только что прибежал пока ты ездил где-то. Говорит, что сразу после уроков.

Я почувствовал внезапный укол гордости. Механизм работал, бизнес крутился. Стратег Макс внутри меня быстро прикинул дневную выручку с шиномонтажа. Цифры радовали. А Гена Петров просто кайфовал от того, что бывший уличный шпана нашел свое место. Он крутил гайки и зарабатывал честные деньги. Ну и огрызался на владельцев внедорожников, не без этого.

Я отлепился от холодной стойки подъемника.

— Ладно, пойду гляну на этот конвейер вживую.

Вышел на улицу. Обогнул здание, подошел к открытым воротам соседнего бокса. Внутри стоял плотный гул. Дима ловко орудовал железной лопаткой, натягивая жесткую покрышку на диск. Станок натужно гудел. Миша в широком сером комбинезоне тащил очередное колесо от серебристого седана. Лицо перепачкано грязью, глаза горят диким азартом.