Глава 11
– Да! – а что я могу ещё сказать?! Сказать правду, мол, нет, это моя личная няня?!
Правая бровь церберши взмывает вверх от нескрываемого удивления, и она смотрит на меня в полном недоумении.
– Здравствуйте, меня зовут Ксюша, – протягивает руку для рукопожатия Анне Викторовне девушка. – Очень приятно познакомиться! Надо же, в таком большом парке встретить родного человека! – улыбается.
– Здравствуйте, а я Анна Викторовна.
Она продолжает пожирать меня глазами, требуя хоть какого-то намёка на то, как ей вести себя дальше. Но я и сам пока не могу сообразить, что мне сделать такого, чтобы спасти свою шкуру.
Я не хочу терять Ксюшу, ведь у нас только всё начинается! Она дейсвительно мне очень понравилась.
Меня спасает её сын, появившийся также как из ниоткуда.
– На тебе воду! – суёт в руку бутылку газированной воды матери, – о, брателло, а ты чего здесь делаешь? – также удивлённо смотрит то на меня, то на Ксюшу Серёга.
– Привет! – протягиваю ему свою уже вспотевшую от переживаний и адреналина руку. – Гуляю… с Ксенией…
Сергей кивает, и снова поглядывая то на меня, то на мою знакомую.
– Познакомьтесь, это моя… Ксения, – представляю её теперь и Сергею.
Пять минут ведём беседу о погоде, о природе, о красоте парка ВДНХ и удивлению от встречи, но я при этом нервничаю, как будто совершил преступление, и сообщники сейчас сдадут меня с потрохами главному полицейскому.
– Ну ладно, ребят, приятно было повидаться, – тяну девушку прочь, желая быстрее уйти. – Мам, я заеду на днях!
У меня внутри всё дрожит от волнения. Кажется, с меня сошло семь литров пота, настолько промокла моя футболка.
– Давай, давай, давно не был, сынок! – делает нажим на слове «сынок». – И Ксению приглашай к нам. Кстати, ты не забыл, что у мамы, ну, то есть у меня скоро день рождения?
– Нет, нет! Что ты! Буду обязательно!
– Ну вот и приходите вместе, – она улыбается мне ехидной улыбкой, и я понимаю, что нянька заподозрила меня в какой-то игре. – Ксюша, жду вас в гости!
– Неудобно как-то, – девушка сомневается.
А уж как я сомневаюсь в успехе сего мероприятия, словами не передать!
Но я знаю Анну Викторовну. Она не отстанет, если у неё появился интерес.
Наверняка сейчас заработает разведка! Она позвонит маме, та ей по старой дружбе расскажет про наш спор, и тогда мне совсем конец.
– Ничего не знаю! Жду вас в гости! – безапелляционно заявляет моя «мамочка».
– А какого числа праздник? – Ксения тоже присоединилась с лопатой к моим «родственникам» рыть мне яму.
– Ровно через неделю.
– Хорошо, мы придём, – киваю я, без зазрения совести беру Ксюшу за руку и увожу от своих навязчивых родственников.
– Фуф… – единственное, что вырывается из моего рта, когда мы отходим на несколько метров от ошарашенных «родственников».
– Артём, так нельзя с родными, – журит меня, – тем более, как я поняла из разговора, ты не очень часто у мамы бываешь.
– Да некогда мне.
– Надо найти время для близких! Не забудь про её день рождения! – назидательно говорит мне красотка. – Ты слышал, она будет тебя ждать!
– Конечно! – киваю, оставляя довольную улыбку на лице этой милой девушки.
«Тебя ждать» даёт мне надежду, что она со мной не собирается.
И кажется, даже становится легче дышать.
…. Прошла целая неделя наших с Ксюшей встреч, и я чувствую себя словно шпион на вражеской территории.
Каждый раз, когда мы гуляем по оживлённым улицам или сидим в кафе, мои глаза непроизвольно сканируют толпу, высматривая знакомые лица. Вдруг кто-то из моего круга увидит меня здесь, в таком непривычном амплуа. И что тогда делать?
Когда я на всё это соглашался, признаю, этот важный момент я не продумал.
Но, кажется, мне везёт – город большой, а судьба пока благосклонна.
– Завтра едем? – мы сидим в уютном кафе, когда я напоминаю ей о поездке.
Ксюша поднимает на меня удивлённые глаза.
– Куда? – она явно не понимает, о чём речь.
– В детский дом. Куда же ещё. Ты же собиралась.
Её реакция такая милая. Ксюша буквально застывает с чашкой в руках, глаза округляются, а губы слегка приоткрываются.
– Погоди, а ты откуда знаешь? – в её голосе слышится неподдельное изумление.
– Ну ты же сама рассказывала мне, что какому-то мальчику обещала приехать через неделю.
– И ты запомнил? – она произносит это так, будто я выучил наизусть всю её биографию, и, пересказывая, не допустил ни одной ошибки.
Смотрю на него и замечаю, как в её глазах мелькает целая гамма эмоций: от удивления до восхищения.
В этот момент понимаю: возможно, именно такие мелочи, где мужчина запоминает, что она говорит, значат для неё куда больше, чем всё остальное.
