Глава 12

– Стёпа, а хочешь, я тебе покатаю на классной машине? Она большая, жёлтого цвета! – всё-таки рискую и привлекаю его внимание к себе.

– А разве можно? – смотрит с удивлением мальчишка то на меня, то на Ксюшу. – Ксюш?

– Я не знаю… Как дядя Артём скажет…, – Ксения напрягается и вглядывается в моё лицо, видимо, пытаясь понять, шучу я или нет.

Я же не идиот, чтобы шутить с такими вещами.

– Ну какой я дядя? – смеюсь. – Я просто Артём! Пойдём, я с большим удовольствием покатаю тебя и Ксюшу, – вижу, как у мальчишки загораются глаза.

– Погодите, я сейчас у Светланы Петровны спрошу разрешение, – по-моему, Ксюша счастлива от моего предложения.

– Конечно, иди, а мы пока со Степаном поболтаем, познакомимся поближе. Да, Степан?

Я снова, как и Ксении улыбаюсь своей голливудской улыбкой. Паренёк передо мной ёжится в неуверенности, но любопытство в его глазах явно перевешивает осторожность.

– Мы с тобой даже друг другу руки не пожали, как все нормальные мужики! – продолжаю я, слегка наклоняясь к нему, будто делюсь секретом. – Давай, может, ещё раз познакомимся, так сказать, официально?

Моя ладонь уже ждёт его рукопожатия.

– Я Артём.

Степан на секунду задумывается, но затем, стараясь казаться взрослее, решительно протягивает свою руку в ответ.

– А я Степан, – отвечает он, и в его голосе слышится вызов, будто он проверяет, выдержу ли я его «мужское» рукопожатие.

– О-о-о! – присвистываю я, нарочито округляя глаза. – Какой у тебя сильный хват! Ничего себе, сколько силищи в этих руках! Ты что, гантелями швыряешься?

От моего комплимента губы сразу же расползаются в улыбке до самых ушей, а глаза загораются таким ярким блеском, будто я только что объявил его чемпионом мира. Он даже выпрямляется, горделиво откидывая плечи назад.

– Нет… – бормочет он, но видно, что комплимент уже сделал своё дело: парень тает от удовольствия. – Я физкультуру не очень люблю.

– Да ладно?! – делаю удивлённое лицо. – А я, наоборот, её обожаю! Физкультура – это же здоровье, сила, выносливость!

Степан морщит нос, не соглашаясь со мной.

– Там бегать заставляют. А я бегать не люблю. Вот если бы какие-то тяжести потаскать – это мне интересно. Я здесь как-то пару раз бутылку тяжёлую таскал – мне понравилось. Старшие мальчишки говорили: если каждый день поднимать эти бутыли с водой, то вырастет…

Он задумывается, шевелит губами, вспоминая мудрёное слово.

– Как там её… мышечная масса. Так, кажется?

Я одобрительно киваю.

– Ну, в общем, руки станут сильные, – делает заключение.

– Мальчишки правы, – подтверждаю я его слова, снова кивая.

Степан переводит заинтересованный взгляд на мои руки, обтянутые тканью футболки. Его глаза скользят по рельефу бицепсов, и вижу в них восхищение.

– Можно потрогать?

Я ухмыляюсь и киваю.

– Давай.

Напрягаю мышцы, и ткань футболки слегка натягивается. Мальчик осторожно, почти с благоговением, прикасается к бицепсу, затем нажимает пальцем – сначала робко, потом увереннее. Его брови взлетают вверх.

– Ого… – выдыхает он. – Мне бы такие!

В его глазах – неподдельный восторг. И я догадываюсь: только что стал для него немножко героем. Ты тоже воду таскал?

– Да! – вру. Ну не про элитный тренажёрный зал с тренером мне ему рассказывать?

– Значит, тоже буду таскать. Буду как ты! Хотя нам не очень часто такие бутылки возят, – сникает, – вот если какие-нибудь гантели были…

– Будут! – отвечаю, без сомнения, и теперь уже точно знаю, что подарю этому мальчишке в ближайшее время.