– Ну да, – пожимаю плечами. – А ты, между прочим, обещала мне в следующий раз взять меня с собой. Помнишь?
– Ты всё-таки хочешь поехать? – она до сих пор, видимо, по каким-то своим причинам не желает меня туда тащить.
Мне и на самом деле хочется посмотреть этот мир изнутри. Желание помочь этим детям как возникло неделю назад, так и не отпускает.
– Пойдём покупать конфеты, – тяну её в магазин.
Смотрю на ценник и радуюсь, что со своей даже среднестатистической зарплатой могу взять как минимум десятки килограмм.
Скидываю в тележку пакеты с конфетами, а Ксения смотрит на меня с подозрением.
– Не надо столько… Это очень дорого!
– Нормально, не переживай!
У кассы мне говорят цену покупки, и я теряюсь.
– Девушка, вы явно ошиблись. Пересчитайте, – в моей голове щёлкает калькулятор. Уж чего-чего, а с цифрами я в ладу.
– Отменять, что ли? – чавкает жвачкой, недовольно глядя на меня снисходительно.
– Зачем? Нет. Я не отказываюсь! Просто прошу пересчитать, здесь явно какая-то ошибка.
Ксения также продолжает смотреть на меня с подозрением.
Кассирша кивает нехотя, перевешивает и пересчитывает, снова выходит та же сумма.
– Что за ерунда, – я бы даже разбираться не стал при иных обстоятельствах, заплатил, но у меня нет такой суммы, потому что часть оговорённой суммы со своей «зарплатной» карты я уже потратил.
Не хочу спорить с тем, что выдаёт мне чек. Иду к стеллажам с конфетами, вынимаю несколько карточек с ценами и несу кассирше.
Смотрю на неё с невозмутимым взглядом и жду, когда она признает свою ошибку.
За мной уже толпа негодующего народа, не скрывая своей нервозности, требует, чтобы я освободил кассу, но мне плевать, дети и их радость важнее.
– Девушка, у вас или весы, или кассовый аппарат не работают, – сую ей чуть ли не в нос… – посмотрите, написано «Мишки на севере», цена 200 рублей! А вы мне пробиваете три тысячи только за одних только мишек!
– Молодой человек, – девушка смотрит на меня как на полного идиота, и также люди из толпы. – За сто грамм!
– Что за сто грамм? – я её не понимаю.
– За сто грамм написана цена!
– В смысле?!
– В коромысле! – хамит мне, практически плюясь слюнями от возмущения. – Цена 200 рублей за сто грамм! А вы сколько взяли? И так несколько видов конфет, по каждой позиции! Сам набрал на двадцатку только одних конфет, ещё на меня наезжает! Сам посмотри, умник! – тычет мне в нос взвешенным пакетом, где указан вес.
Повисает молчание.
– Так это же… обман! – вовремя себя останавливаю в желании выразиться отборным матом. – Кто будет смотреть на эти мелкие приписки, где написано цена за сто грамм?
– Все нормальные люди, кто знает счёт деньгам! Ну вы будете брать эту тележку с кучей конфет или нет? – Она уже не скрывает своего негодования. – А на счёт… обмана, все претензии к руководству!
– Фамилии руководства! – иду вразнос.
– Директор магазина Степанов.
– Нет, – не даю ей закончить, – главного! Собственника! Акционеров!
– Рыбалов и его шайка! Так устоит?! К ним претензии и предъявляйте, а мы посмотрим! Мечтатель! Главных ему! Так тебя и пустили к главным!
Народ, стоящий рядом начинает откровенно надо мной смеяться. А мне стыдно перед Ксюшей.
Арсений, значит! Ну зараза! Ну обманщик! Урою! Естественно, Ксении я не скажу, что мой дружок – владелец этой сети, но обязательно к нему наведаюсь и настучу ему по голове за мошенничество!
– Простите, нас, девушка. Отмените всё, – тянет меня за рукав Ксюша из магазина. – Ты что, ни разу конфет не покупал? Не знаешь, что цена в граммах? – сетует, пока оттаскивает меня.
– Нет, я не ем конфеты.
Вру. Ем. Но не скажу же я, что мне домработница ходит за продуктами, а я не знаю даже цен на продукты.
– А вот надо было лучше учиться в школе, – поворачиваюсь и вижу, как мне бабулька машет палкой, на которую опиралась только что. – Неуч! Позорище! Только народ задержал!
При других обстоятельствах я бы рассказал и бабуле и Ксюше, что я закончил один из самых престижных вузов Америки Columbia University, но сейчас не могу себе этого позволить.
Думаю, я в её глазах вообще выгляжу как полный дурачок, и ни о какой симпатии здесь речи быть не может.
Я совершаю столько нелепых ошибок, причём на пустом месте, что апатия меня захватывает в свои сети всё больше.
– А я-то думаю, что ты всё набираешь и набираешь, – начинает смеяться Ксюша и, кажется, даже не злится, пока я стою растерянный.
Снежанка бы за мою ошибку, и за то, что ей пришлось ждать полчаса, пока я припирался с продавцом, съела меня с потрохами, не подавившись, а Ксюша лишь смеётся. Золото, а не девушка!