– Нам разрешили! Ну что, поехали? – заходит довольная Ксюша в комнату и берёт Стёпу за руку. – Нас отпустили на часик —полтора!

– Поехали! – киваю, – ну что, красивая, поехали кататься! От пристани отчалит теплоход. На палубе мы будем целоваться… – напеваю Ксюше эту песенку, которая возникла в моей голове из ниоткуда, но потом вспоминаю, что рядом ребёнок, замолкаю.

Ох, я бы с удовольствием утащил её на какой-нибудь теплоход и воплотил в жизнь текст этой незамысловатой песенки…

Она идёт впереди меня, а мои глаза с удовольствием и наслаждением бегают по её ладной фигурке и на уровне инстинктов представляю красивое тело девушки в своих руках, понимая, сколько удовольствия мог бы ей доставить, если бы она была моей.

– Здесь недалеко, в минутах десяти есть просёлочная дорога, можно там немножко покататься, – поворачивается ко мне, когда мы подошли к машине.

Стёпка прыгает в восторге возле машины, оббегает её несколько раз и аккуратно трогает фары. Проходит руками по капоту, словно этим тактильным контактом подтверждает сам себе, что это не сон.

Киваю, приглашаю Ксению и Степана в машину, включаю навигатор и двигаюсь в указанном направлении.

Теперь я уже приобрёл эту незамысловатую штуку себе в помощь и оценил её возможности при моих условиях незнания города и работы таксистом.

Пока мы едем, Стёпка открывает окно, высовывает лицо и начинает ловить воздух ртом. Сощуренные глаза и счастливое лицо мальчика говорит без слов о степени его удовольствия от происходящего.

– Стёпка, заболеешь! – Назидательно журит его Ксения, но сама при этом улыбается.

А мне в этот момент представляется вдруг, что мы семья, и Стёпка – наш сын. И кажется, я не испытываю никаких отрицательных чувств, представляя эту картину.

А что? Мама родила меня, кстати, в свои восемнадцать!

Стёпке шесть, мне двадцать четыре, и он вполне мог бы быть моим сыном, словно и я родил его тоже в восемнадцать.

– Тепло! Ксюша, не переживай, не заболею! – крутит головой в ответ счастливый Степан, продолжая делать то же самое.

Выехав на просёлочную дорогу, в голове появляется неожиданный план, который, по моему мнению, сделает его ещё более счастливым.

– Всё, приехали, – останавливаюсь, вырубаю двигатель, вынимаю ключи из зажигания и демонстративно потягиваюсь. – Я устал.

– Как… Всё? – удивлённо смотрит на меня Степан. – Мы же только начали кататься… – кажется, он разочарован, даже не догадываясь о том, какой сюрприз его ждёт.

– Извини, дальше везти вас не могу. Я, Стёпа, очень устал, – снова наигранно зеваю и потягиваюсь.

Ксюша уставилась на меня, не может понять того, что я задумал.

– Ксюш… – обращается мальчик к девушке, – здесь недалеко, пешком дойдём… – смотрит на меня, но во взгляде только грусть. Не претензии, ни злости, ни агрессии.

– Зачем пешком? – не хочу его мучить долго. – Я думал, ты меня выручишь! Может, ты за меня порулишь?

– Я? – моё предложение вызывает у него настоящее удивление. Улыбка ребёнка снова как недавно растягивается от одного уха до другого. – А можно разве?!

– Конечно! Садись ко мне на колени, ты нас покатаешь.

Стёпка быстро выбирается с заднего сиденья, несётся ко мне на переднее.

Сажаю его к себе и наблюдаю за его реакцией.

– Ну, не теряйся, малыш! – Вижу, как он нервничает, и чувствую, как нуждается в моей поддержке. – С меня газ и тормоз, а у тебя самая сложная задача, ведь ты рулевой!

– Никогда не был рулевым!

– Ну, всё в жизни бывает в первый раз, – краем глаза смотрю на Ксюшу и понимаю, что и в моей жизни, кажется, в первый раз тоже случилось кое-что.

Впервые со мной случилась любовь с первого взгляда.