В итоге по дороге в детский дом, я всё-таки заезжаю в другой магазин, здесь уже тщательно смотрю на ценники и выбираю товар, снова включив калькулятор в голове, и набираю сладостей.
Припарковаться снова не удаётся. Дождь превратил грунтовую дорогу в месиво, где яма на яме. А теперь боюсь, не зная броду лезть в воду, как говорится.
Если попаду в яму и уничтожу движок, залив туда воды, Раф-то простит, но как я тогда деньгу буду зарабатывать?
Вот и получается, что в моих условиях я должен беречь эту машину как самое родное существо на свете.
Теперь уже не побежишь, новую машину не купишь. Да, надо быть осторожнее с моей ласточкой.
– Ксюша приехала! – гурьба ребят налетает на мою новую знакомую, и та пытается всех по очереди обнять.
Сколько у них радости от встречи с этой девушкой!
Конечно, они видят, что она с пакетами вкусняшек, но тем не менее они честно ждут, когда она сама всех угостит.
– Спасибо, – улыбаются и смотрят на эти конфеты как на что-то самое желанное в мире.
Наблюдая за этой картиной, я вспоминаю ребёнка своей знакомой по мажорской братии и невольно сравниваю этих детей.
Как в свои десять мальчик получив в подарок на день рождения от мамы с папой телефон самой последней марки остался недоволен размером памяти у гаджета.
Мало того что он прилюдно, без стеснений устроил истерику при гостях с выпадами типа «вам на меня денег жалко, что вы за родители, если не можете выполнить желание ребёнка», так пацан потом ещё не разговаривал с ними неделю, показывая всем своим видом пренебрежение и обиду за «то дерьмо, что вы мне подарили».
Наша компания разделилась, часто жалела ребёнка, часть журила за избалованность.
А эти дети радуются паре конфет, привезённых неожиданно Ксюшей…
И кажется, что для счастья им в этот момент ничего больше и не надо.
А следом после избалованного пацана мне вспоминается поговорка, которую я услышал совершенно недавно, когда сидел в ресторане со своими друзьями.
Снежа неудачно столкнулась с официанткой в зале и так разбила бокалы. Тогда девушка – официант расплакалась, не скрывая досады и обиды, собирая осколки.
– Чего ревёшь из-за стекляшек? – не удержалась и спросила моя девушка, наблюдая эту картинку. – Дура, что ли, из-за ерунды реветь?
– Это вам ерунда, а мне платить за разбитое! А у меня каждая копейка на счету.
– На, – небрежно выбросив на пол перед ползающей девушкой две пятитысячные купюры, ухмыльнулась Снежа. – Не реви из-за фигни!
– Вот уж точно говорят: у кого-то хлеб чёрствый, а у кого-то бриллианты мелкие, – бросила фразу девушка в ответ Снежке, подбирая осколки, а затем встала и ушла, не подняв деньги с пола.
Мне вдруг стало стыдно за того мальчика, за Снежку. И за себя стало стыдно, хотя я вроде ни в чём перед этими ребятами не виноват…
В своих думках не заметил, как исчезла Ксюша.
– А вы не видели Ксюшу? – спрашиваю у ребят, сидящих во дворе.
– А она, наверное, к Стёпке пошла как всегда!
– Стёпке? – наверное, этот тот паренёк, о ком она так много говорила.
– Ну да. Это мальчик, с которым она очень дружна. Он всегда очень ждёт её, но стесняется выходить вместе со всеми. Ксюша сама к нему ходит каждый раз, когда приезжает. Поищите его в десятой комнате, – мальчишки, уплетая печенье, машут в сторону комнат внутри здания.
– Я тебя потерял, – тихонько стучусь в десятую комнату, заглядывая и наблюдая, как маленький мальчик сидит и рисует в альбоме, а Ксюша сидит возле него на стульчике.
Вижу грусть в её глазах, когда она смотрит на ребёнка, но не понимаю почему.
– А, да, извини, к Стёпе зашла. Стёпа, познакомься, это дядя Артём.
Тот кивает мне с едва уловимой улыбкой и отвлекается снова на рисование и на девушку.
– Подожди нас в общем зале.
Киваю, собираюсь выйти, но останавливаюсь после обращения мальчика к Ксении.
Ребёнок смотрит на меня, потом на Ксюшу, или неожиданно задаёт вопрос, от которого она начинает смущаться.
– Это твой новый парень?
– Нет.
Её щёки так красиво покрываются румянцем, что я не могу оторвать глаз от этой милоты.
– Замуж за него тоже не выйдешь? – спрашивает мальчуган.
– Нет, что ты, – Ксюша отрицательно крутит головой, посматривает у нас Стёпку, то на меня.
Я вижу, как её неудобно передо мной.
– Значит, до школы ты всё-таки меня не заберёшь?
Пока Ксюша сидит в растерянности и пытается подобрать нужные слова, рискую и отвлекаю пацана на себя.
Я словно чувствую сердцем, как ей сейчас необходимо увести его внимание от своей персоны.